Память Земли. Рассказы о поисковой работе
Шрифт:
Торжественно-траурная церемония похорон началась в субботу, 24 октября 2009 года, в 12 часов дня. На постаменте перед входом на кладбище стояло три гроба, на каждом из которых лежал венок. Несмотря на пасмурный день, отдать последний долг Памяти погибшим воинам пришло около пятидесяти человек.
После митинга, посвященного Памяти павших солдат, мы приступили к погребению останков. Так как могила, вырытая нами накануне, была довольно глубокой, а участие в погребении приняли только брат, Владислав Рыбинский, Михаил Маяцкий, Андрей Конаков и я, засыпать ее нам пришлось без передышек в течение полутора часов. Поэтому, к моменту, когда был полностью оформлен могильный холм, мы все были мокрыми с ног до головы, правда, отчасти благодаря моросящему дождю. Но, несмотря на физическую усталость, в душе я был глубоко удовлетворен тем, что воины, не погребенные в начале войны, наконец, были похоронены со всеми полагающимися почестями.
Журналист газеты Волосовского района «Сельская новь» Петр Волошинов, присутствовавший на захоронении, написал о нем хорошую статью, вышедшую в номере от 4 ноября 2009 года и озаглавленную «Когда-нибудь закончится война…». Не могу не отметить, что на фоне похожих публикаций она выделяется правдивостью, продуманностью и реальным соучастием. Именно поэтому, закончить данный рассказ я хочу выдержками из статьи и стихотворением, которое Петр Леонидович посвятил похороненным нами солдатам.
«В холодный промозглый день 24 октября этого года многие жители Зимитицкого сельского поселения сочли не вправе остаться дома. Приехали в Зимитицы и жители других населенных пунктов. Они собрались у ограды братского захоронения на краю кладбища. Всех позвало сюда чувство долга и благодарная память к тем, кто ценой своей жизни отстоял свободу и независимость нашей Родины, наш сегодняшний день.
Ровно в полдень раздались звуки Государственного Гимна России, и был открыт торжественно-траурный митинг, предшествующий захоронению останков трех бойцов, погибших в годы Великой Отечественной войны. После открытия митинга к присутствующим обратилась заместитель главы администрации МО Волосовский муниципальный район Марина Николаевна Левченко. Она говорила о нашем общем долге перед памятью тех, кто защищал Ленинградскую землю, о важности дела, которому отдают свои силы и время бойцы поисковых отрядов, и поблагодарила всех пришедших проводить в последний путь погибших героев.
Затем слово было предоставлено командиру поискового отряда „Варяг-2“ Антону Красильникову. В своем выступлении он отметил понимание, которое встретил при получении разрешения на поисковые работы, и поблагодарил за содействие руководителей района и Зимитицкого сельского поселения. „Очень важно, что герои будут захоронены достойно, хотя, к сожалению, не удалось установить их имена. Еще немало останков лежит в земле по окрестным лесам и надо найти их и похоронить, как подобает. Спасибо всем, кто пришел сегодня сюда“.
Потом звучали стихи в исполнении зимитицких школьников, и учительница истории Марина Сергеевна Милютина рассказала о военных событиях на территории района и поселения.
Негромко и проникновенно зазвучал обращенный к собравшимся голос настоятеля Бегуницкой и Ильешской церквей отца Леонида. Он говорил о том, что каждый из тех, чьи останки предаются земле, был молод. Все они были такими же полными жизни, как пришедшие сюда, они могли быть счастливыми и улыбаться, возможно, могли бы жить и сейчас, но отдали свои жизни Родине. Им уже неважна слава этого мира, но нам всем нужна память о них.
