Чтение онлайн

Меч… но и более чем меч. Драгнипур в его руке был холодной справедливостью, холодной и нечеловеческой. Аномандер Рейк, единственный среди нас, чье присутствие рождает искры страха в глазах Каллора… единственный… кроме моей дочери, Серебряной Лисы… Что может сильнее испугать Каллора, чем союз между Сыном Тьмы и Серебряной Лисой?

Эта мысль прогнала все следы усталости. Майб шагнула вперед.

Загудел голос Каллора: — Аномандер Рейк! Я ищу твоего чистейшего видения — я ищу правосудия твоего меча — не дай никому поколебать тебя жалостью, включая и Корлат, что шепчет ныне в твое ухо!

Сын Тьмы поднял тонкую бровь, медленно повернулся к Верховному Королю: — Что же еще, — тихо и спокойно произнес он, — удерживает мой меч вдали от твоего черного сердца, как не жалость?

Даже в слабом свете утра, наконец украдкой пробравшегося на небеса, иссохшее лицо древнего воина приобрело еще более бледный оттенок. — Я говорю о ребенке, — бросил он. — Нет сомнения, ты уже чуешь ее силу, гнуснейший из цветов…

— Силу? Ее преизбыточно в этом месте, Каллор. Лагерь превратился в магнетитовую скалу. Ты прав, что боишься. — Его взор упал на Майб, подошедшую очень близко.

Она остановилась. Его внимание было жестким давлением, силой и угрозой, достаточной, чтобы заставить ее судорожно вздохнуть. Ноги женщины ослабели.

— Силы природы, Мать, — сказал он, — равнодушны к справедливости, согласна?

Ответить было великим трудом. — Согласна, Лорд Отродья Луны.

— Потому на нас, сознающие существа, как бы недостойны мы ни были, выпало производить моральное разделение.

Ее глаза сверкнули: — И что же?

— Она породила извращение, Рейк, — сказал Каллор, подойдя ближе. Когда он глядел на Майб, лицо кривилось от гнева. — Ее взор запятнан. Все понятно и ясно, достойно сочувствия — но это не оправдание.

— Каллор, — прошептал Сын Тьмы, не отводя глаз от Майб, — приблизься ближе к своей 'опасности'.

Каллор застыл.

— Может показаться, — продолжал Рейк, — что мое прибытие было ожидаемо, и все надеются, что я разрешу очевидно сложную коллизию…

— Видимость обманчива, — сказал Каладан Бруд, стоявший у своего шатра. Майб разглядела рядом с ним Серебряную Лису. — Решай как хочешь, Рейк, но я не поддерживаю обнажение Драгнипура в моем лагере.

Молчание было взрывоопасным. Ривийка еще не слышала такого. Во имя Бездны, все может пойти вкривь и вкось… Она поглядела на малазан. Даджек надел на себя маску солдатского равнодушия, но напряженная поза выдавала тревогу. Знаменосец Артантос стоял на шаг позади Однорукого, закутавшись в морской плащ, скрывший руки. Глаза молодого человека блестели. Это что, сила кружится вокруг него? Нет, я ошиблась — я ничего не вижу…

Аномандер Рейк созерцал полководца. — Я вижу, что линии прочерчены, — сказал он спокойно. — Корлат?

— Я на стороне Каладана Бруда, повелитель.

Рейк посмотрел на Каллора: — Кажется, ты в одиночестве.

— Всегда было так.

Ох, какой жесткий ответ.

Лицо Аномандера Рейка окаменело: — Я не незнаком с таким положением, Верховный Король.

Каллор просто кивнул.

Тут застучали конские копыта, и круг Тисте Анди разомкнулся. Вискиджек въехал на середину, замедлил, а потом и остановил мерина в безупречной кавалерийской стойке. Было неясно, что командор услышал, но тем не менее он начал действовать. Спешившись, он подошел к Лисе и встал, заслонив ее. Меч тихо скользнул из ножен. Вискиждек взглянул на Рейка, Калора и остальных в центре круга, воткнул меч в землю перед собой.

