Чтение онлайн

Я рассеянно обронила кусок вареного яйца обратно в тарелку. Тот с чавком плюхнулся в рисовую кашу.

— Да я скорее по помойкам пойду побираться. Ты чего?..

Аск поднырнул ко мне, сгребая на руки, как плюшевую игрушку.

— Какой же ты все-таки беспокойный, — не удержалась я от комментария.

На это парень никак не отреагировал, продолжая обнимать.

— Ясень, мы можем опоздать. А я еще толком не завтракала, — заныла я через пару минут.

Под таким аргументом ему все же пришлось меня выпустить.

Благо до школы было рукой подать. Поэтому за пять минут до назначенной встречи мы уже стояли под кабинетом завуча.

*

— Я хороший опекун? — неожиданно спросил Аск.

— Да. Мне так кажется, — кивнула я. И переспросила: — Для меня же собеседование? Тебя никто не будет оценивать. Не переживай.

И добавила уже телепатически:

“Правда, мы далеко не в платонических отношениях. Но в остальном ты отлично справляешься со своими обязанностями.”

Парень нервно мотнул головой и решительно постучал в кабинет.

*

Собеседование проводил завуч и трое экзаменаторов. Не ожидала, что все будет настолько официально. Причем с вопросами первым делом набросились не на меня, а на Аска.

Не удивительно, что он так нервничал. Видимо, интуиция предупреждала о предстоящем допросе.

— Почему Алессандру так долго не приводили? Уже две луны она числится нашей ученицей. Мы выслали уведомление практически сразу после предварительного зачисления, — строго поинтересовалась высокая женщина из экзаменационной комиссии. Она была председателем и вторым лицом после завуча.

— Первое сообщение приходило ее родителям. О чем мне было неизвестно. Я стал опекуном лишь чуть больше декады назад. Недавно пришло повторное оповещение. Но в первые дни после падения Аля была не в лучшем состоянии. Потом произошла эвакуация, — пожал он плечами.

— Падения? — переспросил один из экзаменаторов.

Мне достались четыре пристальных взгляда. Из-за чего я ускоренно начала теребить кончик головного платка.

Мой внешний вид по-прежнему оставлял желать лучшего. Как бы я ни хотела сделать волшебное "вжух" и преобразиться в здоровую девушку, сделать этого не могла. По вполне объективной причине: столь радикальные изменения не могли остаться незамеченными.

— Аля случайно упала в лифтовую шахту. Получила множество травм. Поверхностные повреждения уже почти не видны, — невнятным тоном пояснил парень. — Но общее состояние оставляет желать лучшего. Да и менингит все еще дает о себе знать.

Меня стали рассматривать еще пристальней. Что немало нервировало.

— Господин Горисеч, Вы сейчас где-то работаете? — нарушил тишину тучный мужчина в светло-сером костюме.

Из-за покроя одежды экзаменатор казался полнее, чем был на самом деле. Кустистые брови и нос картошкой дополняли комичность.

— На данный момент — нет, — мотнул Аск головой и с силой прикусил нижнюю губу.

— Как же Вы содержите семью?

— Получаю дивиденды от акций. На жизнь и содержание Али вполне хватает, — уклончиво ответил тот.

— Чем же Вы занимаетесь в свободное время, если не секрет? — не отставал тучный дядька.

Вот пристал! Задает тут странные вопросы, как на допросе.

— Недавно начал проходить курсы ювелирного мастерства. До того немного увлекся семейным делом.

— Что же так? Семейное дело кажется Вам неинтересным?

— Скорее это не то, чем можно заниматься в качестве временного увлечения. Или вкладывать душу и тратить все свободное время, или не лезть вообще, чтобы ничего не испортить. Лучше я попробую пойти своим путем, чем замараю репутацию родителей.

Кажется, его понесло. На что я не сдержала улыбку.

Аск немного расслабился и начал легче отвечать на бесконечные вопросы. После чего внимание внезапно перетекло на меня.

Я даже подскочила от неожиданности, когда спортивный мужчина из комиссии поинтересовался:

— Госпожа Раш, Ваши оценки за первые три года обучения оставляли не лучшее впечатление по сравнению со средней школой. Особенно за второй семестр третьего класса.

— Были проблемы с памятью и вниманием. Ко всему события годичной давности оказали сильное психологическое давление.

— Что же, если не секрет?

— Нашу семью публично обвинили в хищении чужих финансов и измене Родине. Предвосхищая возможный вопрос, обвинения были сфальсифицированы и все уже разрешилось. Но осадок остался. Поэтому я бы хотела больше об этом не вспоминать, — строго ответила я, глядя прямо в глаза собеседнику.

Столь холодный тон немного убавил любопытство комиссии.

Зато завуч наконец-то подал голос:

— Мы понимаем, что за последнее время Вам пришлось пережить немало потрясений, — поджал он губы, и перевел взгляд на экран терминала: — У меня открыто Ваше школьное дело. Несколько спорных инцидентов имеют вполне объективные причины для игнорирования. Но Вы сделали замечание консультанту, — мужчина перевел на меня взгляд, ожидая ответа.

— Да, — потупилась я. — В стрессовой ситуации позволила прилюдно сказать преподавателю о его неправоте. Конечно, после того, как мне разрешили высказаться.

— Вы понимаете сущность своего проступка?

— Да. Стоило или промолчать, или поправить госпожу Букер тет-а-тет.

— То есть Вы не считаете, что в данном случае могли ошибаться именно Вы? — со скептицизмом переспросил завуч.

— Госпожа Букер затронула близкую мне тему, — я невольно покосилась на Аска. — Можно даже сказать личную. Уверяю Вас, моя неправота в данном случае состояла лишь в том, что я пошатнула авторитет преподавателя. Но такого впредь не повторится.

— Это напрямую касается произведения моих родителей, и меня косвенно. Аля восприняла вольную интерпретацию консультанта слишком близко и посчитала своим долгом прояснить… — вмешался Аск и тут же осекся под квартетом строгих взглядов.

— Господин Горисеч, мы сейчас общаемся с Вашей подопечной, — мягкость тона совершенно не сочеталась с выражением лица завуча. — Итак. Если Вы, Алессандра, усвоили этот урок, мы надеемся, что подобного больше не повторится.

Сделав честный-пречестный взгляд я скромненько закивала.

Что уж говорить, полгода назад в начале гормональных всплесков моя кровь была горяча, а черепная коробка пуста. С тех пор я усвоила много уроков. Теперь консультант пусть хоть триста раз ошибается, я и бровью не поведу, чтобы его исправить. Сказала бы, что кочерыжку на это клала, да у меня не было кочерыжки.