Чтение онлайн

– О, как вы добры, – похоже, Морин не сомневалась, что теперь, когда за дело берется мисс Барнс, все получится именно так, как должно.

Эмили отнюдь не была в этом так уверена, но посоветовала Морин писать пока платье Энид и фон картины, а сама обещала внимательнее присмотреться к Энид и сделать несколько набросков. Как и в первый раз, времени у них с Морин почти не оставалось, а труд предстоял немалый.

Саму Эмили мысли о бале занимали не меньше, чем Хелен или учениц из старшего класса. Главной ее заботой было, конечно же, подходящее платье. Поздно вечером в воскресенье, когда до бала оставалось лишь две недели, вернувшаяся из Брайтона Хелен обнаружила Эмили сидящей на кровати в окружении всех ее платьев и отнюдь не лестными словами поминающей свою тетушку, посоветовавшую племяннице взять в пансион лишь самые скромные туалеты.

– И что же ты наденешь? – поинтересовалась мисс Эйвери, когда поток красноречия Эмили иссяк на время.

– То же, что и на прошлый бал, – зеленое, – без особой радости в голосе ответила Эмили.

– Но это немыслимо! Между благотворительной ярмаркой в Брайтоне и нашим традиционным балом пройдет всего месяц, ты не можешь появиться снова в том же платье, – ахнула Хелен с таким видом, что было понятно – Эмили собралась поступить самым невероятным образом!

– А какое платье наденешь ты? – спросила Эмили, чтобы отвлечься от собственных печалей.

– Вчера я заказала в Брайтоне новый туалет. Мшисто-зеленое платье, отделанное атласными лентами цвета осенних листьев, в тон моим глазам. Теперь ты понимаешь, что никак не можешь тоже появиться на балу в зеленом!

Хелен закашлялась – зимой она часто простужалась, но необходимость давать уроки не позволяла ей провести день или два в постели. Эмили с возмущением и даже обидой глядела на подругу.

– О, Хелен, почему ты не выбрала другой цвет? Мое платье почти такого тона, как ты описала, и мы будем смотреться рядом, как две потерявшиеся нимфы!

Хелен вытерла тонким платочком слезинки, вызванные кашлем, и с прежней невозмутимостью посмотрела на Эмили.

– Ткань, конечно, не такая дорогая, как у тебя, но как я смогла бы отказаться от него, когда в этот вечер, возможно, решится моя судьба? Я должна быть красивее всех! А ты обязательно что-нибудь придумаешь. Можно набросить твою прелестную шаль сверху на синее платье, я уложу твои локоны по моде, и ты будешь выглядеть очаровательно! Или поезжай в Брайтон и тоже закажи себе платье! Там был чудесный розовый шелк, к твоему свежему личику очень подойдет розовое платье, украшенное фестонами из маленьких бутончиков тоном чуть темнее.

– У меня нет ни денег, ни времени, чтобы сшить новое платье, – Эмили с досадой отбросила от себя свои туалеты. – Синее подходит только для уроков, я так и не смогла отчистить с него охру, оно безнадежно испорчено!

Хелен видела искреннее огорчение подруги и, кажется, расстроилась.

– Прости меня! Но это все, что я могла себе позволить. Пожалуйста, попробуй понять меня… – Хелен опустилась на пол к ногам Эмили и положила белокурую головку ей на колени.

Эмили устало погладила подругу по волосам. Что ж, и в самом деле Хелен стоит подумать о своем будущем, и, если платье поможет ей заполучить мистера Найта, Эмили придется потерпеть. В конце концов, у нее есть дорогие украшения, пожалуй, таких нет ни у кого в школе, разве только у миссис Аллингем, и Эмили наденет старое серое платье и ожерелье из жемчужин, каждая из которых вставлена в маленькую серебряную раковину.

Хелен поняла, что подруга простила ее, и тут же снова развеселилась. Она помогла Эмили убрать платья и с удовольствием пересказала все новости, услышанные ею у друзей в Брайтоне.

– Из-за всего этого я забыла сообщить тебе невероятное известие! Оказывается, в Брайтон вновь приехал мистер Реддок! Хотела бы я знать, виделась ли с ним уже мисс Брент?

Новость и впрямь оказалась необычной. Эмили с удовольствием посмотрела бы на своего предшественника. После всего, что о нем болтали, он казался ей весьма загадочной и романтической фигурой. Но рассчитывать на то, что его пригласят на бал в пансион Святой Маргарет, увы, не приходилось.

– Дафна, моя подруга, говорила, что он нашел место учителя рисования в одной богатой шотландской семье и приехал в Брайтон вместе с двумя своими учениками, мальчиком и девочкой семи и тринадцати лет. Вместе с ними прибыл и какой-то кузен или племянник матери этих детей. Дафна два раза видела его и сообщила, что никогда не встречала юношу красивее, но выглядит он мрачно и отнюдь не стремится расширить круг знакомств. За месяц, проведенный в Брайтоне, он появлялся на всех балах и вечерах, но танцевал мало и проводил больше времени за карточным столом, чем на паркете в бальной зале.

