Чтение онлайн

С Алексеем на работе мы почти не пересекаемся. Он появляется в офисе на несколько минут дважды и отбывает на совещание - такой собранный, деловой, будто и не было всего, что свалилось не только на его голову, но ещё и на мою. Видеть таким Казанского настолько странно, что я боюсь радоваться раньше времени, только бы ничего не сглазить.

Во время обеденного перерыва мне звонит Ольга, и мы с ней болтаем обо всём и ни о чём, хотя, красной нитью через весь разговор проходит чувство на уровне инстинктов - теперь всё будет хорошо.

А вечером меня ждёт сюрприз. Звонит отец, который сообщает, что приедет через полчаса, и добавляет тихо, словно боится услышать моё возмущение:

– Весь, я не один буду. С Людмилой приеду, ты не против?

Судорожно пытаюсь припомнить, что у меня есть к столу из запасов в холодильнике, а сама киваю в трубку, как будто отец может это увидеть.

– Да, пап, конечно... Я сейчас что-нибудь только к столу соображу.

– Не надо, у нас всё с собой.

Он отключает связь, а я начинаю носиться по квартире, как безумная. Никогда не стремилась к идеальному порядку, и папа прекрасно об этом знал. Но когда с ним приедет та, с которой у него впервые за много лет начались серьёзные отношения... всё должно быть идеально.

Полчаса пролетают как один миг, успеваю распихать по шкафам большую часть документов, книг и блокнотов, которые всегда валяются на самом видном месте, имитируя творческий беспорядок. Запыхавшись, иду открывать дверь и застываю в удивлении.

Помимо отца и Людмилы на пороге маячит Казанский. И эта его ухмылка, наглая, как раньше, понуждает меня едва сдержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. В этом весь он - был всегда, самоуверенный тип, который сводил меня с ума год назад, и стал причиной окончательного безумия сейчас.

– Проходите, - приглашаю гостей, видя, что пап смущён, но счастлив. А за это ему можно простить диверсию в виде прибытия Алексея.

– Значит, ты решил действовать через отца?
– без капли злости уточняю у Казанского, который помогает мне сервировать овощи и сыр на кухне.

– Вася сам меня позвал, - притворно возмущается он, но по улыбке вижу, что это - маленькая милая ложь.
– Ладно, пригласил, когда я намекнул, что неплохо было бы увидеться.

– Всегда подозревала, что ты стратег, каких поискать.

Вздохнув, наливаю себе в бокал вина, прислушиваясь к тому, что происходит в гостиной. Приглушённые голоса отца и Людмилы погружают меня в состояние, близкое к эйфории. А то, что рядом Алексей, который чувствует себя здесь хорошо и спокойно, дополнительный бонус к этому удовольствию.

– И как тебе Люда?
– словно прочитав мои мысли, интересуется Казанский.
– Или ты из тех дочерей, у которых невозможно пройти фейс-контроль?

– Как мало ты обо мне знаешь, - снова вздыхаю я, качая головой.
– Напротив, я из тех, кто за ошибки, опыт и шишки, но не за буксирование на одном месте.

– Именно поэтому ты и пошла тогда со мной, когда заново «познакомились» в баре?

– Намекаешь, что ты моя ошибка, опыт и шишки на лбу в одном флаконе?

Не сдерживаясь, запрокидываю голову и смеюсь. Точнее не скажешь ведь. В гостиной стихают голоса - так и вижу, как отец прислушивается к происходящему в кухне, как я это делала несколькими минутами ранее.

– И если говорить об отце, то скорее это у него сложно пройти фейс-контроль. Но думаю, все папы такие.
– Думаю, да.

Он отворачивается, раскладывает на тарелке черри и, забрав её, кивает на гостиную.

– Пойдём?

– Пойдём, - отвечаю эхом и, забрав сыр, иду следом.

Такие ощущения как эти - на пересчёт. Даже не знаю, со всеми ли бывает такое, когда чувствуешь что-то особенное, что витает в воздухе, и понимаешь, что запомнишь эти мгновения навсегда. Вроде бы обычный вечер, один из множества в череде точно таких же, и в то же время - совсем иной. Хочется, чтобы время замерло, и не бежало так быстро, а ты просто обрёл бы возможность зафиксировать в памяти каждый миг до чёрточки.

– Сегодня у нас особенный день, - говорит изрядно повеселевший папа, парой минут раньше вызвавший такси.

Видеть его вот таким - что-то запредельное по эмоциям. Я всегда знала: что бы ни случилось в моей жизни, рядом будет отец, и мы разделим с ним то, что выпало на долю каждого. Это особенно ценное ощущение, которое я бы не променяла ни на что иное.

– Ну, если уж быть совсем конкретными, то вечер, - улыбаюсь я в ответ.
– Хорошо, что завтра суббота.

– Вера, умеешь же ты вернуть людей с неба на землю. Нам намекают, что мы задержались? Или мне так только кажется?
– качает головой Казанский, и папа хлопает его по плечу. Эти двое определённо нашли общий язык.

– Я не об этом!
– возмущённо откликаюсь, поднимая бокал выше, ведь отец, судя по всему, собирается произнести тост.
– Говори, пап, мы ждём.

Людмила опускает голову, и пряди волос скрывают от нас её лицо. Что-то здесь нечисто, и я, кажется, начинаю понимать, что именно, но боюсь в это верить.

– В общем... у нас сегодня особенный день, - кашлянув, продолжает папа.
– Мы с Людочкой приехали знакомиться к вам, но не просто знакомиться, а с новостями.

Это «к вам» звучит очень интересно, но я только поджимаю губы и молчу под взглядом Казанского. Как будто сама бы не поняла, что возмущаться сейчас - не лучшая идея.

– Та-а-а-к...
– подгоняю, когда молчание становится слишком затяжным.
– Ну, говорите, что за новости.

– Мы с Людой женимся. Свадьба через две недели.

Папа выпаливает эту новость быстро, словно от скорости, с которой произнесёт слова, зависит, насколько хорошо они будут приняты. А мне хочется счастливо хохотать, так дурашливо, по-настоящему. Искренне, потому что безумно рада за отца.

– Пап... Какой ты... Хоть бы намекнул на что-то...
– качаю я головой.

– Люда хотела сюрприз сделать.

– И это у вас получилось. Уже всё готово?

– Да. Но всё скромно будет. Вы вот с Лёшей, Барыгины, Масликовы. И пара знакомых Люды.

Я молчу, переваривая услышанное. «Вот вы с Лёшей» идут в копилку «к вам», но почему мне совсем не хочется возмутиться?

– Окей. А платье-костюм-банкет?

– Это мы уже предусмотрели.

Отец, будто бы разом выдохнувший оттого, что я спокойно восприняла известие, поднимается на ноги и скрывается в прихожей, откуда возвращается с двумя золотистыми прямоугольниками приглашений на свадьбу.