Чтение онлайн

– Нет, – сухо ответил Джо.

– Желаете заказать новую инновационную инъекцию омоложения? – не умолкала электронная особа.

– Нет!

– Рекомендации для вас: продолжайте принимать выписанные ранее препараты по указанной схеме в рецепте. – настойчиво твердил электронный голос.

На руке у Джо появился рецепт на препараты и ниже 2 кнопки: «положить в корзину» и «удалить». Мужчина смахнул пальцем по кнопке «удалить» и вышел из кабинки.

– Как осмотр? Годен? – радостно подскочила Лили.

– Бороздить космические просторы готов! – Джо подыгрывая Лили, отдал честь и выпрямился как солдат. – Есть еще одно дело…перед полетом. – глаза Джо замерли в глазах Лили.

– Я знаю, Джо…– тихо произнесла Лили. – Знаю, как это важно для тебя.

– Тогда стоит поторопиться, егоза. – Джо подставил свою руку.

Лили хихикнула, подхватила его под руку и под пристальным глазом своей летающей камеры они зашагали вдоль плазменных заборов с пестрящими рекламными объявлениями.

Точеный стан высокой брюнетки с длинными черными волосами красиво вписывался в панораму заоконного пейзажа с высоты птичьего полета. Высокое голубое небо безжалостно гнало с горизонта единственное клубящееся облако, которое краем цеплялось за лучи палящего техасского солнца. За стеклом то и дело шныряли разноцветные машинки, а громада высоток будто обступила непреступную крепость и настойчиво давила, и напирала своими каменными телами. Далеко на горизонте прямо в небо уходил черный столб с нитями поблескивающих огоньков.

Сзади к брюнетке подошел парень в белых парусиновых штанах и с голым крепким торсом. Его босые ноги не издали ни единого звука, но девушка почувствовала дыхание и обернулась. Маска из черного фатина на ее лице то приподнималась, то опускалась, и практически сливалась с глазами, в которых абсолютно не было видно какого размера ее зрачки. Длинные с загибом ресницы плавно опускались к уголкам глаз, придавая взгляду невинный образ. Парень взял ее лицо в свои руки, приподнял маску и поцеловал.

– Тебе нечего бояться, слышишь? – прошептал парень.

– Это не страх… это… тревога, какое-то беспокойство. Иногда мне кажется, что пусть уж будет так, как сейчас, зато все знакомо, уж лучше эта бесконечная борьба, чем неизвестность…, – монотонно пропел голос брюнетки.

– Бахира, девочка моя, бесценная, – парень обнял девушку, и она послушно склонила голову на его плечо. – Представь, что, то кино, в котором тебе досталась совсем не радужная роль… оно закончилось, теперь надо сыграть совсем другую роль, совсем в другом месте и совсем с другими персонажами, без лжи и притворства оскудевшей нации. Поверь мне… эта новая роль тебе понравится. – парень отстранился, взял ее за плечики и пристально посмотрел в глаза Бахире.

– Я не знаю…, – чернота глаз сверкнула накатившейся слезой. – Понимаешь… ни здесь, ни там…я не смогу дать тебе то, что ты хочешь больше всего…

– Больше всего я хочу, чтоб твои прекрасные глаза смеялись…

– Не надо, Райн, … я понимаю… каждый человек должен оставит после себя что-то … кого-то! А я… я не могу…, – хрусталик внушительных размеров скользнул по опущенным ресницам Бахиры и бесшумно разбился о мраморный пол.

– Эх, ты, бедная моя девочка, – с хрипотцой произнес Райн и снова заключил ее в свои щедрые объятия. – Вот ты не веришь… сомневаешься, а я – верю! Я чувствую, что она все исправит… и это тоже. – задумчиво продолжил парень, глядя на черную мерцающую трубу, уползающую в космическую неизвестность.

– А что будет с нашей прекрасной квартирой? – вздохнула Бахира. – Мне она так нравилась… мы побывали в разных уголках мира и всегда дома, в привычно-родной обстановке. – Она подошла ближе к панорамному окну и посмотрела вниз на суетливый город. Солнечный луч скользнул по зеркальному корпусу сферы, висящей в воздухе, и упал на пол под ноги девушке.

– Отгоним ее в бокс для флайфлэт. – Райн последовал за Бахирой. Он обхватил ее сзади руками и положил свой подбородок ей на плечо.
– На хранение… вдруг ты захочешь вернуться.

– Нет, милый, ты сам прекрасно знаешь… мы не вернемся.

Полутёмная комната была весьма скромно обставлена необходимой мебелью: железная кровать, комод, маленький стол, словно игрушечный и рядом такой же стульчик. На полу посреди комнаты сидел монах в черной рясе, перед ним лежала Библия. Монах спешно перекрестился, раскрыл Библию и глянул на фотокарточку, вставленную между страниц священного писания. Худощавой рукой провел по изображению и поцеловал, еще раз спешно перекрестился. Гневный образ седого мужика, подсвеченный одинокой лампадкой, приторно сеющей дымок, будто вопрошал: «Куда ж ты, сын мой?»

Негромкий стук в дверь костяшками пальцев заставил вздрогнуть монаха.

– Вечерняя, вечерняя…– послышалось за дверями и звонкий бой колоколов перебил служителя.

В комнату крадучись заглянул другой монах.

– Слышь, брат? Завтра на утренней ты в хоре по расписанию… пошли на молитвенное…

– Завтра…, да, я помню… ты иди, я догоню. – перебил его монах, судорожно закрыв Библию с фотокарточкой.

Сунув за пазуху неотъемлемый атрибут настоящего монаха, он вплотную подошел к двери и прислушался. За дверями усиливался звук шаркающих ног и невнятные разговоры под аккомпанемент повизгивающих колоколов. Звон притих, притихли и шаги братьев, чьей дружбой и преданностью за эти долгие годы он вряд ли дорожил. Выглянув в дверной проем и проводив взглядом в глубине тусклого коридора исчезающие тени, монах маленьким ключиком закрыл свое скромное место пребывания, где он тщетно прятал от себя воспоминания об утерянной молодости и удушающей тайне, и воздушным шагом скрылся в другой стороне коридора.

Терпеливо глядя на ручной дисплей, молодой паренек в ожидании дозвона постукивал пальцами по стеклянной стенке, стремительно врывающегося в облака, лифта. Войдя в свой пентхаус внушительных размеров обитаемой площади и страдающий убранством холостяцкого порядка, парнишка сбросил рюкзачок и устало плюхнулся на диван. Дозвон прервался покашливанием.

– Па, привет! Что так долго не отвечал? Опять забыл куда закинул свой телефон? Пора и тебе пользоваться новыми технологиями…– затараторил парнишка.

– Ну-ну-ну, опять ты со своей чертовой техникой… ты же знаешь, не позволю я, чтобы в моем теле жили глаза и уши, которые все про меня будут знать и контролировать… когда и где вылезти моему геморрою…– снова закашлялся старческий голос, сбитый с толку собственной шуткой.

– Па, ты чего кашляешь, не болен? – заботливо поинтересовался паренек.

– Нет-нет, сынок, не беспокойся…

– А то вечно лазаешь со своим Грин хаус, ревностный защитник природы… может уж ну его…

– Э, нет! Может это дело всей моей жизни…