Чтение онлайн

Девочки рассаживались группками сообразно своему возрасту. Самым младшим было на вид не более десяти-одиннадцати лет, хотя встречались и девчушки поменьше. Отдельно сидели девушки из старшего класса, среди них было много хорошеньких, их лица не портили даже простые чепчики и скромные платья. Впрочем, некоторые из старших учениц носили свои школьные платья с таким изяществом, что выглядели вполне светски, возможно, платья подверглись некой тайной переделке.

Эмили спросила Хелен о церкви, смутно видневшейся за окном, и мисс Эйвери пояснила, что прямо за низкой оградой позади здания школы находится кладбище и церковь Святой Маргарет, покровительницы пансиона.

– Новое здание гораздо больше прежнего, ради устройства классов и просторных спален попечители пожертвовали садом, и наши ученицы теперь гуляют на кладбище, – вмешался в разговор седовласый мистер Хотчинс.

– На кладбище? – едва ли не с ужасом переспросила Эмили, не представлявшая себе более неподходящего места для детских игр.

– Не стоит быть такой чувствительной, дорогая моя, – Хелен ободряюще сжала руку Эмили. – Старая часть кладбища весьма живописна, и девочки ничуть не боятся соседства надгробий. Наши ученицы помогают прихожанам ухаживать за старыми могилами, поэтому викарий весьма благоволит нам. В хорошую погоду мы иногда спускаемся на берег реки, там есть полюбившаяся девочкам лужайка, и устраиваем настоящие пикники!

Эмили только покачала головой – ее мечта о рисовании в саду рухнула. Впрочем, возможно, на кладбище найдутся уютные уголки, где можно будет поставить мольберт и попытаться нарисовать хотя бы церковь.

Все разговоры в столовой прервало появление миссис Аллингем, которая величественно, несмотря на худобу, проследовала к своему месту, а мисс Брент встала в дальнем конце одного из столов, примерно посередине залы, чтобы прочитать молитву.

Эмили подумала, что никогда еще не видела более некрасивой женщины. Даже оплывшее лицо Маргарет Барнс когда-то выглядело более привлекательным, нежели черты мисс Брент.

Ее лицо было вытянутым книзу, с широкими скулами и тяжелым подбородком, правильной формы нос казался слишком крупным для женского лица, но большие темные глаза под широкими бровями смотрели уверенно и даже властно. Старомодное темно-серое платье подчеркивало недостатки коренастой, простонародной фигуры, не помогала даже прямая осанка. И только руки мисс Брент, держащие молитвенник, выдавали в ней музыкантшу. Тонкие, сильные пальцы, узкие кисти как будто принадлежали какой-то другой женщине, шутки ради вставшей за спиной мисс Брент.

«Понятно, почему она не дает частные уроки, – подумала Эмили, отстраненно вслушиваясь в звучный голос мисс Брент. – Даже будь она необыкновенно талантлива, ни одна семья не пригласит к своей дочери такую некрасивую преподавательницу. Бедняжка, если она и в самом деле была влюблена в учителя рисования, навряд ли у нее имелись шансы покорить его. Я не удивлена, если она обладает дурным нравом, и мне трудно поверить, что такая, как она, может находить утешение в музыке. Хотя ее глаза кажутся сейчас одухотворенными, возможно, ей помогает не впадать в отчаянье ее вера».

Чтение молитвы закончилось, но мисс Брент так и осталась стоять на своем месте. Миссис Аллингем кивнула, позволяя начать завтрак, и ученицы и преподаватели склонились над столами. Хелен шепотом сообщила Эмили, что учительница, дежурившая на этой неделе, следит за порядком в столовой, на прогулке и в комнате для игр.

– Терпеть не могу дежурить, – пробормотала Хелен.

Эмили решила, что все эти обязанности не кажутся ей чересчур утомительными – девочки вели себя вполне пристойно, но ведь неизвестно, каковы они будут, оставшись наедине с учительницей.

Завтрак оказался простым, но весьма обильным. Хотя бы голодать здесь не придется, мелькнула у Эмили мысль. Ее гувернантка говорила, что в школе, где училась она, еды всегда не хватало, так же, как и угля и ботинок подходящего размера, но та школа была для самых бедных, а в пансионе Святой Маргарет училось немало девочек из состоятельных семей, хотя были и те, что не могли похвастать достатком и связями, как, например, та же Хелен, взятая в пансион из милости.

По окончании завтрака миссис Аллингем дала себе труд подняться на ноги и своим бесцветным голосом, слышимым, однако, даже в самых отдаленных уголках столовой, сообщила присутствующим, что сегодня с ними завтракает и новая преподавательница, мисс Барнс.

Эмили пришлось встать и поклониться, лицо девушки, к вящей ее досаде, покрылось краской смущения, но она дерзко обвела взглядом своих будущих учениц – нельзя показывать им свой испуг.

Усевшись на свое место, миссис Аллингем уведомила мисс Барнс, что ее первый урок состоится тотчас после завтрака, с девочками из младшего класса. Этому Эмили обрадовалась, она еще не готова была встретиться с двадцатью старшими ученицами, на чьих лицах успела заметить и интерес, и скептические усмешки, и явное неодобрение.

Вслед за миссис Аллингем поднялись из-за стола и другие учителя, даже если не успели закончить завтрак. Эмили поняла, что надо быть порасторопнее – сегодня она больше смотрела по сторонам и слушала, что говорит Хелен, и, хоть и не осталась голодной, могла бы съесть еще парочку оладий. Эмили обладала здоровым аппетитом и при этом не поправлялась в талии, чему несказанно завидовала Маргарет.

Хелен любезно проводила новую подругу до ее класса, после чего направилась в свой. Девочки уже были в классе – Хелен нарочно немного задержала Эмили, чтобы та вошла после того, как все дети займут свои места. По мнению мисс Эйвери, эта тактика позволяла избежать неловкости, когда учительница уже начала говорить, а девочки одна за другой еще вбегают в класс.

– Добрый день, девочки. Вы уже знаете, что меня зовут мисс Барнс, и я постараюсь научить вас рисовать пейзажи и портреты, – начала Эмили, с приветливой улыбкой оглядев класс.

Двадцать семь девочек смотрели на нее с любопытством, их глаза, карие, голубые, лукавые и задумчивые, показались Эмили звездами, могущими указать верный путь, а подчас и сбить с него, если неправильно прочесть по ним дорогу.

– Я не знаю, чем вы занимались с мистером Реддоком, поэтому вы должны помочь мне и показать свои работы. Нельзя, чтобы рисунки, начатые вами с другим учителем, остались недоделанными, – продолжила Эмили, одновременно прислушиваясь – не раздается ли на задних партах шепот или смех. Если она позволит девочкам вольности, они уже никогда не послушаются ее.

К счастью для мисс Барнс, маленькие ученицы почти все еще любят рисовать, и каждая охотно показала бы новой учительнице свой рисунок, если бы все работы не были сложены в папку, лежащую на столе возле окна. Об этом мисс Барнс робко сказала одна из учениц, сидевшая в первом ряду. Застенчивое личико девочки сразу понравилось молоденькой учительнице. Эмили взяла со стола папку и предложила девочке самой раздать рисунки своим подружкам, ведь мисс Барнс еще не знакома с ними.

– Как вас зовут, маленькая мисс? – спросила она девочку, с важным видом принявшую из рук учительницы папку.