Каладан Бруд подошел и стал рядом с ним. — Учитывая, с чем ты можешь столкнуться, Вискиджек, было бы лучше…

— Я здесь стою, — прорычал командор.

Магия зернисто — серым потоком устремилась от Аномандера Рейка, медленной волной пересекая круг, без усилий проходя сквозь Вискиджека и окутывая Серебряную Лису опаловой, клубящейся пеленой.

Майб закричала, кинулась вперед, но рука Корлат удержала ее. — Не бойся, — сказало та, — он только хочет понять ее — понять, что она такое…

Поток чар вдруг разорвался, разлетелся кусками во все стороны. Майб захрипела. Она достаточно знала дочь, чтобы заметить следы ярости на ее лице. Вокруг нее клубилась и бушевала сила, словно тугие канаты.

О, духи родные, я вижу Порван-Парус и Ночную Стужу, обеих… делящих ярость. И, о Безда, еще один! Могучая воля, медленно нарастающий гнев… как похоже на Бруда. Кто? Это же… ох! Это Беллурдан? Боги! Нас сейчас разорвут на кусочки. Молю…

— Прекрасно, — протянул Рейк — никогда еще мою руку не отталкивали подобным образом. Впечатляюще, хотя опасно и грубо. Так что такое дитя старается скрыть от меня? — Он нащупал над плечом обтянутую кожей рукоять Драгнипура.

Бруд с грубой бранью ухватился за молот.

Вискиджек переменил позицию, вытащив меч из земли.

Боги, нет, все неправильно…

— Рейк, — проскрежетал Каллор, — ты хочешь, чтобы я был с тобой или против тебя?

Все вздрогнули, когда затрещали опоры шатра. Дикий крик из его недр сопровождался появлением из входа чего-то огромного, массивного, громоздкого. Бешено перекатываясь и прыгая, огромный деревянный стол, который Майб недавно видела выносимым из 'палатки саванов', выкатился и поднялся над кругом. За одну из ножек держался Крюпп. Из его рта сыпались крошки печенья. Он снова завопил, пиная воздух обутыми в туфли ножками. — Ай-яй! Помогите! Крюпп ненавидит полеты!

Едва Сжигатели мостов закончили собирать снаряжение, часовой с востока закричал, что видит приближение Черных Морантов на крылатых кворлах. Капитан Паран, терзаемым растущим беспокойством, зашагал им навстречу.

Сбоку за ним, со смешанным выражением отвращения и восторга, наблюдала сидевшая на тюках капрал Хватка. Таким образом, она одна видела, как он сделал еще один шаг и затем просто исчез.

Капрал вскочила на ноги. — О, Худовы яйца! Штырь! Зови Быстрого Бена!

Стоявший в нескольких шагах человек во власянице уставился на нее. — Зачем?

— Что-то схватило Парана! Ищи Быстрого Бена, живо!

Картина озабоченно снующих солдат померкла перед взором Парана, раздвинулся какой-то пятнистый занавес, и он обнаружил себя стоящим перед Аномандером Рейком и Каллором — оба с оружием — а за собой увидел Майб и Корлат. Вокруг толпились озабоченные Тисте Анди.

Бесчисленные глаза уставились на него, потом куда-то вверх, за его правое плечо, потом снова на него. Никто не шевелился. Паран сообразил, что не только он потрясен.

— Помогите!

Капитан обернулся на этот плаксивый крик, поглядел вверх. Огромный стол тихо вращался в воздухе, из-под него свешивались толстые, затянутые в шелка конечности Крюппа. На нижней стороне столешницы было изображение человека, сделанное яркими, сейчас мерцавшими красками. Оно мелькало перед глазами Парана, так что прошло несколько мгновений, прежде чем он узнал черты лица. Это же я…

Боль разорвала его — черный прилив, поглотивший его с головой.

Майб увидела, как молодой капитан согнулся, упал на колени, словно пораженный агонией.