Чтение онлайн

Для возведения еще одного крупного киевского памятника пришлось снести часовню, где, по преданию, крестились сыновья князя Владимира Святославича. Бронзовый монумент самому князю был сооружен по чертежам скульптора В. И. Демут-Малиновского и архитектора К. А. Тона; осуществлял проект скульптор П. К. Клодт.

Владимир с крестом в правой руке стоит, глядя на реку, на высоком приднепровском холме. Высокий пьедестал исполнен в виде башнеобразной византийской церкви. Четкий и выразительный силуэт памятника особенно эффектно смотрится издали, когда невозможно разглядеть детали, а вместе с ними исчезает дробность и слишком явная вблизи измельченность форм. Создателям удалось связать свое произведение с окружающим ландшафтом.

Вопреки стандарту постановки больших статуй — в центре площади или на пересечении улиц — памятник Владимиру разместили на откосе крутой 70-метровой горы. Природная возвышенность служит естественным пьедесталом, поэтому скромных размеров монумент заметен со всех сторон, причем в самых неожиданных ракурсах.

С соседней горы памятник виден сверху, на фоне широкой глади Днепра и уходящих за горизонт полей. Со стороны Владимирского спуска он вырисовывается на фоне синего неба; с противоположного участка выделяется четким силуэтом на гребне откоса вздымающейся горы. Но еще динамичнее памятник воспринимается с середины реки, например с теплохода, когда кажется, что князь стоит неподвижно, а город медленно проплывает мимо него, как декорация на гигантской сцене. Со времени возведения памятника Владимирская горка стала излюбленным местом отдыха. Отсюда киевляне обозревают просторы Днепра с лугами, дубравами и синеющими далями лесов, любуются суетливым Подолом. На фоне тающих в дымке пригородов прекрасно виден гранитный берег с пристанью, противоположный холм с белоснежной ротондой и часть Крещатика с домами, выкрашенными по древней традиции светлыми красками.

В начале XX века эклектизм и сопутствующее ему подражательство плавно перешли в новое направление. Мировое искусство захватил модерн, где поощрялись такие проявления, как творческий поиск, инициатива, стремление к новизне и оригинальности. Освобожденная от правил композиция позволяла придавать зданиям динамичность, живописность, яркую выразительность. Широко распространилась пластическая трактовка отдельных частей и всего сооружения в целом. Из множества оформительских приемов наибольшее признание получили скульптура, живопись, майолика, графические орнаменты, как линейные, так и рельефные. Для стен чаще употреблялась фактурная обработка, а для фасадов — полированное и лакированное дерево.

Однако со временем в модернистских зданиях наметилась тенденция к обобщенности. Используя одинаковые элементы — эркеры, лоджии или балконы, зодчие выражали свой вкус в декоре.

Контуры заметно выросших зданий повторялись во второстепенных деталях, например в расположении оконных и дверных проемов. Соединенные в целое, разнообразные, но ритмически сопоставленные формы создавали эффектную картину.

Примером творческого подхода к застройке может служить одна из центральных улиц Киева, где единый ансамбль составили постройки, относящиеся к различным стилям, хотя с заметным преобладанием эклектики и модерна. На их фоне удивительно свежо и оригинально выглядело здание Высших женских курсов, возведенное в манере русского классицизма. Трехэтажный дом П-образной планировки в 1911–1913 годах строил киевский зодчий А. В. Кобелев. Основой творческого поиска автора послужили округлые формы: три корпуса соединены между собой плавными угловыми частями. Сооружение раскинулось на целый квартал. Из центра главного фасада немного выдавался ризалит с парадным входом, оформленным дорическими колоннами. По правилам ионического ордера декорированы верхние этажи и закругленные боковые части. Середину здания отмечал фронтон, украшенный барельефом с изображением богини Афины.

В эпоху модерна архитекторы получили право воплощать фантазию практически без ограничений. Однако различие в эстетических взглядах не мешало сохранять художественную цельность городских улиц. Постройки того времени согласовывались друг с другом по масштабам, формам и ритму. В отсутствие диссонанса они подчеркивали достоинства, красоту и своеобразие каждого архитектурного направления. Все это в полной мере относилось к Крещатику, который к началу XX века стал самой красивой улицей города.

В 1911 году главный киевский проспект украсило творение знаменитого архитектора Л. Н. Бенуа, а именно здание Петербургского банка, решенное в духе итальянского Возрождения. Через несколько лет ренессансную композицию дополнил Волжско-Донской банк — возведенное П. С. Андреевым здание, столь же интересное по форме, расположению и декору отдельных элементов. Одновременно с ним по проекту Ф. И. Лидваля строился Русский для внешней торговли банк. Близкий к соседним постройкам по стилю и назначению, он отличался совершенством пропорций. Четыре рустованных этажа были увенчаны сложной формы карнизом с высоким парапетом. По центру здания располагался картуш с изваяниями, олицетворявшими мореплавание и торговлю.

Как ни странно, именно в постройках служебного характера воплотились самые смелые архитектурные проекты. Талант киевских зодчих И. А. Зекцера и Д. Т. Торова выразился в эффектных формах административного здания на Крещатике, возведенного в 1911 году и просуществовавшего всего 8 лет.

Пострадав от сильного пожара, сооружение утратило первоначальный облик, который не сумели вернуть даже умелые реставраторы. Городские власти той поры не видели смысла в восстановлении «буржуазных форм», поэтому новые фасады были оформлены в прогрессивном пролетарском духе. На античном аттике появился барельеф на тему труда — вольная трактовка работы бельгийского скульптора К. Менье.

После окончания Гражданской войны Киев начал стремительно разрастаться. В первые мирные годы его население увеличилось почти вдвое, что потребовало благоустройства и новой застройки на окраинах. Особенно интенсивное строительство велось в Печерске.

К тому времени монастырский город превратился в цветущий район Киева, где уже давно располагалось губернское правительство.

В 1930-х годах царских чиновников сменили советские министры, разместившиеся в зданиях, крайне помпезных по форме и декоративному решению.

Одно из таких сооружений, построенное в 1938 году архитекторами И. А. Фоминым и П. В. Абросимовым, предназначалось для заседаний украинского Совета министров. Этому грандиозному зданию повредили чрезмерная монументальность и подчеркнуто стильный вид главного фасада. Отчетливо видно, что дуга центрального корпуса послужила соединением для двух огромных, параллельно стоящих строений. Более удачно размещены боковые ризалиты, украшенные портиками ионического ордера. Боковой фасад декорирован плоскими пилястрами и рустованными пилонами по углам. Выделяясь из окружающей застройки, дом Совета министров отличался и архитектурой, слишком суровой и холодной, особенно по отношению к мажорному облику Киева.

Похожие черты прослеживаются в наружном облике дома Верховного Совета, занимающего большой участок между Мариинским дворцом и парками. Его создатель, знаменитый архитектор В. И. Заболоцкий, придерживался единственно возможной в те годы линии модернизации и творческой переработки классического наследия.

Первоначально здание было намного меньше, поскольку состояло из зала заседаний, окруженного комнатами примерно одинакового назначения. Невысокое — всего в три этажа — строение опиралось на цоколь и не отличалось монументальностью благодаря мягким, классически спокойным формам. Разрушенное в годы Второй мировой войны, оно было восстановлено и расширено с помощью пристройки полукруглого корпуса. Наличие лишнего элемента способствовало увеличению внутреннего пространства, но постройка утратила композиционную цельность.