Прозвучала заупокойная молитва. И вот бойцы санкт-петербургского поискового отряда „Варяг-2“ поднимают гробы с останками героев, вносят их на территорию захоронения и один за другим опускают в могилу. Шеренга военных по команде командира провожает героев тремя залпами из боевого оружия. Падают на гробы горсти земли — прощаются с защитниками Отечества люди. И вот уже вырос над могилой небольшой холм, и ложатся на него венки и цветы…
…„Война не закончена, пока не похоронен ее последний погибший солдат“. Эти слова великого полководца, генералиссимуса Александра Суворова знают практически все. После погребения трех бойцов в деревне Зимитицы мы стали на одну десятимиллионную часть пути дальше от войны. Когда-нибудь закончится война…»
Когда-нибудь закончится война, Когда-нибудь просохнут ее слезы… Нам время возвращает имена, Увы, не все. Тогда порою грозной Мы не смогли сберечь их. Каждый бой За каждый метр, за каждую деревню Оплачивался чьей-нибудь судьбой И слезами, как повелось издревне. И наступая, злобный лютый враг Нам даже не давал составить списки, И был тяжелым в отступленьях шаг, А День Победы был еще не близко. И по лесам своим, и по полям Мы оставляли павших без молитвы, В сердцах кипела ненависть к врагам, И каждый день был днем жестокой битвы. Мы все прошли — и горе, и беду, И проливали кровь, терпя лишенья, А выжившие в той войны аду Из правил ее были исключеньем. Беда стучалась в каждый дом и двор И только очень редкий обходила. Она еще живет средь нас с тех пор И за любой безвестною могилой. Когда-нибудь закончится война… Десятки лет, наращивая списки, Меж нами и войной, словно стена, Встают по всей России обелиски…ПОСЛЕДНИЙ ВОЗДУШНЫЙ БОЙ
Эта история, как, впрочем, и многие другие, началась незапланированно. На дворе стояла осень 2006 года. Погода в тот год была на удивление сухой и теплой. За все лето дожди прошли лишь несколько раз, поэтому даже сильно заболоченные места, в которых обычно стоял слой воды, пересохли. Август и сентябрь того года запомнились тем, что даже второй противотанковый ров под Колпино, постоянно заполненный водой, полностью обнажился до дна на всей своей длине.
Благодаря такой погоде, 26 августа удачно закончилась четырехлетняя экспедиция, идейным вдохновителем и бессменным руководителем которой был Игорь Сергеевич Вепрев, командир поискового отряда «Молодежный исторический фонд». Целью экспедиции была эксгумация останков старшего лейтенанта Костенко Филиппа Никитовича 1914 года рождения, заместителя командира эскадрильи 196-го истребительного авиаполка, погибшего в воздушном бою 23 февраля 1943 года. Будучи подбитым, Филипп Никитович пытался дотянуть до своей территории, однако его истребитель Кёртисс «Киттихаук» сорвался в штопор и рухнул в болото под городом Колпино. Удар при падении самолета был такой силы, что его кабина ушла в мерзлый торф на глубину около 7 метров. Филипп Никитович не покинул истребитель, опасаясь попасть в плен. Останки Костенко были найдены в кабине. Все шестьдесят три года, прошедшие с момента гибели, его руки сжимали штурвал самолета…
Нам с братом посчастливилось, хоть и немного, но поучаствовать в этой экспедиции в 2005 и 2006 годах. Это был первый погибший самолет, в работах по извлечению останков экипажа которого мы принимали участие. И надо сказать, что с тех пор у меня появилась определенная тяга к экспедициям такого рода. В пятницу, 20 октября 2006 года, останки Филиппа Никитовича были со всеми полагающимися воинскими и духовными почестями погребены на воинском мемориале «Ивановский Пятачок», расположенном у устья реки Тосна.
В это время в нашем поисковом отряде «Варяг-2» состоял мой с братом университетский однокашник Александр Заглазеев. Вообще-то, основной его внеучебной деятельностью было серьезное занятие таэквон-до, в котором он достиг определенных успехов — еще на первом курсе университета он стал чемпионом Европы среди юношей по этому виду спорта. Тем не менее, Александр время от времени выезжал с нами в экспедиции на места проведения боевых действий. В том году он периодически отдыхал на даче своего дяди, расположенной в поселке Смирново под Выборгом. Этот поселок, при финнах имевший название Манниккала, стоит на южном берегу живописного Смирновского озера, длина которого составляет около 6,5 километров, а ширина колеблется от шестисот с лишним до нескольких метров.
