Память героя
Шрифт:
– Гевин, успокойся, все в порядке.
И леди бесстрашно шагнула к волку и тихо сказала:
– Здравствуй, Фенрир.
Оборотень улыбнулся и поднес к губам руку ведьмы, так же тихо проговорив:
– Здравствуй, Люсинда. Рад тебя видеть. Однако хочу тебе напомнить, что тебе опасно здесь появляться.
– Мне может кто-то объяснить, что здесь в конце концов происходит?
– не выдержал Гевин, оправившись от такого неожиданного приветствия матери с вожаком.
– Ты все хочешь узнать, как я попал сюда? – Сивый решил немного подразнить ничего не понимающего Нотта. – Помнишь, в твое поместье Лорд посылал Маркуса Флинта с поручением? Вот он меня и провел.
– У тебя пополнение в стае? Хорошая новость, - улыбнулась ведьма, а потом продолжила: – Но не такая хорошая, как то, что ты все-таки смог вернуть себе партнера. Позволь мне первой поздравить тебя с обретением пары.
– Спасибо, Люсинда. Но до полнолуния говорить об этом рано, – оборотень внимательно посмотрел на ведьму, и та понимающе кивнула.
– Понимаю. Но думаю, все будет хорошо, вы заслужили это.
Фенрир ещё раз поцеловал руку леди Нотт, посмотрел на застывших в неверии магов и весело произнес:
– Вожаки стай разных стран прекрасно знают друг друга. Знаем мы и избранников друг друга, чтобы в случае необходимости поддержать и помочь. Так что с твоей матерью, Нотт, мы знакомы уже давно. Она стала партнером Александра Романова, главы западных волков, через два года после смерти твоего отца.
– Что?! – Гевин неверяще посмотрел на мать.
– Ты вышла второй раз замуж и при этом ничего не сказала нам? Но как же родовой гобелен? Почему на нем никак не отразилось твое замужество?
– Видишь ли, Гевин, мы с Александром соединены только ритуалами оборотней. А они не отражаются на гобеленах, – тихо заговорила ведьма, твердо смотря сыну в глаза.
– Но почему он не женился на тебе? – Малфой внезапно посочувствовал Гевину, на которого информация вылилась подобно ковшу холодной воды на голову.
– В ином случае визит твоей матери приравнивался бы к визиту официального государственного лица, а любой совет - к вмешательству во внутренний распорядок страны, а это уже могли приравнять к прямому нарушению договора, – вступился за леди вожак.
– Какого договора?
– спросил окончательно сбитый с толку Малфой.
– Негласный договор между магическими странами о невмешательстве во внутреннюю политику отдельного государства, – пояснила леди Нотт.
– Так вот почему в Первую магическую войну не подключились остальные страны, - задумчиво проговорил Малфой.
– Именно, - кивнул оборотень. – Только на миг представь себе: стая на стаю, выпускники одной магической школы на других. Этот договор оберегает магов разных стран от уничтожения друг друга.
– И где можно ознакомиться с текстом этого уникального документа? – уточнил прагматичный Малфой, понимая, какие ужасающие перспективы могут быть у их страны.
– Об этом не беспокойся, – улыбнулась леди Нотт. – Скоро гоблины доставят сюда книгу, в которой вы сможете прочитать и про договор. И про обязанности Лордов. И про чистоту крови.
– Люсинда, - заговорил вдруг помрачневший вожак.
– Только не говорите, что вы отдали приказ гоблинам достать из хранилища Истории Магии?
часть 5 (88)
Когда Снейп с Тео ушли, Драко стал разглядывать находящегося в бессознательном состоянии гриффиндорца. Тот по-прежнему был привязан к креслу, а в воздухе неподалеку кружился шар, внутри которого продолжал фиксироваться несостоявшийся допрос. Смотря на лицо Поттера, такое спокойное, Драко предавался размышлениям, как ему вести себя с этим упрямцем, когда тот очнется. Как объяснить парню, что произошло в классе зельеварения, когда он и сам толком не знал, что там случилось? Отлеветировав кресло с гриффиндорцем, Снейп, не вдаваясь в подробности произошедшего, переместился вместе с Тео по каминной сети в поместье Ноттов.
Рассматривая гриффиндорца, который в созданном кресле смотрелся особенно хрупко, Драко подумал о той ноше, которую постоянно приходилось нести этому парню… Однако долго предаваться размышлениям слизеринцу не пришлось: неожиданно гриффиндорец открыл глаза. Аристократ ещё раз удивился потенциалу, скрытому в парне, - тот должен был находиться под заклятием ещё по крайней мере полчаса. Гриффиндорец же тем временем обвел взглядом комнату, в которой очнулся, и внимательно посмотрел на шар.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Драко, не став дожидаться, когда Поттер первый начнет его о чём-либо спрашивать.
– Так, словно по мне пробежало стадо кентавров, - тихо произнес парень, при этом сжимая и разжимая руки в попытке хоть немного ослабить связывающие их ремни.
– Может быть, ещё что-то? Что-то необычное? – допытывался Малфой, прекрасно зная, что последствия приема зелья в столь юном возрасте ещё не изучены.
– Ты приятно пахнешь, - внезапно сказал гриффиндорец и посмотрел удивленным и немного испуганным взглядом в такие же изумлённые серые глаза.
Драко сразу понял, что Поттер сказал это под влиянием зелья. И еще слизеринец понял, что однокурсник опасается, что он воспользуется моментом и начнет выпытывать все тайны гриффиндорца.
– Пить хочешь? – тихо спросил староста, понимая, сколь многое зависит от его следующего шага. Он знал, насколько уязвимым чувствует себя Поттер, не имея возможности задавать вопросы, но будучи вынужденным честно отвечать на них.
– Да, - ответил гриффиндорец, бесспорно удивленный вопросом.
Драко быстро наколдовал стакан воды и поднес его к губам Поттера, аккуратно положив вторую руку на затылок парню и тем самым сделав процесс питья максимально комфортным. Выпив весь стакан, львенок отстранился и благодарно кивнул.
– Тебе надо поесть, – Драко вспомнил, как крестный когда-то говорил, что после принятия зелья правды, следовало обязательно перекусить. Таким образом организм начинал быстрее сопротивляться. – Можешь не отвечать. Это не вопрос. Добби!