Память героя
Шрифт:
И прежде чем всё исчезло в темноте страсти, в голове мага проскользнули две последние мысли: почему в дыхании анимага нет запаха алкоголя и почему он не сопротивляется?
Четверг часть 1
Аппарация прошла успешно, хотя он так и не полюбил этот вид перемещения. Теперь осталось пройти расстояние от антиаппарационного барьера до самого поместья. Нет, конечно, с его силой он мог бы перенестись прямо в дом, но такое перемещение излишне энергоёмкое, к тому же, такие действия наносят вред защите мэнора. А ему не хочется причинять вред месту, которое он уже стал называть своим домом.
Вот и поместье. Дальше в восточное крыло, где они сейчас и проживают. Вот и спальня. Прежде чем зайти, он глубоко вздохнул. Как бы он ни любил своего избранника, но выслушивать очередную нотацию о безответственном отношении к своему здоровью не хотелось.
Тихо открыть дверь. На цыпочках зайти и выдохнуть с облегчением. Уже заснул. Значит, можно тихонько пройти в ванну и смыть с себя пот и грязь. А потом всё так же тихо пройтись и лечь, аккуратно высвобождая для себя небольшой кусочек одеяла.
Вроде удалось бесшумно помыться. Его возлюбленный по-прежнему крепко спит. Застыть на минуту, чтоб полюбоваться на спящего юношу. В бледном свете луны его черты становились ещё утончённей, а белая кожа и светлые волосы словно сияли в темноте каким-то фантастическим неземным светом.
– Мне, конечно, льстит такое внимание, - раздался насмешливый голос, и вот он уже смотрит в открытые серые глаза на любимом лице. – Но, может, ты всё-таки ляжешь, пол холодный?
– Слизеринец, ты притворялся, - попенял он, быстро забираясь на кровать, укрываясь и прижимаясь к самому восхитительному источнику тепла в существующем в мире - тёплому боку своего возлюбленного.
Однако сегодняшняя тренировка дала о себе знать и, ложась, он неловко опёрся на травмированную руку. Ему не удалось сдержать негромкого стона.
Молниеносно выхваченная палочка, одно заклятие - и вот уже спальня озарена неярким светом.
– И что у нас здесь? – такие родные серые глаза смотрели с беспокойством и тревогой.
– Ничего страшного, - поспешно ответил он.
– Просто небольшой ушиб.
– Небольшой ушиб, говоришь, - саркастично произнёс его избранник, очень недобро улыбаясь.
– И колдомедику явно не показывался. Так, лежи смирно, я сам тебя обследую.
Мгновение - и одеяло отброшено в сторону. Ещё мгновение - и очередная пижама распылена на молекулы, а его возлюбленный уже произносит серию диагностических заклинаний.
– Таксс, и как это называется?
– если его парень начинал говорить подобным тоном, дело принимало весьма неприятный оборот.
– Они же не специально, - попробовал оправдаться он.
– Мои подопечные просто не всегда могут проконтролировать свою силу.
– И меня это должно радовать?
– саркастичные слова свидетельствовали о том, что его попытка оправдаться не увенчалась успехом.
– Или это должно будет успокоить маму и крёстных?
Одно только упоминание об уважаемой ведьме и достойных магах заставило его сделать щенячьи глазки и умильно попросить:
– Только им ничего не надо говорить, хорошо?
– Ладно, - немного смягчился его избранник, - но знай, я буду молчать, поскольку не хочу, чтобы день, который ты полностью посвятишь мне, был испорчен их нотациями. А теперь, мой травмированный гриффиндорец, готовься, будем тебя лечить.
Первыми были зелья, разнообразные, но при этом все неприятные на вкус. Он пил их молча, понимая, что спорить всё равно бесполезно и его домашний колдомедик настоит на своём. Беря очередной флакон, он размышлял о том, что никогда не мог предположить, что в этом саркастичном и часто язвительном юноше будет скрываться столько заботы и тепла по отношению к нему. Когда-то он даже сомневался, что этому магу известно хотя бы значение слов «забота» и «тепло». А сейчас представлять себе возвращение домой, где его не будут встречать саркастичными словами, но в то же время с такой нежностью и вниманием, даже не хотелось.
– Теперь очередь мазей, - раздался насмешливый голос, и одного взгляда хватило, чтобы понять, что его избранник знает, о чём он сейчас думает.
– Ложись поудобнее, представитель Годрика Гриффиндора.
– Слушаюсь и повинуюсь, последователь Салазара Слизерина, - со смехом добавил он и уточнил: - Или нужен более значимый титул?
– Самый прекрасный и изысканный, затмевающий собой свет луны и солнца было бы предпочтительнее, - произнёс его возлюбленный, начиная наносить целебный состав на его кожу.
– Хотя вряд ли ты запомнишь столь сложное обращение.
– Тогда уж лучше подойдёт самый великий и самый скромный, - произнёс он, пытаясь сдержать глупую ухмылку.
– Подойдёт, - кивнул его добровольный колдомедик, в то время как его руки нежно и аккуратно втирали целебный состав сначала в его руки и грудь, а потом переместились на ступни и стали подниматься вверх по голени к бёдрам. Дышать ровно становилось всё более и более сложным делом, чем выше продвигалась лечебная процедура.
– Нравится?
– лёгкие колебания в голосе говорили о том, что его личный целитель тоже не остался равнодушным.
– Да, ты же знаешь, что да, - выдохнул он, мечтая о переходе к чему-то более волнительному и восхитительному.
– Перевернись, мне нужно смазать спину, - не сдавался его избранник, продолжая эту своеобразную мучительную игру.
Ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Переворачиваясь, он не смог удержаться от гримасы разочарования.