Эмили мало интересовалась незнакомым ей шотландцем и постаралась вернуть мисс Эйвери к рассказу о мистере Реддоке, но про него Хелен не смогла ничего больше сообщить.

Обеим молодым девушкам оставалось лишь улечься спать, чтобы назавтра не выглядеть перед ученицами бледными тенями самих себя. Эмили не сразу уснула, она думала о том, что может продать какое-нибудь из своих немногочисленных украшений и на эти деньги заказать себе несколько новых платьев. Впереди еще долгие зимние месяцы, и в Брайтоне будут благотворительные балы, а за ними последуют летние пикники. Эмили не хотелось выглядеть жалкой, она видела, с какой насмешкой смотрели гости на прошлом балу на скромные, едва ли не бедные, туалеты учительниц. Но решить, с чем она готова расстаться, Эмили так и не смогла. Все украшения дарил ей отец, и каждая вещица напоминала ей о нем. Эмили так и уснула, ничего не придумав.

Меньше всего Эмили могла ожидать, что выглядеть на балу нарядно одетой ей поможет одна из бывших подруг. Всего через два дня после разговора с Хелен Эмили получила письмо от мисс Рэйчел Снаттери.

«Дорогая Эмили! Ты же помнишь мою несносную племянницу Кэтрин? От нее сбежали три гувернантки с начала осени, и мой брат решил примерно наказать девчонку. Первой мыслью было выпороть ее, но мать Кэтрин решительно воспротивилась насилию над «бедной малышкой», и Мартину пришлось отказаться от этого благого метода воспитания. Тогда он надумал отправить Кэтрин в какой-нибудь пансион, приличный, но находящийся достаточно далеко от их поместья, чтобы ее маменька, с чьего попустительства Кэтрин и ведет себя столь безобразно, не смогла часто навещать ее и потакать очередным капризам. И тогда я вспомнила о тебе и предложила Мартину направить девчонку в пансион Святой Маргарет. Он был весьма обрадован, когда узнал, что среди учителей есть моя подруга, ведь ты сможешь присматривать за Кэтрин и писать нам, как она себя ведет. Только, умоляю, ни в коем случае не делай ей никаких послаблений! Надеюсь, ваши правила достаточно строги для того, чтобы превратить эту невоспитанную обезьянку во что-то приличное. Мартин хочет отвезти ее и вернуться домой до Рождества. Его жена рыдала два дня, не желая расставаться с дочерью так скоро, но мой брат был непреклонен, возможно, впервые в жизни. Ему хочется отпраздновать Рождество без опасений, что Кэтрин выльет чернила на шляпку какой-нибудь родовитой гостьи или намажет маслом лестницу, по которой лакеи носят подносы с угощением. По пути Мартин может заехать к твоим родным, он уже заранее признателен тебе за заботу о дочери и сам предложил повидать миссис Барнс и Томаса с его женой, забыла, как ее имя. Не захотят ли они передать что-нибудь для тебя? Ты же, в свою очередь, можешь отправить с ним письма или подарки всем Барнсам. Одновременно с этой почтой ушло письмо от Мартина к директрисе вашей школы. Он приложил чек на столь крупную сумму, что не станет дожидаться ответа и выедет через два дня, будучи уверенным, что Кэтрин примут в пансион. Прошу тебя походатайствовать за Кэтрин перед директрисой, не спеши рассказывать о ней всю правду, она выглядит очень миленькой, когда хочет понравиться. Ее дурной нрав открывается постепенно, и сперва все в школе наверняка будут очарованы ею. Но тебе я советую не утрачивать бдительность и держать подальше от негодницы свои краски и кисти».

Дальше в письме шло описание последнего бала, на котором блистала Рэйчел, но Эмили пропустила это место, почти не вчитываясь. Самым главным в письме было то, что мистер Снаттери нанесет визит ее родным и согласен захватить с собой что-нибудь для нее! Эмили немедленно написала матери письмо с просьбой прислать столько ее платьев, сколько поместится в карету мистера Снаттери.

Последующие дни она провела в тревоге – успеет ли письмо дойти вовремя, не разминется ли с мистером Снаттери и Кэтрин? Не отдала ли уже матушка все платья Эмили какому-нибудь благотворительному обществу? Хелен не могла понять волнения подруги – Эмили не стала говорить ей о письме Рэйчел, боясь, что ее планы потерпят крушение и ей все же придется надеть унылое серое платье.

О Кэтрин Снаттери Эмили почти не думала. Кажется, девочке должно быть лет двенадцать, а в этом возрасте все дети непоседливы, особенно если мать потакает их капризам, а отец пытается проявить неуместную строгость, вместо того чтобы обоим родителям придерживаться одной методы воспитания. Эмили не собиралась свято следовать наставлению Рэйчел и уделять Кэтрин внимания больше, чем другим своим ученицам. Разве только проследить, чтобы от дурных выходок Кэтрин не пострадал кто-нибудь из тихих, безобидных девочек.