Чтение онлайн

– А красивая ж, зараза! – воскликнул Игорь.

– Кто? – Панкрат с Виктором посмотрели по сторонам.

– Да ночь, – вздохнул будущий биофизик. – Вся, сука, в небесном бархате и звездном колье.

– Ну, ты поэт! – восхищенным тоном произнес без пяти минут археолог. – А когда я хочу сказать что-нибудь романтичное, у меня язык заплетается.

– Так молчи! – сочувственно хмыкнув, посоветовал Игорь.

– Ну ладно, остряки, еще десять минут – и спать, – распорядился Суворин. – Завтра дел по горло.

А потом наступило утро, солнечное, с ослепительно чистым небом, сулящим покой и удачу. Мужчины, обнаружив в траве возле подсобки банку со свежим молоком и завернутый в пергамент пирог с яйцами и зеленым луком, с поклонами в разные стороны поблагодарили своих скромных неизвестных благодетелей и с аппетитом позавтракали. А затем Панкрат, используя одни лишь губы и воздух и старательно исполняя Ракоци-марш Листа, завел свой мотоцикл. Но перед тем как укатить в районный центр, спросил студентов:

– Как звали эту француженку?

– Анастасия, – ответил Виктор. – Она была русского происхождения. Генерал звал ее Анэс.

– Кратко и по-артиллерийски! – уже на ходу крикнул Суворин.

– Это было черт-те что, а не Ракоци, – последовало в ответ. – Ракоци звучит вот так…

И Виктор, используя только губы и воздух, стал издавать нечто отдаленно напоминающее марш.

– И это не Ракоци, – сдался он наконец.

– Ты работать сегодня собираешься или нет, Моцарт? – крикнул Игорь, орудующий ломиком над осевшей кладкой. – Суворин нам два часа дал, чтобы все это снять.

– Моцарт не Моцарт, а вот Турецкий марш – это как нечего делать! – ответил Виктор, взял ломик и, насвистывая, направился к кладке.

В районном центре Суворин пробыл часа два, не больше. Зашел в банк, чтобы снять очередную сумму со своего быстро тающего счета, и на склад, чтобы заказать кое-какую необходимую строительную мелочь. А потом вернулся в Семеновку и едва успел заглушить двигатель и сделать пару глотков минералки, как получил по голове чем-то тяжелым.

Суворин открыл глаза и вспомнил, что с утра был в районном центре. Все было как обычно. Ничего особенного. Никаких случайных встреч, подозрительных лиц, не считая мужчины средних лет, с которым он два раза столкнулся. Один раз в банке, второй – на складе. У незнакомца были черные усы и карие глаза. Но запомнил его Панкрат благодаря выступающим скулам и гладко зачесанным назад волосам, открывающим высокий лоб, и мерзкому дыму, который исходил от его сигары.

Потом Суворин вспоминал последние минуты перед тем, как помрачилось его сознание. Как сделал глоток из горлышка пластиковой бутылки с минералкой, как выключил аккумулятор, как сделал еще пару глотков. Ум его пытался ухватить, что было потом… Потом он почувствовал тупой удар по голове. И все! Остальное оставалось только домысливать. Но этого Панкрат не любил. Он предпочитал факты. Поэтому приподнял голову, в которой стучало, как после грандиозной пьянки, и осмотрелся. Было темно и так сыро, что воздух ощущался телом, как пропитанная влагой ткань. Он был таким густым и вязким, что дышать было очень тяжело и каждый вздох казался последним. Суворин опустил голову и, борясь с подступающей рвотой, обжигающей горло, которое и так напоминало трубу, которую хорошо продраили наждачной бумагой, поднял руку над головой. Его пальцы тут же уперлись в деревянную стену. Протянул в сторону – то же самое. В другую сторону. та же деревянная стена. Пошевелил затекшими, согнутыми в коленях ногами. все то же. Тогда, сделав еще один маленький вздох, он с силой надавил на поверхности пальцами рук и ногами. Стены вокруг него были неподвижны.

«Меня закопали! Закопали в каком-то ящике, живьем, как недобитую собаку», – понял он.

Почти не дыша, Панкрат протянул руку за голову и, отгоняя панику, тщательно прощупал стенку за головой и на стыке с верхней обнаружил небольшую щель.

В тот же миг в сердце ворвалась надежда, и он пообещал себе: «Если я сдвину эту панель, то пролезу через любой слой земли. Я сожру эту землю, но выберусь отсюда».

Ощущение ужаса сменились жаждой жизни, яростью и еще каким-то сложным чувством, которое заставляет многих людей выживать в самых невероятных ситуациях.

