Чтение онлайн

– Спасибо, что любите его, - раздался хриплый голос, в котором с трудом можно было узнать приятный тембр Драко.
– Для него это важнее всех богатств, лежащих в фамильных сейфах.

– Он для меня самый важный человек в жизни, - тихо сказал анимаг, подавая руку подростку и помогая тому подняться.

Драко тяжело сел, ссутулившись и закрыв лицо руками. Взрослые с тревогой смотрели на него, боясь поверить, что он смог без фатальных последствий пережить ритуал.

– Где моя палочка?
– через несколько минут спросил подросток.

Люциус без слов протянул сыну требуемый предмет. Драко взял её, даже не взглянув на отца. Люциус с горечью подумал, что он сам заслужил такое отношение, но это не уменьшало боли в его груди, возникшей от осознания того факта, что сын скоро откажется от него.

– Экспекто Патронум!
– перед удивлёнными мужчинами возникла мощная фигура гиппогрифа. Все присутствующие сразу отметили, что глаза у Патронуса имели зеленоватый оттенок.
– Лети к матери, мой хороший, и передай, что со мной всё в порядке.

Животное грациозно склонило голову, после чего исчезло.

– Даже так?
– удивленно протянул Нотт.
– А вы не боитесь, молодой человек, что рядом с вашей матушкой может быть посторонний человек, который, безусловно, задаст вопрос о довольно необычной форме Патронуса?

– Нет, - Драко встал, слегка пошатываясь, но при этом твёрдо смотря на взрослого мага.
– Если кто-то будет интересоваться, то можно ответить, что это тот гиппогриф, который был приговорён к обезглавливанию по моей прихоти.

И лорд Малфой, и профессор Снейп отметили, насколько изменилась манера поведения и речи у очнувшегося Драко. Он стоял ровно, с достоинством и уверенностью, но без прежней надменности. Речь стала твёрже и резче, и ответил он прямо, без привычной слизеринской недоговорённости. Снейп с болью подумал о том, что Нотт был прав, называя Драко молодым человеком. В старосте слизеринцев за два дня исчезли все подростковые черты, которые ещё так недавно были присущи его крестнику. Теперь в ритуальном зале стоял юноша, хорошо знающий цену себе и окружающим его людям.

– Вообще-то, тот гиппогриф сейчас живёт в этом доме на чердаке, – проговорил Блек. Во время разговора его взгляд время от времени затуманивался, как будто он размышлял о чём-то срочном и важном.

– Это хорошо. Значит, у меня есть возможность попробовать наладить с ним контакт. Может, хоть одну ошибку из прошлого удастся исправить, - в голосе юноши звучала горечь.
– Но это после, сейчас есть дела поважнее.

Говоря это, Драко подошел к столику и посмотрел на заполненные флаконы.

– Ещё так много. Как много боли было в твоей жизни...
– тихие слова будто сами сорвались с губ старосты.
– Как же ты живешь со всем этим?

Младший Малфой ещё несколько мгновений рассматривал ёмкости, хранящие воспоминания его однокурсника.

– Я благодарен всем вам за оказанную мне помощь и очень ценю те усилия, которые вы приложили для моего спасения, – сказал юноша, обращаясь ко всем присутствующим сразу.
– Но сейчас мне надо узнать, что за воспоминание в каждом из этих флаконов.

– Ты не можешь оставить их непросмотренными, – быстро сориентировался анимаг.
– У тебя есть год, чтобы узнать об их содержимом, иначе ты погибнешь. Таковы условия ритуала очищения памяти.

– Лорд Блек, вы меня неправильно поняли, – ответил Драко, используя полный титул для обращения, выражая тем самым своё уважение к мужчине.
– Я обязательно просмотрю их все вне зависимости от условий договора. Но сейчас я хочу знать содержимое эпизодов, которые остались. Это ведь не запрещено.

– Нет, - отрицательно покачал головой хозяин поместья.

– Но… - попытался вмешаться профессор, которому очень не хотелось говорить о воспоминаниях Поттера при всех.

– Нет, крёстный, - серьёзно посмотрел на него юноша.
– Не надо юлить и говорить, что вы не успели рассмотреть эти эпизоды во время проведения ритуала. Мне нужно знать, что вы видели. Итак, крёстный, начни, пожалуйста.

Такого Драко - сильного, решительного, прямолинейного - декан Слизерина никогда не знал. Этого юношу можно было уважать и общаться с ним на равных. Поэтому профессор честно ответил:

– Первое - его кузен рассказывает в классе про родителей-алкоголиков Поттера, второе - полёт на машине перед вторым курсом. Третье…

– Подожди, если я правильно помню, первым с Гарри и Уизли тогда разговаривал ты, - перебил декана студент. – Этот разговор был в воспоминаниях?

– Да, - скупо ответил Снейп, радуясь, что его лицо ещё со школьных времён перестало передавать его эмоциональные реакции. Иначе краска стыда за своё поведение в той ситуации непременно окрасила бы его щеки в розовый цвет.

– Понятно, страх снова оказаться в комнате с решётками на окнах, - кивнул юноша. Он говорил с такой уверенностью, словно разговор шёл о его личных переживаниях. – Третье.

– Поттер пробует отогнать Патронусом от Блека дементоров на озере, но у него ничего не получается и эти тёмные твари почти высасывают души из них двоих, - профессор произнёс всё это скороговоркой, чтобы никто не узнал, как сильно впечатлило его это воспоминание.

– Минуточку. Это третий курс, когда Блек сбежал из Азкабана, – неожиданно заговорил Нотт.
– Тогда что-то не сходится. Я в одном из воспоминаний видел, как Поттер с Грейнджер стоят на берегу озера и смотрят, как дементоры нападают на двух людей на противоположной стороне. Какое-то из этих воспоминаний ложное.

– Вовсе нет, - ответил Блек как непосредственный участник тех событий.
– Для моего спасения от поцелуя дементора крестник с подругой использовали хроноворот, поэтому Гарри и был в двух местах одновременно.