Чтение онлайн

Человек в противогазе опять начал кивать головой, снял корону и поднял её правой рукой вверх. Полуобнажённые стройные блондинки в противогазах интенсивно замахали своими опахалами. При этом они одновременно исполняли и танец живота.

Частично Буньков приободрился, подобострастно поклонился президенту и втайне порадовался тому, что на Земле существуют господа, которые гораздо тупей, чем он. .

В заброшенном селе Сиговка большая часть построек находилась в полуразваленном состоянии. Во дворах и на улицах хлам. От поломанных телег до полом анной мебели, детских игрушек и тряпок.

Перебежками Лопатов почти добрался до дома, где иногда обитал. Но вдруг услышал почти рядом с собой голоса. Срочно спрятался в темном покосившемся сарае. Окон у него не наблюдалось, но дверь была сорвана.

Из самого глухого угла сарая, где не наблюдалось ни лучика света, и укрылся профессор. Из щели он увидел совсем юных парня и девушку, скорей всего, приезжих, городских Исследователи незнакомых мест. Темноты они почти не боялись, старались не шуметь.

– Мне рассказывали, что в таких развалинах селятся филины, – таинственным голосом сообщил парень своей спутнице. – Здесь темно и сыро. Они такое любят. Видишь вон, глаза светятся.

Случайно Лопатов задел плечом старую доску. Она с грохотом упала.

Юные исследователи незнакомых мест приостановились, замерли.

– Глаза я вижу, а самого филина нет, – прошептала девушка. – Замаскировался.

– Где находятся филин, там и его глаза, – пояснил парень.
– . Ты чего, не понимаешь?

– Ты – филин, да?! – крикнула она в темноту. – Это твои глаза?!

– Да! – ответил Лопатов. – Да! Да!

– Ой, как интересно! – захлопала в ладоши девушка. – Я просто в восторге. Слов нет. Вау!

– Я же тебе говорил, а ты не верила, – сказал парень. – Ну, пойдём! Не будем ему мешать сидеть на яйцах.

– Я слышала, что у них яйца пятнистые, – она поделилась с попутчиком информацией. – Такие вот… в крапинку.

– У каждого свои и разные, – сделал заключение парень. – Это же, блин, природа!

– Дались им мои яйца! – тихо сам себе сказал Лопатов. – Яйцеведы!

Наконец-то, парень и девушка покинули двор домика-развалюхи. Таким образов, Лопатов остался незамеченным.

Профессор вышел из сарая. Решил перевести дух, немного посидеть во дворе, на старой брошенной табуретке.

– Посижу немного на яйцах, – пробормотал он. – Подумаю.

Под ногами валялся старый чайник. Лопатов поднял посудину, вытряхнул из неё землю, бережно обтёр рукавом рубахи. Сел на табуретку.

Он достал из кармана рубахи небольшой блокнот и шариковую ручку, сделал в нём какие-то записи. Немного подумав, вырвал эту страницу из блокнота, изорвал на мелкие части, бросил на землю. Погрозил кулаком невидимым недругам. Снова принялся писать большими буквами в блокноте единственную фразу: «Как вы меня достали, недоумки!».

Тоскливо осмотрел всё вокруг. Вырвал и этот лист из блокнота и машинально опустил её в чайник. Поднялся с табуретки и в ярости швыряет посудину через забор.

Чайник прилетел к всё ещё гуляющей по заброшенному селу парню и девушке. Упал у их ног.

С ужасом в глазах парень поднял старую посудину, заглянул вовнутрь. Дрожащими руками достал записку, прочитал и передал. её девушке. Она пробежала по странному тексту глазами,

– Это письмо от филина? – не прошептала, а прохрипела она.– Да?

– От кого же ещё?

Оба с криками бросились прочь. Девушка держала ржавый чайник в руках.

По просёлочной дороге навстречу друг другу шли Мурашовы – Алевтина и Филипп. Очень скоро встретились и обнялись. .

– Я уже просто и не знала, что и думать. Ушёл – и с концами, – она взяла из его рук корзину с грибами. – Ты устал? Я сама понесу твою корзину с мухоморами.

– Нет, Аля, у меня никаких мухоморов, – сообщил он. – В ней, обрати внимание, белые грибы, подосиновики, маслята, немного груздей и волнушек.

Алевтина поставила корзину на землю. Присела на корточки. Она внимательно начала разглядывать и перебирать грибы. Настроение её почти мгновенно испортилось.

Встала в полный рост. Мурашов вынужден был сам взять корзину в руки. Медленно, неторопливо пошли домой.

– Я понимаю, Филя, что она, наверное, гораздо умнее и симпатичней меня, – с горечью произнесла Алевтина. – Что поделать. От судьбы не уйдёшь.

– Ничего не могу сообразить, пожал плечами Мурашов – О чём ты говоришь?.

– За долгие годы нашей семейной жизни я так и не смогла родить тебе ребёнка. Не получалось. А по врачам ходить было некогда, хотя я сама – медик. Что ж, я вот совсем другая. Такая, как есть. Ничего с этим не поделаешь.

– Я не понимаю тебя, Аля.

– Только не надо юлить! Всё ты понимаешь, Филя. Найди в себе мужество обо всём сказать прямо и честно. Я всё пойму. Я всё преодолею.

– Что ты преодолеешь? О чём ты говоришь, Алевтина?

– Я говорю о той самой отвратительной особе, разрушительнице моего

личного счастья и моей любви! Я говорю о той коварной женщине, которая не позволила тебе положить в корзину ни одного мухомора. Ни одного!

– Грибы мне помогал собирать старый уважаемый дед. Он – мужик! Мужчина. Тебе понятно?

– Боже мой! Я поняла бы тебя, если бы это была женщина! – она была готова прослезиться. – Но ведь мужик! Да ещё и старый. Почему ты так резко сменил сексуальную ориентацию? Зачем? Разве тебе плохо жилось со мной? Не лги мне, Филя.

– Какую ориентацию? Перестал собирать мухоморы и начал срезать белые грибы? Вы что, все с ума сошли?

– Довольно! Больше ничего не говори! Не надо. В конце концов, Филя, я найду в себе силы тебя понять. Это жизнь, и она бывает не так проста.

– Хорошо. Буду молчать.

– Но ведь тебе есть, что сказать.

– Да, Аля! Мне есть, что тебе сказать. Нас обоих в жизни ждут очень большие, серьёзные и неожиданные перемены. Без них уже сейчас невозможно обойтись. Ты должна быть к ним готова.

– Я готова. Я сильная.

– А я в этом и не сомневался. Скоро от нас обоих потребуется проявление силы воли и духа.