Чтение онлайн

Теперь это была не та девушка, что я знал до сих пор. Она провела под землей ужасную ночь, сидела в темноте и думала, что уже никогда не увидит белый свет. Рядом лежал скелет человека, который умер от голода, и ей казалось, что ее ждет то же самое. Плача, она бросилась к отцу:

– Уйдем отсюда! Я больше не хочу никаких сокровищ!

Капитан Петерсен погладил ее по голове и пробормотал:

– Ну, ну, моя девочка. Я всегда говорил, что поиски сокровищ не для молодых девушек, мы немедленно уедем. Вот только сдерем кожу с Малиновского ...

И он рассказал Карен о событиях, что произошли, пока она была под землей.

Я им не стал рассказывать подробности о попытке Малиновского убить меня в колодце. А то последовали бы вопросы: а как я оттуда выбрался? И пришлось бы рассказать о втором коридоре и о сокровищах.

– Они приносят так много неприятностей и невзгод, эти сокровища.
– Сказала она мне.
– Они никому не принесут радости.

Петерсен подмигнул мне и потер руки:

– А теперь, пан Томаш, не пора ли взяться за Малиновского и содрать с него кожу?

Я позвал мальчиков и Еву, которые уже проснулись и даже съели завтрак. Потом собрались в лагере Петерсенов, где сидел, привязанный к стулу Козловский.

Капитан разделся до пояса, потому что, как он сказал Козловскому: «Сдирать кожу очень утомительное занятие». Баська по приказу капитана забрался на дерево и стал привязывать к толстому суку веревку. Петерсен решил подвесить на ней Козловского, потому что, как он утверждал: «В подвешенном состоянии кожу удобней снимать полосками».

С самого начала Козловский безразличным взглядом смотрел на наши действия. Но когда Петерсен приказал дочери поставить на огонь ведро с водой и вскипятить его, подал свой голос:

– Какого дьявола, зачем вам горячая вода?

– Кожу надо предварительно ошпарить кипятком. Тогда она легче снимается.
– Рявкнул Петерсен.

– Вы, наверное, шутите! Как это вы с меня снимите кожу?
– Взвизгнул Козловский.

Капитан пожал плечами:

– Мы не шутим. Теперь вы узнаете как иметь дело с нами.

И он с серьезным лицом стал точить нож с длинным лезвием.

– Милиция! Помогите!
– Закричал перепуганный насмерть Козловский.

Пока он вопил, на тропинке показалась хозяйка пастора. Ее лицо было красным от гнева.

– Кто взломал мой подвал?
– Осведомилась она зловещим голосом, измеряя нас суровым взглядом. Потом заметила связанного Козловского и воскликнула:

– Я уверена, что это сделал он! Пан Конфитюрек! Вчера вы весь день кружили около моего подвала! Зачем вы это делали?

– Я не понимаю о чем вы говорите.

– Это грабитель и бандит.
– Сообщил ей Петерсен.
– Мы собрались устроить ему суд, сдерем с него кожу.

– Как это?
– Задумалась хозяйка.
– Почему кожу?

– Потому что нам так хочется.

Она скрестила руки на груди и ответила:

– Вы не сделаете этого, Господи помилуй.

Участие хозяйки еще более разозлило Козловского. Он дернулся и зашипел, брызгая слюной:

– Давай вали отсюда, старая дура. И я не Конфитюрек.

– Как вам это нравится?
– Рассердилась женщина.
– Сидит связанный и шипит, как гадюка. От него благодарности не дождешься, он точно сумасшедший.

Она сняла фартук и стала лупить им Козловского по голове.

– Вот тебе! Вот!
– Повторяла она.
– Не будешь называть меня сумасшедшей.

В этот момент из леса выехала милицейская машина. Из нее выскочил офицер с усами, тот самый, с которым мы встречались в Мальборке.

– Что вы делаете, панове?
– Произнес он с неодобрением.
– Если он преступник, то это не означает, что его можно бить грязной тряпкой.

– Это не тряпка, а фартук.
– Возразила хозяйка.

– Все равно нельзя ...

Ловким движением он развязал Козловского и так же ловко надел на него наручники.

Козловский не стал сопротивляться когда милиционер указал ему на машину. Он безропотно, ни на кого не глядя сел в нее и отвернулся.

– У меня к вам будет несколько вопросов по поводу преступлений, совершенных Козловским. Что касается золотых часов и броши с бриллиантами, панни Петерсен может их получить в отделении в Гданьске в любое время.

И они уехали. Капитан Петерсен прыгнул в свой домик на колесах и вытащил бутылку коньяка.

– Надо непременно это отметить! А потом уже поедем в Гданьск и в Варшаву. А оттуда в Париж и на Кубу в бухту Матансас. Добыча золота из старых галеонов это лучше и интересней, чем искать несуществующие сокровища тамплиеров.

Карен промолчала, очевидно, она разделяла мнение своего отца.

– А что будем делать мы?
– Спросил меня Вильгельм Телль.

– Проводим Петерсенов до Гданьска.

В полдень наши автомобили покинули село Кортумово. Первым шел «Линкольн» с прицепом, а сзади его мы.

Мальчики и Ева утешали себя как могли.

– Это ничего, что мы не нашли сокровища.
– Говорил Соколиный Глаз.
– Зато хорошо провели время, у нас были такие приключения. Смысл жизни не только в сокровищах, но и в приключениях, правда, пан Томаш?

– Да, конечно.
– Кивнул я головой.

– Вот в школе мы расскажем как провели время в поисках сокровищ, все ахнут. На уроке можно рассказать о религиозных орденах средневековья и как мы выручили вас из камеры Кястутиса.
– Добавил Вильгельм Телль.

– А я напишу статью, - сказала Анка, - про всех нас, про поиски сокровищ, про мошенников. А в конце будет как арестовали этих жуликов. Интересно, а что вы, пан Томаш, думаете теперь по поводу «Там сокровище ваше, где сердце».

Я ответил:

– Ты не спеши писать статью, Анка.

– Что вы хотите этим сказать?
– Спросила она и почему-то покраснела.

Я не успел объяснить, мы въехали на большой высокий мост через Вислу.

Это был живописный город Хелмно.

Здесь мы расстались с Петерсенами, они поехали в Гданьск, но мы договорились о встрече в Варшаве. А я, мои скауты, Ева и Анка отправились в Хелмно.

Я оставил их в машине на рынке, а сам пошел в отделение связи и попросил соединить меня с одним высокопоставленным чиновником Национального музея.