Пальмовое сердце
Шрифт:
Спустя два часа компания всё же встретилась, но кондиция была достигнута, и кажется, что даже с лихвой. По Томасу было видно, что он развлекался, причём очень бурно. Гавайская рубашка, в которой он пришёл, была без трёх верхних пуговиц, благодаря чему она была практически вся нараспашку, на шее засосы и следы от помады, и это только то, что сразу бросалось в глаза. У Трэвиса слегка посинел нос и правый глаз, но он больше переживал по поводу ненайденной гитары, поэтому в алкогольном угаре орал песню, которую сочинял на днях. Гарри и Эмма были в стельку пьяны, даже не было понятно, кто сильнее, так как оба выглядели слишком «неважно», но при этом целы и невредимы. Так как Томас был в самом лучшем расположении духа среди остальных, он и начал разговор:
– Ну, что? Как тусовка? Отрываетесь, как я вижу? – намекая на своего брата и Эмму, которые почему-то были помимо алкогольного опьянения, подвержены ещё и лютой обиде.
– Нормально… – пробурчала Эмма. – Мы с ним расстаёмся.
– Ого! Поворот событий довольно крутой, пойди пока, отдайся кому-нибудь на радостях, – усмехнулся Томас, после чего подошёл к Гарри, взял за предплечье и потянул за собой, уводя от остальных.
– Ты идиот, Томас! – крикнула Эмма. – Чтобы я, да отдалась?
– О, ещё как, – он бросил в лицо ей эту фразу, продолжая ухмыляться.
Когда же они отошли подальше и остались практически наедине, разговор продолжился.
– Чего смешного? Тебе реально смешно? – взорвался Гарри, который за всю свою жизнь, ни разу не ругался с братом.
– Ещё более резкий поворот, однако. И чего это ты орёшь? Ну, бросила тебя девушка, бывает, – пожал плечами старший брат.
– Тебе может и легко обо всём этом говорить, не имея девушку, и при этом забавляясь с другими просто «на разок». Да? А для меня…
В этот момент повернулся какой-то парень и смерил взглядом Гарри.
– Чего уставился? Хочешь что-то сказать? – вспылил Томас. – Свали, а то сломаю тебе что-нибудь на своё усмотрение.
Конец ознакомительного фрагмента.