Бродя во время отдыха по берегам озера, Александр обнаружил целый ряд пехотных позиций, практически никем ранее не исследованных. Так как личного металлоискателя у него не было, он предложил нам съездить в Смирново на выходные — отдохнуть, а заодно и проверить найденные позиции на наличие незахороненных останков военнослужащих. Сейчас я уже не вспомню причину, по которой я не смог тогда поехать под Выборг, да это, наверное, и не важно. Важно то, что Антон вместе с Александром в субботу, 21 октября, рано утром уехали в Смирново.
Прибыв на дачу, они собрались, спустили на воду лодку, на которой планировали перебраться на северный берег озера, погрузили в нее необходимое для поиска оборудование и отчалили от деревянной пристани, вдающейся в озеро. Позднее брат таким образом вспоминал об этой короткой экспедиции:
«…Погода стояла отличная, поэтому день обещал быть удачным. Мы шли вдоль береговой линии, держась от нее на расстоянии пятидесяти — ста метров. Проходя мимо одного из небольших мысов, выдающихся в озеро, Александр обратил на него мое внимание: „Видишь вот этот мысок?“ — спросил он — „Здесь у нас лежит самолет. Можем пристать к берегу и посмотреть на него“. Я в это время был занят мыслями о предстоящем обследовании пехотных позиций, но на предложение посмотреть на место падения самолета согласился. Причалив к оконечности мыса, мы сошли на берег. Как и везде в окрестностях, грунт был очень каменистым. „Если самолет упал прямо на мыс, то от него, наверное, уже ничего не осталось, все растащили на металлолом“ — подумал я. На мысу росло несколько старых, диаметром около полуметра, сосен и несколько молодых берез. Мыс был действительно небольшим — метров тридцать в длину и метров семь в ширину. Примерно в десяти метрах от его оконечности в воде виднелись какие-то металлические конструкции. Подойдя поближе, я понял, что возле берега лежат стойки шасси самолета. Однако, осмотревшись кругом, я не заметил ни каких-либо других его частей, ни воронки от падения. Стало ясно, что самолет упал в озеро. „Ладно, не будем терять времени“ — сказал я — „Разберемся с этим в другой раз“.
В тот день на позициях нам не удалось обнаружить ничего интересного. Изредка попадавшиеся винтовочные гильзы и снарядные осколки говорили о том, что если в том месте и были бои, то очень скоротечные. На следующий день мы уехали обратно в город, и на какое-то время самолет в Смирновском озере отошел в моей памяти на второй план…».
В конце ноября мы с братом заехали в «Дом молодежи Санкт-Петербурга», который с 2004 года, в соответствии с Постановлением Правительства города, регистрирует поисковые отряды, базирующиеся на территории Санкт-Петербурга, а также координирует их деятельность. На тот момент начальником отдела, отвечающего за направление поисковой работы, был Игорь Сергеевич Вепрев. Специалистом отдела в то время был Сакс Герман Юрьевич, командир поисковой группы «Безымянная», которая наиболее активно работала (да и продолжает работать) как раз на территории Карельского перешейка.
Разговор с Германом пошел о результатах работ в истекающем году, а также о планах на следующий год. Незаметно, после обсуждения работ по подъему самолета Костенко, наша беседа перетекла в авиационную область. При этом Антон упомянул про самолет, который упал в Смирновское озеро. Германа эта информация очень заинтересовала, и он начал расспрашивать нас про подробности. После того, как Александр показал Антону место падения, мы постарались получить от него все возможные данные о самолете. С его слов, которые основывались на рассказах местных жителей, выходило следующее. На краю мыса расположен массивный валун. Вплоть до шестидесятых годов прошлого века основная часть самолета лежала на нем, после чего постепенно ушла под воду, соскользнув с камня. Совместно обсудив такую информацию, мы пришли к выводу, что если она соответствует действительности, то самолет должен быть более-менее цел.
После обсуждения Герман объяснил причину своего интереса. В составе «Безымянной» состоит профессиональный водолаз Александр Беляков, который мог поехать на место со своим оборудованием и провести разведку. В случае, если бы она оказалась успешной, можно было бы запланировать работы по подъему самолета из озера на следующий год. Решив воспользоваться тем, что выпавший в середине ноября снег растаял, мы договорились в ближайшие после разговора выходные съездить на озеро и посмотреть все более подробно. В тот раз мне также не удалось съездить в Смирново, поэтому я вновь приведу отрывок из воспоминаний брата: