Чтение онлайн

– - Я бы принял пари, - вступил в разговор незаметно подошедший к столу мужчина. Его бледное лицо разительно отличалось от красных ликов пирующей троицы.
– Но только, если ты поставишь на кон свою жизнь, Тардьен! Или ты боишься?
– и незнакомец выразительно усмехнулся.

С приходом нежданного гостя, компания за столом мгновенно протрезвела. Крики смолкли, стало тихо. Казалось, было слышно, как лопаются маленькие пушистые шарики хмеля, вылетающие из их голов.

– - Ты же умер, Гарай, - пугливо проблеял один из мужчин за столом.

– - Да что ты говоришь, дружок!
– развеселился пришелец.
– К счастью, наша общая знакомая чуть-чуть промахнулась, - и он распахнул ворот на шее. Там красовался багровый, не заживший до конца шрам.
– Что же ты больше не кричишь, детка?
– почти ласково обратился он к застывшей Тардьен.
– Можно было бы просто убить тебя, но я даже рад, что судьба распорядилась по-иному. Предлагаю выбор: или ты приносишь голову Исчезающего, и я беру назад все свои претензии или твоя жизнь и судьба попадает в мои руки. Решай, крошка, решай.

– - Я не с тобой спорила, а с ними, - кивнула Тардьен головой на своих собутыльников.

– - А они с удовольствием уступают этот спор мне, - все так же спокойно и утвердительно произнес Острозуб.
– Не так ли, друзья?

– - Уступаем, конечно уступаем, Гарай, - прошелестели испуганные компаньоны. Они готовы были на все, что угодно, лишь бы как можно скорее убраться отсюда.

– - Слышишь, лапуля? Твои друзья разрешают, - осклабился Гарай.

– - Никакая я тебе не лапуля, ты, хрен моржовый, - черноволосая, видно, приходила в себя- к ней вернулся ее гонор и манера выражаться.
– А от своих слов я в жисть не отказывалась, - она резко встала, и тяжелый табурет с грохотом полетел на пол.

Изящная и грациозная, как черная пантера, девушка продефилировала к выходу. Все глаза были устремлены на нее. Уж теперь-то Вилена и Милана могли хорошенько рассмотреть ее лицо. То самое, которое они неоднократно наблюдали в зеркале по утрам.

– 2-

– - Нет, девы, и не думайте даже, - с ходу отшила их Тардьен, когда девушкам наконец-то удалось догнать ее.
– Я эту волшебную муру с детства терпеть ненавижу. Короче, у вас- свои проблемы, у меня- свои. На том и разбежимся.

Напрасно Вилена рассказывала ей о том, как их разделили в детстве. Напрасно Милана своим нежным голоском уговаривала строптивицу вглядеться в их лица. Сходство их физиономий разбойницу совершенно не трогало, а от услышанной "сказочки" она попросту отмахнулась.

– - Но как ты не понимаешь?!
– удивлялась Уму-сай.
– Если мы снова не станем одним человеком, то погибнем и очень скоро. И ты тоже, между прочим. В живых останется только Милана- потому что она была базисной личностью при растроении.

– - Чуть раньше, чуть позже - какая разница-то? Не вы одни меня смертью пугаете. Вон Гарай, черт лысый, аж из могилы приперся - постращать.

– - И что же ты теперь делать собираешься?
– вклинилась Милана в их разговор. Она быстрее, чем Вилена поняла, что сейчас уломать их сестрицу не удастся. Тардьен благожелательно скривилась, глядя на нее. Милана нравилась ей гораздо больше, чем та, другая, с потугами на лидерство. Еще чего, командовать ей вздумала!

– - Мне теперь одна дорога- в Ферсимань, - отозвалась воительница и пояснила, в ответ на недоуменные взгляды.
– Десять дней пути отсюда. Там, в садах Геракрополя и пасется эта тварь.

– - Что ж это за зверь такой?
– продолжала выпытывать пушистая девочка у своей крутой близняшки.

– - Ну, вы, девы, даете!
– искренне удивилась та.
– Скоро год, как все только и твердят об исчезающем, а вы, значит, ни ухом, ни рылом?

Получив положительный ответ относительно сути своего предположения, Тардьен принялась рассказывать:

– - Как вы обе нездешние, так надобно вам знать, что под Геракрополем у нас испокон веку были знатные виноградники. Только там плодится лоза Сладкой Симы. А уж вино из нее, я вам скажу, это что-то!
– тут разбойница выразительно прищелкнула языком и на мгновение зажмурилась. В это мгновение она разительно напоминала кошку перед миской сливок. Затем, очнувшись от сладостных воспоминаний, девушка продолжила: - Только дорогое оно, ужасть. Даже сам герцог его не каждый день лакает, хоть и уважает сильно. Так вот, начались на эти виноградники потравы. Стали караулить. Где- так ничего, а где- и виноград пожранный, и дозорный пропал. Долго до причины доискаться не могли, а потом как- то уж проведали, что вепрь там орудует. Преогромный такой хряк с острющими клыками. Полюбился ему, стало быть, виноградик, но он и человечинкой не брезговал. А охотиться на него совершенно невозможно. Идут, значит, по следу: тут он есть, а тут, на ровном самом месте и нету уже- оборвался. Вот и прозвали эту скотину Исчезающим Зверем. А ночью на него засаду устраивать- пропадешь, и весь сказ.

– - Как же ты решилась идти его ловить?
– ужаснулась Милана, прижав тоненькие пальчики к щекам.

Черноволосая понурилась:

– Пьяная была, вот и выкомыривалась, - с грустью призналась она.
– А этот мудак и подловил меня, чтоб ему ни дна ни покрышки.

– - Так откажись от этой своей дурацкой затеи!
– взвилась Вилена.
– И сама пропадешь, и нас погубишь. Мы тебя искали через измерения и время, а теперь из-за твоего упрямства все коту под хвост.

– - Напрасно, ох, напрасно произносила Уму-сай эти слова. Она, конечно, остановилась, почувствовав укоризненный взгляд Миланы, да сделанного не воротишь. Тардьен распрямилась ,как отпущенная пружина.

– - Пошли вы все...- бросила она сестрицам и молниеносно скрылась в ближайшем закоулке. Бежать за ней было бессмысленно, и девушки хорошо понимали это.

– - Напрасно ты с ней так, - попеняла Милана.
– Видела ведь, что ей сейчас не сладко.

– - А нам с тобой хорошо, что ли?
– огрызнулась Вилена.
– Она же как ослица, совершенно без мозгов.

– - Ей их и не положено, - с грустью улыбнулась ее близняшка.
– Разве ты не помнишь? Тардьен- Тогу-сай, треть страстей. Ты же сама мне об этом рассказывала.

Вилене стало стыдно. "Что ж,"- призналась она себе, - "я с самого начала была к ней несправедлива. Даже до того, как увидела ее, когда считала, что она блудница, было у меня какое-то предубеждение против нее, какая-то гадливость. И вот, что удивительно, когда стало ясно, что Тардьен- наемница, я не стала лучше к ней относиться, скорее наоборот. Ее уверенность, командный тон, дикая грация- все то, чего мне не хватает. Боже мой, как тяжело завидовать самой себе!"

Не сговариваясь, девушки побрели к трактиру. Как никак, комната была уже оплачена, да и помыться им не мешало бы.

Они вернулись под мрачные своды кабака и укрылись там в отведенной им крошечной комнатенке. Спрятались от безжалостного жгучего солнца и всей этой гомонящей, пьющей, жующей, пахнущей и такой чужой им жизни. Словно два крольчонка, затаившихся в норке, и прислушивающихся: пройдет мимо страшный волк или нет.

Совместное пребывание в тесном пространстве тем и хорошо, что внутренне близкие друг другу люди становятся еще ближе. На воздухе, на открытом месте не возникает такого чувства единения, как в закупоренной клетушке-комнатушке. Верно, однако, и то, что скученность быстро провоцирует конфликты и обостряет всякие противоречия. К счастью, никаких противоречий между Виленой и Миланой не было. Цель у них была одна- стать наконец единой полноценной личностью. Поэтому, посидевши некоторое время взаперти и успокоившись, близняшки снова были готовы действовать заодно. Первой нарушила тишину Милана: