Папа большой, я маленький
Шрифт:
дремучем лесу растут высокие, толстые деревья. Тишина. Солнечные лучи с трудом пробиваются сквозь густую листву.
Утром, когда спускается туман, в лучах солнца играет радуга и купаются птицы, весело распевая свои песни.
В лесу стоит маленький домик. Он такой крошечный, что кажется сложенным из детских кубиков.
В домике живёт Маленькая старушка. Платье на ней из перьев канарейки, на голове белая шапочка, на носу очки, а ноги обуты в башмачки из скорлупы земляного ореха.
Старушка ходит по комнате, постукивая своими башмачками-скорлупками, и думает.
Она сочиняет сказки.
Сочинит что-нибудь интересное и спрячет в «Сундук сказок». Никому не расскажет.
— Такие дивные сказки надо беречь, — говорит она.
В доме у старушки живёт кот. Очень озорной кот. Зовут его Н яо.
Ловить мышей Няо не любит. Он любит петь и плясать. Целый день бренчит на мандолине, распевает песни и пляшет.
— Вот непутёвый! — сетует старушка. — Морду не моет, лап не вытирает. Встанет утром, проведёт лапой по морде — и всё его умывание. А когда ест, крошки вокруг миски разбрасывает. К тому же точит когти о столб, стены царапает, забирается на шкафы и спит на стульях. Зовёшь его, не дозовёшься. Подходит только тогда, когда выклянчить что-то хочет. Совсем непутёвый кот.
«Ну это уж слишком. «Непутёвый»! — обижается Няо. — Сама такая надоедливая. Целый день пристаёт с какими-нибудь делами. То то ей сделай, то это. Я живу здесь только потому, что хочу услышать сказки, которые заперты в сундуке. Очень интересные сказки она под замком держит. Вот проберусь к ней в комнату и открою сундук. Будет знать!»
У кота Няо есть друг попугай. Он живёт вместе с ним в доме у старушки. Попугай такой болтливый, что его прозвали Болтун Пэт яко. Пэтяко поселился у старушки в доме тоже потому, что хотел услышать её сказки.
Но старушка так крепко запирает свой сундук, что даже острый клюв попугая не может открыть его. Сколько раз Пэтяко забирался на крышку сундука и заглядывал в щёлку — пытался рассмотреть сказки, но всё напрасно.
И тогда Пэтяко раздражённо кричал:
— Старая скупердяйка, скупердяйка, скупердяйка…
Раз сто повторял одно и то же.
Однажды кот Няо и попугай Пэтяко ушли из дому, чтобы посоветоваться, как открыть «Сундук сказок».
А старушка хватилась их.
— Няо! Няо! Где ты? Ну что за кот! Опять проказничает где-то с Пэтяко! И этого нет! И куда они подевались? — рассердилась она.
Выглянула из окна, видит: сидят кот и попугай за забором и о чём-то шепчутся.
Вот они где, бездельники!
Старушка раздвинула окно и крикнула:
— Эй! Пожалуйте-ка сюда.
— Бежим! А то как выпрыгнет из окна да как схватит нас! — всполошились друзья.
И побежали.
Бежали, бежали да и угодили в яму. Не заметили её впопыхах.
А это была не яма, а нора зайца Мимисук э.
— Ой! Кто это в мою нору влез? — испугался Мимисукэ. — Да это, никак, Няо-тян [1] и Пэтяко-тян из дома Маленькой старушки! Вот здорово! Я как раз собирался вас кое о чём спросить, — сказал Мимисукэ. — Говорят, ваша хозяйка много сказок знает. Это правда?
1
Тян— уменьшительно-ласкательный суффикс.
— Правда, — сказал Няо. — Но нам не рассказывает.
— Почему?
— Говорит, плохо ведём себя. У старушки полно книг с картинками, а она не даёт нам посмотреть.
— Не покажу, говорит, пока не наденете перчатки, — добавил Няо.
— А зачем перчатки?
— Лапы у нас грязные. Книги можно испачкать. А какие перчатки у котов?!
— И у попугаев!
— У меня тоже нет, — огорчился Мимисукэ.
— Наша старушка ужасно сварливая и привередливая. Всё твердит: не будете слушаться меня и вести себя прилично, не расскажу вам сказку.
— Тогда мне-то она ни за что не расскажет, — удручённо произнёс Мимисукэ. — Говорят, у меня и манеры плохи, и сидеть смирно я не умею. Только угомонюсь, тут же вскакиваю и начинаю прыгать.
— Старушка призналась мне как-то, что несчастным детям она бы рассказала сказку, — вспомнил Пэтяко.
— Несчастным? — задумался Мимисукэ. — Ну что ж, можно сделаться несчастным.
— Как? — спросили Няо и Пэтяко.
— Когда я болею, мама с папой жалеют меня, называют бедненьким, несчастненьким. Я даже нарочно притворяюсь хворым, а они не замечают. Вот и теперь я сделаю вид, будто заболел, а вы позовите сюда Маленькую старушку.
— Обманывать нехорошо, — напомнил Пэтяко.
— Зато сказку услышим… — сказал Няо. — Давайте все заболеем понарошку. А?
И Няо, шатаясь, поплёлся к дому.
— Мяу! Мяу! Плохо мне, — жалобно мяукал он.
— Плохо нам, плохо! — подхватили Пэтяко и Мимисукэ и поплелись следом за Няо.
Маленькая старушка даже испугалась, когда увидела Няо, Пэтяко и Мимисукэ. Они казались такими больными, еле держались на ногах.
— Что с вами? Уж не захворали ли вы? — встревожилась она.
— Заболел я, заболел! Мяу! — промяукал Няо, едва шевеля хвостом.
— И я заболел. Ох! Ох! — заохал попугай Пэтяко.
— И я тоже, — подхватил заяц Мимисукэ.
Маленькая старушка поверила, что друзья больны.
— Бедные вы мои, жаль мне вас, но лекарства я вам давать не стану. Расскажу лучше сказку.
И старушка запела:
— Расскажу вам про бобы. Они лопаются и вылетают С горячей сковороды. Почему они лопаются И вылетают со сковороды, Эти толстые бобы?Спела присказку старушка и стала рассказывать.
— Знаете ли вы, почему лопаются бобы? Думаете, оттого, что им горячо на сковороде? Вовсе нет. Они хотят доставить радость людям. Ведь на свете бывают и такие бобы, которые не лопаются, как бы жарко ни горел огонь в печи. Они сморщенные, сухие, упрямые и глупые бобы.
А умные бобы — толстенькие, пузатенькие, как и подобает быть настоящим бобам. И очень вкусные. А чем вкуснее боб, тем громче он лопается и сам выпрыгивает со сковороды.