Суворин опустил руки и, расстегнув пряжку ремня, вытащил его из джинсов. Затем, действуя на ощупь, вставил угол пряжки в щель и с силой надавил. И хотя панель не сдвинулась с места, Панкрат почувствовал, что она начинает поддаваться, и принялся энергично орудовать пряжкой и пальцами рук. Прошло несколько минут. И вот щель расширилась настолько, что пленник вынужден был зажмуриться от ударившего в глаза ярко-оранжевого луча.

«Не в могиле!» – выдохнул он с облегчением и ударил ладонями по верхней стене. И та, взлетев вверх, резко опустилась, ударив по согнутым коленям Суворина остриями гвоздей. Но это было таким пустяком по сравнению с хлынувшим на него с небес солнечным светом.

– Поживем еще, Панкрат, – пробормотал он, сделав попытку подняться. И тут же «тара», в которой он находился, резко, под углом, «поехала» куда-то вниз.

«Спешка нужна только при ловле блох!» – вспомнил Суворин любимую фразу всех ЖЭСовских сантехников. И пока «гроб» тащил его вниз, вперед ногами, он просто уперся в его стенки руками и оставался неподвижным. Пот заливал лицо, сердце бешено колотилось. Теперь ему стало все ясно. Он находился в ящике, сброшенном в колодец и застрявшем где-то по пути ко дну. И, судя по сладковато-железистому запаху, в колодце была вода, измерять глубину которой у него не было никакого желания. Но не успел он подумать о том, что необходимо срочно выбираться наверх, как ящик наполнился водой и мягко ударился о дно.

– Приехали, – промокший Панкрат, с трудом передвигая одеревеневшие ноги, выбрался из ящика и осмотрелся.

Воды в колодце было ему по колено. Колодец представлял собой бетонную круглую шахту, ближайший изъян на стенах которой был метрах в четырех от него. Это было спасение. Он поставил ящик боком. Запрыгнул на него. Чувствуя его неустойчивость, побалансировал несколько секунд, сгибая и разгибая ноги в коленях, и подпрыгнул.

– Есть! – пальцы его правой руки глубоко вошли в выбоину в стене. В сорока сантиметрах над ней была еще одна. А вот следующая – в полутора метрах, не ближе. Перенеся практически весь вес своего тела на пальцы правой руки, Суворин подтянулся. И, вставив ногу в следующую выбоину, дотянулся до той, что была в полутора метрах. Теперь от пальцев его руки, вцепившихся в последнюю выбоину, до поверхности оставалось расстояние с его рост. Каким образом он преодолел его, Панкрат так и не понял. Настолько огромен был выброс адреналина и настолько сильным было желание выбраться. Это был незаготовленный эквилибристический трюк, который Панкрат пообещал себе воспроизвести и запатентовать.

Протянув вперед руки, он оперся ладонями о землю и, с трудом передвигаясь, вытянул на землю свое измученное тело. Минуты полторы лежал не двигаясь, вытянув ноги и жадно разглядывая небо. Потом приподнял голову и посмотрел по сторонам. Заброшенный колодец, из которого он только что выбрался, находился на краю огромного пустыря, заросшего гигантскими лопухами и еще какой-то сорной травой. По краям его стояли многолетние дубы и вязы. А в центре – одноэтажное, покрытое когда-то белой, а теперь серой штукатуркой здание, похожее на склад. Чуть левее от него лежала заросшая травой и насквозь проржавевшая кабина трактора. Справа сквозь ряд деревьев проглядывало маленькое ухоженное кладбище, расположившееся на холме, за которым начиналось болото. От всего этого веяло невероятной тоской. Но Суворина это не касалось. Мало ли в России таких мест! Главное, что он свободен и ощущал это каждой клеткой своего тела. А еще он ощущал, что его прошлое, настоящее и будущее в этот миг сошлись в одной точке. И эта точка так быстро разрасталась, что через пару минут превратилась в мощный безудержный поток. Это был гнев и неукротимое желание разобраться с обидчиками.

Суворин вскочил и бросился в сторону рощи. Там, за ней, была стройка, где вот уже три месяца он жил и трудился вместе с двумя старшекурсниками. Панкрат бежал, и сердце его билось в такт мыслям.

«Нет! Мальчишки не могли так поступить с ним. Нет! Не могли! Иначе он ничего в этой жизни так и не понял. Тогда кто? Кто мог узнать о медальоне за этот короткий период? – Ноги автоматически несли его вперед.

– Кто следил за нами? Кто? – подумал он вслух и вдруг, вспомнив гладко причесанного брюнета с сигарой, почувствовал страх. Страх за студентов. И бегущая впереди его тень, напоминающая маленького уродца, вздрогнула и остановилась.