Чтение онлайн

Грозная человекоподобная тварь на огромных крыльях неслась им наперерез несколькими десятками метров выше. Евгений в ужасе указал на нее пальцем.

– Не могу сказать точно, - задумчиво ответил доктор.
– Какой-то демон. Возможно, Инкуб или Кошмар.

– Они существуют?!

– О да. Помните статуи химер на крыше Нотр-Дама? Их делали с натуры.

Евгений не знал, как долго они летели. Быть может, двадцать минут, а, может, два часа. Он был настолько поражен, что почти утратил чувство времени.

В какой-то миг он почувствовал, что земля становится ближе. Опустил взор и разглядел простирающийся на многие километры вокруг спящий город с прямыми, похожими на коридоры улицами и выступающими из моря железных крыш темными громадами соборов. Извилистые каналы отсвечивали под луной, как ломаные стальные клинки.

Это несомненно был Петроград. Беннетт вдруг резко потянул Евгения вниз, и они на головокружительной скорости пронеслись над куполом Казанского собора, так что Евгений с непривычки начал прощаться с жизнью. Через минуту они уже неспешно плыли в паре метров над землей по пустынной красивой улице, которую почему-то не освещали потушенные фонари.

Доктор внимательно разглядывал дома.

– Большая Морская, двадцать пять... Ага, вот!
– он кивнул в сторону одного из окон на третьем этаже, помеченного, как показалось Евгению, какими-то горящими пылинками. Они влетели внутрь.

Это была старая квартира с высоким потолком и дорогой тяжелой мебелью, внушительно проступающей во мраке. Паркет лоснился от льющегося из окна лунного сияния. За стеклянными дверцами шкафов нежно перемигивался домашний хрусталь. Свет тускло отражался в изгибах латунных дверных ручек, в лепном орнаменте картинных рам и в гладкой поверхности большого обеденного стола, стоящего посреди комнаты. Единственным движущимся предметом в этом застывшем царстве был маятник стенных часов, оглашающих тишину глухим размеренным стуком.

Они беззвучно прошли мимо роскошного трюмо, не отразившись в нем.

– Что мы здесь делаем?
– по привычке шепотом спросил Евгений.

– Можете говорить в полный голос, вас никто не услышит. Смотрите...

Шагнув сквозь закрытую дверь, доктор и Евгений вошли в другую комнату и очутились перед широкой кроватью, скрытой от глаз тяжелым, спускающимся с потолка балдахином. Евгений услышал слабый храп, доносящийся из постели, и вдруг почувствовал, что ничего доброго здесь ожидать не стоит.

Через секунду храп оборвался. Послышалось тревожное ерзанье и шелест одеяла. Евгений вопросительно взглянул на доктора.

– Смотрите...

Вскоре полог отодвинулся, и из-за него выглянула угрюмая носатая старуха лет семидесяти в белом чепце.

Она долго со страхом всматривалась в темноту, чувствуя, но определенно не видя своих гостей. Потом мелко перекрестилась морщинистой рукой и, что-то проворчав, задвинула полог.

– Она думает, что мы привидения, - с ухмылкой сказал доктор.
– Но нет... Мы кое-что похуже.

– Что вы собираетесь с нею сделать?

Беннетт взял Евгения за плечо и отвел обратно в гостиную.

– Я вам кое-что расскажу. Присядьте.

Они сели за обеденный стол. В лунном свете призрачное лицо доктора казалось еще более инфернальным и зловещим. Евгений подумал, что, должно быть, это и есть настоящее лицо его души, с которой ненадолго сняли маску плоти.

– Как вы уже поняли, я не совсем обычный человек.

– Да.

– И вряд ли у вас еще есть сомнения в существовании волшебства.

– Да. Но...

Доктор мягким жестом приказал Евгению молчать.

