Чтение онлайн

Удаляющиеся шаги били по измученной болью голове, словно остатки падающих ранее слов-булыжников.

Такой и нашла Санайю Дениз — жалким съежившимся комочком в ворохе осыпавшейся желтой листвы.

— Санни, Санни, ну скажи же, что случилось? Опять тот негодяй, да? Знаешь, если он снова тебя обидел, пусть он хоть триста раз маг, а я недоучка, я все равно вызову его на дуэль! Он за все ответит, Санни! Санни, только не молчи, а? Ну хотя бы шевельнись! И поплачь, в конце-то концов! Я слышала, девушкам положено в тяжелых ситуациях плакать! — Дениз села рядом с подругой и, обхватив ее за плечи, пыталась растормошить.

— Я же обещала, что не буду плакать. Подумаешь, ушел. Ничего страшного не случилось. Сейчас, давай еще немного посидим и пойдем, ладно?

— Ушел, — магичка задумчиво свела брови. — Здесь был эд'Рочестер? И он ушел. Так-так-так. Знаешь, что. Давай, я буду размышлять, а ты поправляй в тех местах, где, как думаешь, я не права, согласна?

Согласна Санайя или нет, Дениз все равно сделает, как задумала, а потому проще кивнуть. Магичка продолжила:

— Только не перебивай! Хотя, ладно, можешь перебивать, спорить и даже ругаться самыми скверными словами, какие только знаешь. Сейчас тебе это полезно. Так вот. Как мы знаем, я проверила сама, Риченд эд'Рочестер — достаточно смазливый не бедный молодой аристократ. Правда, второй сын, но все равно жизнью не обижен. Возжелал жениться на дочке простого, ладно, не простого, а очень богатого торговца. Ради приданого? Мы уже выяснили, в деньгах он не нуждается. Из-за горячей любви? — Дениз глубоко вздохнула и продолжила. — Как мы только что выяснили, и любовь тут не очень-то отметилась, если ушел. Не твое прекрасное тело и чуткая душа нужны были ему. Это можно уже принять за факт. А что нужно?

— Что? — Санайя подняла голову и вопрошающе глянула на подругу.

— Твои просыпающиеся способности, Санни. Доказательства? Священный Лес. Пинешту не зря хотел заключить брак именно там. Похоже, и эд'Рочестер кое-что прознал. И тоже возжелал того же самого. Обряд не только пробудил в тебе силу, но и связал. Связал с тем мужчиной. Хорошо это или плохо? На этот вопрос я не возьмусь отвечать. Но это случилось. И, Санни, я уже тебе говорила, в источниках, с которыми я ознакомилась, ни разу нигде не повстречалось информации, что Лес ошибся. Молчу, молчу! — Дениз прихлопнула свой рот обеими ладошками, посидела так некоторое время, потом показательно тяжело выдохнула, показывая, как ей трудно было сдержать себя, и непринужденно сменила тему: — А теперь — в кондитерскую?

— Нет, пойдем лучше в бар!

— В бар? И как мне самой не пришла в голову эта великолепная идея.

В баре было шумно и весело. Громкая музыка не позволяла вести сколь-нибудь серьезные разговоры. Бокал же вина быстро прогнал на задворки сознания и все серьезные думы. Более того, как это ни странно, но легкое опьянение помогло мыслить трезво. Если рассуждения Дениз верны, а повода им не доверять не было, и Пинешту, и эд'Рочестер хотели заполучить Санайю не ради нее самой и даже не ради приданого, что было бы легче понять и принять. Ради пока непонятной ей самой силы?

Значит, все не так уж и плохо? Последние остатки грусти развеял миниатюрный морок незадачливого ловеласа, сосредоточенно приседающий прямо на столе — у сего экземпляра имелись в наличии тощий облезлый хвост и кривые рожки, один из которых смотрел вперед, а другой назад. Этот самый морок Дениз создала в ответ на предложение ловеласа-оригинала перебраться к ним за столик и скрасить своим присутствием вечер.

— Понял, фиеры магички. Уважаю ваше право на уединение. Отстал.

Как же хорошо иметь дело с понимающими людьми.

***

Утром Санайя даже не успела прослушать обязательную ежедневную инструкцию от иера Трунича о том, как нужно проводить такое ответственное мероприятие, как инвентаризация, как к ним в кабинет заглянула Дениз.

— Санайя, тебя вызывают.

— Куда это могут вызывать моего работника? — тут же взвился комендант. — У нас график работ, нельзя его нарушать! Здесь режимное учреждение, а не цирк.

Дениз, ничуть не проникнувшись гневной отповедью, молча протянула ему какую-то бумажку.

— Тогрит знает, что устроили, — проворчал гном, на несколько раз ознакомившись с предложенным документом. — Не-ет, в цирке работать куда легче, знай, выдавай юбочки да барабаны артистам. И уважение, опять же, к заведующему хозчастью. А тут же каждый свое творит. Иди, чего встала! — это он уже сообщил Санайе. — Цирк, как есть цирк, — пожаловался иер Трунич массивному письменному прибору уже после того, как подруги скрылись за дверью.

— Денни, что случилось, куда ты меня тащишь? У нас и правда, график!

— Справлялись как-то раньше без тебя, и сегодня справятся. Этим гномам только позволь. Сядут своим немалым весом на шею и ногами болтать будут. А у нас с тобой дело! — подруга явно тащила ее к выходу из здания.

— Какое еще дело? Только не говори, что ты ввязалась в какое-нибудь расследование!

— Не скажу, — хитро улыбнулась магичка.

— О нет! — Санайя затормозила прямо перед главным входом. — Признавайся, куда ты меня тащишь!

Дениз мило улыбнулась замершим у дверей охранникам и, взяв подругу под руку, чинно вышла из здания.

— Мы идем в Училище! — безапелляционно заявила она. — Я уже договорилась.

— Ничего не понимаю.

— А что здесь не понять? Тебе плохо, Санни! Тц-тц-тц, я понимаю, про тех негодяев ты уже забыла — и про одного, и про другого, — я про другое: город тебя убивает! Ты сама сказала, что метресса Ликинна велела обращаться в случае нужды. А у нас нужда!

— Но зачем так срочно?

— Как назначили, так и идем! Я же сказала, что уже договорилась.

В училище их встретил все тот же иер Инчик с дежурной газетой и огромной чашкой чая. Гоблин опять сделал вид, что не обращает никакого внимания на вошедших, лишь его тяжелый вздох показал, как претит его духу пропускать в святая святых, да еще во время каникул, посторонних.

Метресса Ликинна, как всегда, была на месте. Она кивнула Дениз на кресло, на столике перед которым уже стояла вазочка с золотистым печеньем и парила чашка с ароматным напитком. Санайю же ведунья подвела к окну и стала рассматривать, как какую-нибудь занятную вещицу. Или как больную. И то, и другое сравнение девушке не нравилось. Она не больная и, тем более, не диковинка.

— Так-так-так. Вихри Майры. Виральные бляшки. А сила пробуждается. Может начать рвать депозитарные каналы. Плохо. Нужно налаживать связь.

Что такое депозитарий, Санайя знала. Но при чем здесь депозитарные каналы? Метресса говорит больше для себя, это понятно. Может, она и думает сейчас совсем про другое? Кто этих ведуний разберет. Говорит же Дениз, что она не просто ведунья, а видящая. Видит будущее Санайи, и оно как-то связано с депозитами? Только не Пинешту!

— Все с тобой понятно, — метресса Ликинна вынырнула из своего загадочного транса. — Можете быть свободны! — объявила она девушкам и, ничего не объяснив, почти силой выставила за дверь.