Чтение онлайн

Почти на выходе из села он наткнулся на местного Философа, сидящего на поваленном телеграфном столбе. Но это его прозвище или, как бы, сельский псевдоним, который фигурировал в обращении к нему не так и часто. На самом деле, он – уважаемый и очень говорливый пенсионер Артемий Парамонович Веткин. Лысый старик, с худым морщинистым лицом. На нём были серые штаны, пиджак без пуговиц, рубашке, на ногах – поношенные старые туфли.

Увидев его, Мурашов, упал на землю. Старался проползти мимо незамеченным. Но не получилось.

– Дорогой Филипп Сидорович, ну зачем ты из себя очень усиленно изображаешь майского жука? – полюбопытствовал Веткин. – Ты же знаешь, я люблю общаться с людьми.

– Мне это известно. – пробормотал Мурашов. – Я в курсе всех сельских событий и явлений.

– Я могу людям долгими часами рассказывать о самых разных интересных вещах, событиях и явлениях. Я много читаю и в интернете интересуюсь информацией. В основном, по ночам.

– Ты мне об этом же сто раз говорил, Артемий Парамонович. Все знают тебя, господин или товарищ Веткин, как интересного собеседника.

– Вот видишь, дорогой мой лекарь Мурашов. Всё ведь знаешь, а куда-то и зачем-то пополз. Не ко мне пополз, а мимо меня. Ну, где же твоя культура и воспитанность?

– Я пополз за грибами,– Мурашов встал на ноги. – Так мне захотелось.

– Но ты же знаешь, что мимо философа Веткина никто незамеченным не проползёт. Я только здесь больше тридцати лет лесником трудился. Все звериные и человеческие повадки изучил. Но это так давно было.

Действительно, Веткин говорил чистую правду. Он всё здесь тщательно изучил.

Ради приличия и уважения к старости Мурашов был вынужден присесть рядом с Веткиным. Пожал ему руку.

– Знаю! Это происходило тогда, когда в параллельной России был относительный порядок. Ну, минут пятнадцать можно побеседовать. Не больше.

– Куда ты торопишься? Сегодня же воскресение.

– Надо быстро грибов насобирать – и домой. Завтра на работу. Необходимо подготовиться. Сам знаешь, Артемий Парамонович, у сельского врача дел по горло.

– До вечера ещё уйма времени. А мне обидно осознавать, Филипп Сидорович, что ты не уважаешь меня и даже пытаешься уползти.

– Но я не полз. У меня на обуви просто шнурки развязались. Вот я и наклонился, чтобы их завязать.

– На резиновых сапогах шнурки? Оригинально!

– А ведь точно. На сапогах их нет. Мне почему-то показалось, что я в кроссовках.

Старик Веткин укоризненно покачал головой.

Потом уважаемый пенсионер взял за руку Мурашова, проникновенно посмотрел сельскому врачу в глаза.

– Дорогой, Филипп Сидорович, – скорбным голосом произнёс старый философ. – хочу сообщить тебе неприятную и печальную новость.

– Кто-то умер в наших славных Синих Быках? – спросил Мурашов. – Кто это?

– Не знаю. Может быть, кто-нибудь и ушёл в ми иной. Но я о более страшных вещах хочу тебе сообщить, Филипп. Очень дикие и жуткие явления происходят.

– Я готов тебя выслушать, Артемий Парамонович, невзирая на нехватку моего личного свободного времени..

– Какой-то вредитель все мухоморы в лесу, на ближних сопках, собрал. Это, выходит, диверсия, и она не районного масштаба. Происходит явный и отчётливый урон всей стране, нашей славной параллельной России. Может быть, и всей планете.

– Не вижу тут ничего страшного!

– Да это же глобальная трагедия по большому счёту! Беда великая, вселенская! Если ты гуманист настоящий, а не дешёвое телевизионное трепло, изображающее из себя политолога, то поймёшь меня.

– Почему происходит вселенская трагедия? Не говори загадками, Парамонович, и плакатами!

– Хорошо. Терпеливо поясняю. Лоси мухоморами активно питаются. Эти грибы для них, как витамин, «Ц» для людей или те же апельсины.

– Или мандарины.

– Не надо смеяться, Филипп. Мухомор от вирусов всяких сохатых защищает и всегда полезен для их звериного пищеварения и весёлого настроения.

– Я тоже об этом что-то слышал.

– Если слышал, то понимаешь, что диверсия налицо и явный урон живой природе происходит. А мы все и не протестуем, не выступаем за активную охрану нашей замечательной природы.

Между прочим, если мухоморы раза сварить, а потом и пожарить, то это и для человека добрая и полезная еда. Травятся мухоморами только недоумки.

– Я, пожалуй, пойду!

Мурашов поднялся с телеграфного столба и торопливо ушёл.

Веткин с укоризной посмотрел вслед удаляющейся фигуре сельского медика. Тяжело в протяжно вздохнул.

– Неразговорчивый мужик. К тому же, ещё и мухоморы истребляет, – сообщил Веткин большому чёрному муравью. – Что ему лоси плохого сделали? А ведь лечащий врач. Должен иметь доброе и отзывчивое сердце.

Над Веткиным пролетела ворона. На какой-то момент она остановилась в полёте, подобно вертолёту Ми-8 . Птица посмотрела вниз и прицельно справила большую нужду прямо на лысину Философу. Это не случайная её хулиганская выходка. Просто так ей захотелось.

С большим удовлетворением ворона каркнула и полетела дальше.

Мысленно проклиная самых разных птиц, заодно вместе с турецкими дронами, Веткин сорвал растущий рядом широкий лист лопуха, стёр им птичий помёт с лысины, но не очень качественно. Верхняя часть его головы сделалась бело-зелёной. Наверное, так выглядят марсиане. Впрочем, кто его знает.

Не прошло и двадцати минут, как Мурашов вошёл в небольшую дубраву на плоскогорье. Очень внимательно он начал осматривать землю, траву и кусты вокруг себя. Искал, понятное дело, съедобные грибы. Издали заметил небольшую полянку, на которой кучно росли красные мухоморы, которые в народе зовутся поплавками. С восторженными криками побежал в сторону своей реальной добычи. Он торопился, стал очень спешно их собирать..

Откуда-то, из-за деревьев, появился огромный лось, с укоризной посмотрел на Мурашова. Быстро и ловко рогатый зверь начал срывать губами шляпки мухоморов, спешно съедать их, Короче говоря, он умудрился почти опередить Филиппа Сидоровича.

С большой шваброй ходила по горнице своего дома Алевтина. Мыла полы. В дверь раздаётся робкий, но настойчивый стук.

– Да войдите же! – крикнула она. – Чего там царапаться? Открыто!

На пороге, надрывно кашляя, появился улыбчивый Веткин.