– Я исследователь. Не буду подробно рассказывать о предмете моих изысканий, хотя это очень интересная тема... Из всех искусств магии, по-настоящему близким мне оказалось искусство подчинения астральных тел. Астральное тело - это то, в чем мы прибываем сейчас: промежуточная ступень между материей и душой. Я изучал астрал в течение многих лет. Не так давно я сделал потрясающее открытие и нашел ему выгодное применение. Я изобрел самый совершенный способ наложения проклятий! Хотя определение 'проклятие' не совсем корректно. Проклятие в привычном смысле слова - это ритуал, либо заклинание, нацеленное против другого человека, поток темной энергии, обращенный главным образом к телу физическому: недомогания, болезни, ранняя старость, проблемы с продолжением рода... То, что изобрел я, правильнее называть 'морок'. В русском языке есть выражение 'морочить голову', то есть внушать человеку какие-то вредные мысли. Я научился закладывать в сознание спящим людям идеи, которые вводят их в соблазн, подчиняют их волю, заставляют действовать себе во вред и, в конечном счете, приводят их к печальному концу. Причем за считанные дни! Вы человек далекий от магии, едва ли вы сможете это оценить. Если б вы знали, насколько данный метод превосходит, все существующие! Это совершенно безотказный механизм, настоящий револьвер среди кремневых пистолетов!
– доктор Беннетт светился самодовольством. Так наверно сиял бы Евгений, если бы написал собственного 'Онегина'.

– Мне жаль, - продолжал доктор.
– Если все, о чем я сейчас говорю, оскорбляет ваши моральные принципы. Я никого не убиваю, Евгений! Нет! Я лишь закладываю идеи. Все остальное эти люди делают сами.

– Но... зачем?
– спросил Евгений, хотя ответ сам стучался в дверь.

– Это отличный источник дохода. Те, кто готов платить бешенные деньги наемным убийцам, чтобы расправиться с ненавистным человеком, заплатят вдвое, втрое больше, чтобы посмотреть, как этот человек сам загонит себя в могилу. И к тому же это совершенно безопасно. Я мечтал заняться этим еще на родине. Но... хм-хм! Я быстро убедился, насколько слаженно работают гончие псы оккультного отдела. Если б я начал это делать там, меня бы вычислили за неделю, а еще через неделю закрыли бы мне глаза. И тогда я устремил взгляд на восток, в прекрасную страну возможностей, которая меня всегда манила. В страну, где представления о магии застыли глубоко в средних веках, где до сих пор отказываются от европейской градации проклятий и заговоров.

– Вы хотите проклясть эту женщину?

– Да, - решительно кивнул доктор.

– А зачем вам понадобился я?

Беннетт вздохнул и побарабанил по столу пальцами, не зная, как поделикатней донести свою мысль.

– Я сказал, что 'морок' самый совершенный способ разрушения судеб. Но есть один нюанс. Как и любое проклятие, внушение враждебных мыслей неизбежно бьет рикошетом по автору проклятия. Это не значит, что, прокляв кого-то, я тем самым проклинаю сам себя. Риск совершенно ничтожный. Но если проклясть не одного, не двух, а сотню человек, то это уже опасно. Я имею в виду, что... в общем, мне нужен медиум. Человек, исполняющий роль живого щита.

– То есть, вы заставите меня жертвовать собой ради вашего предприятия?

Евгений почувствовал, как к его лицу приливает несуществующая кровь. Внутри вулканической лавой стала подниматься ненависть.

– Конечно же нет. Я не бандит и не рабовладелец. У меня к вам деловое предложение. Вы примете на себя десять проклятий, а взамен - Евгений, я знаю о вашей беде - вы снова сможете спать. У вас больше никогда не будет бессонницы, я гарантирую это!

– Вы...

– Но это еще не все!
– доктор весело поднял палец.
– Я сознаю свою ответственность за вашу дальнейшую жизнь - в конце концов, ведь это я вложил вам в голову направляющую идею со всеми последствиями. И поэтому, мой юный друг, пятнадцать процентов от каждого гонорара будут переводиться на ваш банковский счет. Если у вас его до сих пор нет - не беда, я обо всем позабочусь. Этих денег вам хватит и на учебу, и на лечение, и на кругосветное путешествие.

– Вы...

– Да, единственное условие: получить их можно будет только по окончании действия договора. Ну как, вы согласны?

Губы Беннетта растянулись в широкой, слащавой улыбке. Глаза упоенно смотрели из-под полуприкрытых век.

– Идите к черту, - тихо и жестко произнес Евгений.

– Это не убийство!

– Еще хуже!

– Евгений, я искренне хочу вам помочь.

– Вы палач! Сейчас же отправьте меня домой, я вас знать не желаю!

– Евгений!
– Беннетт предостерегающе погрозил пальцем.
– Я не смею вас заставлять, но поймите меня правильно: у вас нет шансов самостоятельно победить бессонницу. Вы тяжело больны, Евгений. Пройдет две-три недели, и вы просто уже не сможете заснуть. Я знаю, как это происходит. Вам не помогут никакие снотворные средства. Ваш организм не выдержит, и вы погибнете. И перед этим вероятно сойдете с ума.