Чтение онлайн

Их было шестеро, и шесть серебристых мечей должны были скреститься на моей бедной голове, совсем не заслуживающей такой печальной участи.

В Лешу, на высшем уровне, нет мыслей, особенно когда смерть наступает тебе на пятки или рушится тебе на голову – как в моем случае. Лешу – это самовыражение в действии. И я сделал самое простое, что мог сделать на своем месте, – сделал шаг в сторону, проскользнув между двумя фрайденами, и оказался вне круга оскаленных клинков. Затем, уже со стороны, увидел, как шесть стальных смертей скрестились в воздухе с низким, протяжным звоном, больше похожим на тугой звуковой удар далекого взрыва (все звуки в Лешу воспринимались совершенно особым образом), и замерли в сантиметре над тем местом, где должна была находиться моя макушка. Ага, тут же смекнул я, это была чистая проверка, они не собирались меня убивать вопреки приказу Шефира. Но если бы я не выдержал испытания, то старшина ллеров не преминул бы привести свою предыдущую угрозу в исполнение – укоротить одну из моих «бесполезных» конечностей.

Сразу после заключительного акта движения ллеров ужасающе замедлились, практически остановились, и я тоже выскользнул из Лешу, последовав их примеру. Клинок вернулся на бедро, а мир снова вздохнул и ожил.

Я застал ллеров в тот момент, когда они вкладывали мечи в ножны. Они мгновенно сориентировались, отыскав меня вне круга, и в обращенных ко мне взглядах читалось безмерное восхищение, причем совершенно искреннее, без всяких задних мыслей и чувств, – я это знал.

– Это доставляет истинное наслаждение – видеть, как двигается мастер, – торжественно проговорил старшина, величественно выпрямившись. – Договор в силе.

– Отлично, – негромко проговорил я, пытаясь разобраться в своих чувствах. Шесть быстрых как смерть воинов только что, образно говоря, склонили предо мной головы, точнее перед Лешу. Не владей я им, я был бы растерзан по одному приказу Шефира. Что же я должен чувствовать? Гнев? Презрение к этим наемникам меча? Я не мог решить, у меня не было подходящих чувств. Пришлось отложить исследование собственной души на потом. – Отлично, Алани. А теперь я готов последовать с вами к Шефиру.

Челюсти у подчиненных Алани при этом сообщении почему-то отвисли, лишь сам старшина сохранил полное самообладание.

– Я что-то не так сказал? – нетерпеливо спросил я.

– Шефир – сильный человек, мастер Никсард, – нахмурившись, осторожно заметил старшина. – Стоит ли вам встречаться с ним? Хоть вы и мастер, но вы новичок в Лешу, так как лишь недавно освоили это искусство. Мир в вашем лице еще раз получил шанс приобщиться к этому великому таинству, поэтому примите мой добрый совет: вам лучше вернуться и помериться силами с Шефиром, когда вы окрепнете.

Я посмотрел на старшину с уважением, покоренный его неожиданной вежливостью, проницательностью и умом, а также способностью мгновенно оценивать изменение ситуации. В его поведении не было раболепства слабого перед более сильным, но с этого момента оно изменилось в корне. Нельзя также было ему отказать и в благородстве – он не задел меня ни единым словом, дав при этом понять, что я еще просто сопляк, чтобы помышлять о встрече с Шефиром без риска свернуть себе шею.

– Вы правы, – неохотно признал я, тоже переходя на вежливую форму обращения. – Я новичок. И все же мне надо повидать Шефира. Кроме моих собственных побуждений меня зовет туда и долг по отношению к моему учителю.

– Хорошо.

Старшина отвесил короткий почтительный поклон, полный внутреннего достоинства, и что-то быстро сказал своим подчиненным на резком, шипящем змеином языке, – отсюда был и его необычный акцент, явно перенесенный на межречь с родной речи. Едва странные звуки сорвались с бледных губ, как красноплащники сорвались с места и нырнули в штурмовик.

– Мастер Никсард, – обратился ко мне старшина с суровым видом. – Я обязан сделать Шефиру доклад по возвращении. Я не упомяну в нем о ваших новых способностях, а ментальная защита у меня достаточно прочна, чтобы он не смог выяснить у меня это сам. Но будьте осторожны.

– Благодарю, Алани. Можете ли вы что-нибудь сообщить о местонахождении девушки по имени Нори?

