Чтение онлайн

Вероника Павловна страдала одышкой, что не мешало ей не выпускать изо рта сигарету. Голос у неё был низкий, с приятной хрипотцой, но характером, судя по всему, она обладала не сахарным, и девицы, похоже, её слегка побаивались, во всяком случае, перечили редко. Между собой же они то и дело переругивались, правда, совсем беззлобно, словно от нечего делать.

Одна из них, Алёна, была довольно высокой, едва ли не моего роста, но гораздо упитанней, волосы красила хной, обходилась без косметики и коротко стригла ногти. На ней было платье свободного покроя и босоножки на плоской подошве с высокой греческой плетёнкой. На протяжении всего рабочего дня она грызла хрустящие круглые вафли, и издаваемый при этом звук создавал впечатление, что в комнате полно мышей.

Вторая, наоборот, была худенькая, крошечная и воздушная как эльф. Я подумала, что ей самое место порхать на лугу с цветка на цветок, а не сидеть целый день за столом в прокуренном кабинете. Товарки звали её попеременно то Олей, то Лёлей, то Люшей. Светлокожая блондинка, она обладала ангельским голоском, однако, меня поразило, что смолила она почище всех нас вместе взятых.

Я не сомневалась, что будущие коллеги изучают меня столь же пристально, как и я их, но почему-то ни о чём не расспрашивают, а лишь ограничиваются улыбками, от которых у них, наверное, тоже болят мышцы лица. Я решила пока не навязываться с разговорами и предоставить событиям развиваться своим чередом.

Часа в четыре дверь в очередной раз отворилась, и я мужественно приготовилась улыбаться, но, к моему удивлению, этого не потребовалось. В комнату вкатился этакий профессор Груша, который улыбаться и не думал, а, наоборот, был страшно хмур и не выказывал ни малейшего намерения здороваться. Тут мне пришло в голову, что это, вероятно, оттого, что мыши съели его скрипку, сделанную из половинки сочной груши, и я совершенно неуместно хихикнула. «Профессор» всё-таки кивнул дамам, потом обернулся ко мне и произнёс без выражения:

– Оболенский. Вас как звать-величать?

– Марианна Сергеевна, – степенно представилась я

Он качнул головой, потом собрал со столика у двери какие-то бумаги и молча вышел. Я решила про себя ничему не удивляться и снова углубилась в изучение красочных проспектов, стопкой лежащих на моём столе.

Когда я на следующее утро, снова настроившись лыбиться, появилась в нашей комнате, то застала там жуткий переполох, и проблема голливудских оскалов отпала сама собой.

Дамы что-то бурно обсуждали, в комнату то и дело забегал тощий лохматый тип и, размахивая руками, кричал о головотяпстве, ротозействе и наплевательском отношении к работе. Прислушавшись, я поняла, что запороли какой-то ролик для предвыборной кампании кандидата в губернаторы Аграновского, и готов разразиться большой скандал, если не принять срочные меры.

В двенадцать часов появился Артём и немедленно принял участие в общей суете. Страсти несколько улеглись только к обеду, и он, присев на край моего стола, устало сказал:

– Пойдёмте ко мне пить кофе.

Его кабинет был маленьким, светлым и довольно уютным.

– Дурдом. Привыкайте, – пояснил он, поставив передо мной банку растворимого «Чибо» и разливая кипяток в чашки. – Вам с сахаром? Не выношу сладкий кофе. Как вам у нас?

– Я, знаете ли, ещё не успела…

– И не успеете, – мотнул головой он. – Здесь никто ничего не успевает. Стремительная гонка вооружений. Как в НАТО. Ничего, привыкнете.

Артём был худощав, среднего роста и одевался с нарочитой элегантной небрежностью. На первый взгляд ему можно было дать лет тридцать, и он то и дело запускал пятерню в длинные, тёмные, зачёсанные назад волосы.

– Что вы умеете делать?

– Да я, собственно… – начала было я.

– Ничего, научитесь. Здесь никто ничего не умеет делать. – Он поставил чашку и окинул меня цепким взглядом. – С шефом уже виделись?

– Пока нет… – отрицательно покачала я головой.

– Ничего. Здесь никто не видится с шефом. Он редко бывает. У него таких фирм несколько. К тому же сейчас он в отъезде. Надеюсь, вы быстро освоитесь.

Был самый разгар июля. Из окна тянуло настоящим московским летом. Запах нагретого асфальта мешался с перегарными автомобильными выхлопами, не оставляя шансов выжить одурманенной пыльной листве деревьев и жухлой траве. Запах был родным, успокаивающим, и я подумала, что в конце концов всё устроится, всё будет нормально и переживать совершенно незачем.

Так и оказалось. Вообще это лето, не в пример предыдущим, выдалось для меня особенно удачным. Привыкнуть к такому положению вещей было пока ещё сложно, и каждое утро, пробудившись, я щипала себя за нос, дабы удостовериться, что я действительно проснулась, а не продолжаю парить в тумане утренних грёз.

Во-первых, июль был прежде всего славен тем, что меня бросил муж. Представляете? Ну кто бы мог на такое рассчитывать?

Однако это принесло изрядные хлопоты, так как мне пришлось сильно беспокоиться из-за плачевного состояния Валюши, как раз поселившейся у меня на время отсутствия своих домочадцев. Мне с большим трудом удалось вывести её из шока, в котором она пребывала с момента объявления приговора вплоть до самого «выноса тела» вместе с последними пожитками, принадлежавшими моему бывшему благоверному.

Всё произошло так стремительно, что я до последней минуты не смела верить в собственное везение, и, когда всё завершилось, я, чуя в себе силы недюжинные, обратила свою энергию на восстановление душевного равновесия моей милой подруги. Как все чувствительные натуры, она плохо справлялась с нестандартными ситуациями.

Впрочем, расскажу по порядку. Нет, пожалуй, на это у меня терпения не хватит, поэтому изложу события с максимальными сокращениями, задержав внимание лишь на самых ключевых позициях.

Короче говоря, мой дражайший, наилюбезнейший супруг самым скорейшим образом успел развестись, жениться и отбыть на постоянное место жительство в Соединённые Штаты. И всего за одну неделю! Как вам? Вот и я говорю!

Никогда не подозревала в нём такой скрытности! Оказывается, всё тщательно готовилось целых два месяца, и в последнюю неделю оставалось лишь завершить формальности, открывающие путь к нашему новому счастью. Гостевая виза была уже готова, следовало только оформить развод и зарегистрировать новый брак с гражданкой вышеозначенного государства, да пошли ему небеса вечного мира и процветания!

Расторжение старого брака и регистрация нового произошли в один и тот же день в стенах нашего родного Тушинского загса, и я сама лично была подружкой невесты, ибо иной кандидатуры на тот момент в обозримом пространстве не оказалось, если не считать абсолютно деморализованную подобными фишками Валюшу. Из опасения, что всё может сорваться, я немедленно согласилась выступить в этом трогательном амплуа, скрепив союз двух любящих сердец собственноручной подписью.

Конечно, это стоило приличных денег. Новоиспечённой супруге пришлось изрядно раскошелиться, к немалому удовольствию сотрудников славного районного отдела записи актов гражданского состояния. На их лицах просто читалось, что за такую сумму они готовы немедленно проделать ту же процедуру, только в обратном порядке. Они даже посматривали на меня с сочувствием и робкой надеждой. Ха-ха! Меня так и подмывало сказать им, что не только не дала бы за это и ломаного гроша, но и не согласилась бы за сумму, стократно превышающую их нынешний гонорар.