Чтение онлайн

Хватка закатила глаза и опустила арбалет. — Ну хорошо, давай рассмотрим твои фигурки.

Старик согласительно кивнул, снял мешок, положил перед собой, развязал ремешок.

— Помни, — буркнула Хватка, — если достанешь что-то не то, получишь дюжину стрел в башку.

— Это же мешочек, а не штаны, — пробормотал торговец. — И, я думал, там пятеро.

Капрал скривилась.

— Число присутствующих, — спокойно сказала Дымка, — возросло.

С преувеличенной осторожностью старик вытянул из мешка пакетик, дважды обернутый оленьей кожей. — Говорят, это старинная слоновая кость, — сказал он почтительным тоном. — От клыкастого мохнатого чудища, излюбленной добычи Трича. Тело зверя было отыскано в промороженной грязи, в далеком Элингарте…

— Неважно все это, — фыркнула Хватка. — Посмотрим же на клятую вещь.

Белые кустистые брови старика тревожно взлетели: — Клятый! Нет! Никогда! Думаете, я торгую проклятыми вещами?..

— Спокойно, это всего лишь клятое словцо. Поспешай, мы не будем ждать целый день.

Дымка хотела что-то сказать, но взгляд капрала заставил ее заткнуться.

Старик развернул пакетик, показав три браслета, все цельные, без украшений, тускло блестящие от полировки.

— А где же знаки благословения?

— Их нет. Каждое было завернуто в ткань, сотканную из выпавших волос Трича, в течение девяти дней и десяти ночей…

Дымка фыркнула.

— Выпавших волос? — Лицо капрала перекосилось. — Что за мерзкая мысль…

— Штырь так не думает, — пробормотала под нос Дымка.

— Набор из трех браслетов, — удивилась Хватка. — Правая рука, левая рука… а еще один? И следи за языком — мы с Дымкой создания нежные.

— Все на одну руку. Они цельные, но способны соединяться — так следует из благословения…

— Соединяются, хотя каждый без шва — ну, я должна сама рассмотреть.

— Увы, я не могу показать это волшебство, потому что оно произойдет только раз — когда браслеты будут надеты на ту руку покупателя, в которой он — или она — носит оружие.

— Это какое-то мошенничество.

— Ну, мы проверим прямо сейчас, — вмешалась Дымка. — Мошенники работают только там, где можно легко сбежать.

— Например, на людных ярмарках Крепи. Отлично. — Хватка зловеще ухмыльнулась торговцу. — Мы же не на людной ярмарке, а? Сколько?

Торговец вздрогнул. — Вы выбрали самую мою ценную работу — я намеревался устроить аукцион…

— Сколько, старикан?

— Т…три сотни з…золотых консулов.

— Консулы. Это что, новая монета Даруджистана?

— Крепь приняла малазанскую джакату, — сказала Дымка. — Каков курс обмена?

— Черт меня побери, если знаю.

— Если позволите, — осмелел торговец, — в Даруджистане меняют один консул к двум с одной третью джакатам. Из них одна джаката идет меняле, так что, строго говоря, одна с одной третью.

Дымка тяжело склонилась, желая поближе рассмотреть браслеты. — Три сотни консулов обеспечат семье минимум два года комфортной жизни.

— Такова была моя цель, — сказал старик. — Хотя, раз я живу одиноко и скромно, я рассчитываю на четыре или пять лет, включая закупку материалов для моего ремесла. Чуть меньше трех сотен — и я разорен.

— Мое сердце рыдает, — буркнула Хватка. Она поглядела на Дымку. — Как пропустить такое?

Солдат пожала плечами.

— Тогда отсчитай три столбика.

— Слушаюсь, капрал. — Дымка прошла вверх по тропе мимо старика и скрылась из вида.

— Прошу вас, — застонал торговец, — не платите в джакатах…

— Спокойно, — ответила Хватка. — Сегодня Опонны улыбаются тебе. А теперь отойди от пакета. Я должна его обыскать.

Старик с поклоном отошел. — Остальное меньшей ценности, должен сказать. Конечно, кое — что…

— Я не смотрю, что еще купить, — отрезала капрал, засунув одну руку в пакет. — Это официальный досмотр.

— А, понял. Сейчас что-то запрещено к ввозу в Крепь?

— Поддельная джаката, для начала. Местная экономика пострадала, а даруджистанские консулы здесь не в почете. На прошлой неделе мы выловили массу всякого.

Глаза торговца расширились: — Вы заплатите поддельной монетой?

— Нет, хотя искус велик. Я же говорю — тебе Опонны подмигнули. — Закончив поиски, Хватка отошла и вытащила из поясной сумки маленькую восковую дощечку. — Я должна записать твое имя, торговец. Эти тропу обычно используют контрабандисты, надеясь обойти посты на дороге по равнине Дивайд. Кажется, ты — один из немногих честных людей, на нее ступивших. Эти хитрецы в результате платят здесь десятикратно за свою хитрость… по правде говоря, лучше бы им искать удачи в хаосе на равнине.

— Меня зовут Мунаг.

Хватка вскинула голову: — Бедный ублюдок, ну и имечко.

Дымка вернулась по тропе, неся в руках три завернутых в папирус столбика монет.

Торговец застенчиво пожал плечами, не отводя взора от упаковок с монетами: — Это же консулы!

— Да. В столбиках по сотне — ты, наверное, спину сломаешь, таща их до Крепи, не говоря уж чтобы идти назад. На самом-то деле, теперь тебе уже не нужно идти пешком, а? — Она не сводила с него взгляда, пряча табличку обратно в сумку.

— Вы верно заметили, — отозвался Мунаг, завертывая браслеты и передавая пакет Дымке. — Тем не менее я отправлюсь в Крепь — закончить мою работу. — Его глаза тревожно бегали, кривые зубы разошлись в несмелой улыбке. — Если Опонны будут благосклонны, я удвою свои доходы. — Дымка мгновение изучала старика, потом покачала головой: — Скупые никогда не платят, Мунаг. Поспорю на жалование, что через месяц ты приплетешься обратно этим же путем, и в карманах ничего кроме пыли. Как ты сказал? Десять консулов.

— Если я проиграю, буду должен вам десять монет.

— Ну, я лучше взяла бы безделушку или сразу три — у тебя умелые руки, старик, не сомневайся.

— Спасибо вам, но я принципиально против пари. — Дымка дернула плечами. — Как жаль. Тебе топать еще целый звонкий день. Наверху есть придорожный лагерь, если пойдешь не передыхая, добредешь до заката.

— Я соберусь с духом. — Он просунул руки в ремни мешка, поднялся, затем, с нерешительным кивком, двинулся мимо капрала.

— Стоять, — скомандовала Хватка.