– Боюсь, что немногое. Ее не было в особняке Шефира, когда я отправлялся за вами, но думаю, с ней все в порядке. Шефир относится достаточно благосклонно к своей приемной дочери, хотя она последнее время частенько действует вопреки его интересам. Вы это хотели услышать?

– Приемной дочери? – я опешил. – Так это правда?

– Да, мастер Никсард. Прошу в мое судно, если у вас больше нет ко мне никаких вопросов.

И старшина скрылся за дверцей сэнгра, оставив меня стоять огорошенным.

Я не знал теперь, что и думать. Хотел было обратиться к вечной реальности и потребовать объяснений у Нкота, но передумал. Не следует вырабатывать дурную привычку – испытывать зависимость по малейшему поводу от ответов лешука. Лучше решать свои проблемы собственными силами. Ну хорошо, что мы имеем? Да, и приемные дочери частенько отбиваются от рук папаш, но тогда что из того, что она мне рассказала под давлением Шефира, правда, а что ложь? Голова кругом идет. Не знаю, чему верить. Да зло их задери, все эти проблемы, выясню на месте, раз и навсегда – у самого Шефира.

Я глубоко вздохнул, расправил плечи, сбрасывая напряжение дня, и, шагнув к воздушному судну, напоследок оглянулся на ристалище. Кенгш лежал в огромной луже крови, не подавая признаков жизни. Недалеко от него выгнутое дугой тело синтета все еще покачивалось после последнего пинка великана – гротескные качели на кровавой площадке для взрослых игр. Если бы знать заранее, что Шефира не будет в штурмовике, то не пришлось бы портить ему шкуру, с сожалением мелькнула мысль. Но что сделано, то сделано. Если он жив, то сможет помочь себе сам. Если же нет, а прощупать его мозг в синтетическом теле было невозможно, то моей вины здесь нет. Я лишь сделал то, что он просил.

В этот момент неожиданно сильный порыв ветра резко развернул «качели» вокруг оси, повернул синтета лицом ко мне. Лоб Доса рассекала бескровная вертикальная щель, оставленная Клинком, мертвые глаза уставились на меня в упор, словно обвиняя во всех греха мира. По телу побежали ледяные мурашки. Дурное предзнаменование. Я поспешно отвернулся, чтобы избавить себя от жутковатого зрелища, и полез в десятиместный салон сэнгра вслед за старшиной. Алани молча ожидал распоряжений в водительском кресле, положив руки на щиток управления. Рядом с ним пустовало место, несомненно, оставленное для меня. Пробравшись по узкому проходу среди расположенных вдоль бортов сидений, мимо неподвижных, бесстрастных фигур фрайденов-подчиненных, делавших вид, что не замечают меня вовсе, – вероятно, в силу каких-то правил особого этикета, которые меня мало занимали, я уселся в отведенное мне кресло и обратился к старшине:

– Старшина, я был свидетелем смерти шептуна в лесах около Гиблых Земель. Но у Шефира должен был остаться еще один.

– Он умер, мастер. Так и не смог оправиться после сражения в заброшенном Городе. Лешук достал его ментальным ударом.

Я кивнул. Прекрасно. Чем меньше проблем при встрече с Шефиром, тем лучше. Мне пришло в голову, что мое состояние сейчас очень напоминает бластер со спущенным предохранителем. Палец на спусковом крючке, мышцы напряжены для одного-единственного движения. Физический голод, терзавший меня все эти дни на Шелте, никуда не исчез, даже обострился после бросков в Лешу, но я к нему уже притерпелся, он перешел в иное качественное состояние и воспринимался вскользь, как нечто несущественное, тем более что от Клинка непрерывно шла слабая энергоподпитка. А адаптированные к медленным струям видоизмененные и усовершенствованные направленными мутациями мышцы, связки и нервы были готовы к действию, как никогда ранее.

Я снова вздохнул и откинулся на мягкую спинку сиденья, готовясь к полету. И именно в этот момент неожиданно для себя отчетливо осознал, что смертельно боюсь координатора, боюсь до нестерпимой дрожи в мышцах, до дикого безумия. Боюсь встречи с ним. Вспышка паники была столь сильна, что мир вокруг вдруг потерял краски, выцвел до черно-белого изображения. Всего на миг, но за это мгновение я успел услышать грозный шум прибоя во время шторма, рев тропической грозы, низвергающей вниз сплошные потоки воды, и сотрясающие земную твердь мощные удары грома.