Чтение онлайн

Спорить по этому поводу мы тоже иногда успеваем. Но больше, конечно, мы просто наслаждаемся обществом друг друга. Завтрак с моей беременной, любимой женщиной — это отдельный сорт удовольствия. Хочется так просыпаться всегда. Конечно, когда я ухожу на работу, это не так просто, и в будни приходится вставать очень тихо, чтобы не будить мою спящую нежную красавицу.

Дни, оставшиеся до родов, очень насыщенные событиями.

Мы с энтузиазмом начали обустраивать детскую. Я вижу, как у Ланы загораются глаза, когда мы выбираем краску для стен или обсуждаем, какой будет кроватка. Каждый штрих — это важная часть нашего будущего, часть нашего дома, который теперь действительно ощущается домом.

Лана просто невероятная. Ей удается удивлять меня снова и снова каждый день.

Она успевает и увлеченно работать, и заниматься домом, и искренне радоваться любому моменту.

Когда она уезжает в цех, я, конечно, сильно волнуюсь, но всё же знаю, как ей важно заниматься любимым делом, не терять себя. Ее подруга Нина очень активно помогает с сайтом и рекламой. Лана просто светится от радости, когда с восторгом обсуждает первые успехи.

— Представляешь, отшили первую партию бодиков, а их уже все раскупили по предзаказу! Реклама Нины на ура работает! А еще я начала рисовать новогоднюю коллекцию. Конечно, еще несколько месяцев до зимы, но мне кажется, уже пора. И мы заказали такой потрясный, нежный мягкий фатин для юбочек! Закачаешься!

— Ты у меня лучшая!

Ее счастье действительно заразительно. Я вижу, как много сил и энергии ей это дает.

А наши ночи? Я даже не знаю, как объяснить. Лана — всё, о чем я мог мечтать. Она нежная, трогательная, особенно сейчас, когда она носит нашего ребенка, я не могу насмотреться на нее. Моя девочка смущается.

— Ромка, ну что ты так смотришь?

— Я любуюсь, глупенькая, не мешай… Слушай, а давай устроим тебе беременную фотосессию? Ну, знаешь, я видел рекламу, такие все делают… сначала в красивом платье, с мужем, а потом… ну, чтобы интимные без всего.

— Ты что, совсем сошел с ума? — Лана удивленно хлопает глазами, да я и сам несколько удивлен тому, насколько сильно мне этого внезапно хочется.

Пару дней моя крошка ломается, но потом всё-таки с улыбкой соглашается, и оказывается, она уже всё заранее узнала у Нины, и та нашла ей и отличного фотографа, и очень шикарную локацию. Ну, а наряды для себя, естественно, с большим вкусом сшила сама Лана. Я специально заказал элегантный белый смокинг, мне хотелось ей достойно соответствовать.

Фотографии получаются просто фантастически, нереально красивыми, особенно те, на которых Лана позирует лишь прикрытая легким прозрачным тюлем, и снимки совсем без него.

Они меня слишком сильно вдохновляют, так что ночью я не даю своей девочке ни малейшего покоя, люблю ее очень страстно, хотя, конечно же, нежно и осторожно.

Мы так вместе уже целую вторую неделю, это ощущение полного блаженства от того, что она рядом — непередаваемо.

Лана постоянно дразнит меня своей загадочной улыбкой, согревает своей душевной теплотой, окружает своей безграничной любовью. Я чувствую себя в такие минуты самым счастливым, а порой вдруг… самым недостойным этого человеком.

И всё это одновременно.

И думаю о том, как я мог позволить себе потерять столько времени? Периодически с горечью обвиняю себя, и мне становится больно. Но потом я оказываюсь рядом с Ланой и растворяюсь в нашем счастье.

На работе, конечно, не всё гладко. Я начинаю понимать, что моя мать, скорее всего, приложила руку к неожиданным проблемам в новом проекте. Это очень похоже на нее. Она не умеет просто так проигрывать.

Тимур, мой брат, по-прежнему поддерживает меня, как всегда. Мы с ним обсуждаем, что делать дальше. Он искренне рад за меня и за Лану и обещает, что поговорит с матерью, чтобы она наконец перестала активно препятствовать нашим отношениям. Приятно понимать, что я не один, но моя мать…

Даже после разговора с Тимуром она не унимается.

Поставщик вдруг срывает сроки, другому неожиданно кажется, что мы заплатили недостаточно, третий в трубку орет, что отгруженный товар не соответствует заявленным стандартам.

Я рычу, буквально воюю со всеми, думая только о том, что дома ждет любимая, которая ни в коем случае не должна знать о моих временных проблемах.

Надеюсь на вечернюю встречу с ней, но, увы, приходится снова задержаться в офисе. Проблем хватает на лишних два-три часа упорной работы.

И именно тогда в тишине кабинета раздается пронзительный звонок, и я слышу ее испуганный голос.

— Рома… кажется, у меня воды отошли…

Роман

— Рома… кажется, у меня воды отошли…

— Лана, милая, послушай меня, ты только не волнуйся, — увещеваю ее, стараясь изо всех сил, чтобы мой голос звучал ровно, спокойно и уверенно, хотя мне сейчас очень не по себе, и это даже слабо сказано!

Внутри меня всё переворачивается, в голове полнейший, абсолютный бедлам!

Да, мы тщательно и долго готовились, получили все нужные консультации, заключили подробный договор с акушеркой, которая будет сопровождать роды, купили специальный сертификат в больнице, благодаря которому Лана получит всё необходимое медицинское обслуживание. Но я всё равно не могу не волноваться! Ведь это будет мой первый ребенок! Я не знаю, как всё будет, не знаю, чего конкретно ждать, переживаю страшно!

Да и к тому же самое пугающее — Лана лежала на сохранении — а значит, есть риски, вдруг что-то пойдет не так!

— Хорошо, хорошо, я сейчас приеду, просто жди меня, — прошу у нее, уже спускаясь на лифте на первый этаж офисного задания, в котором я работаю.

— Не надо, — сразу же отвечает она слабым, уставшим голосом, — я уже вызвала премиум-такси, так будет гораздо быстрее, а ты приезжай прямо в больницу.

— Лана, ты уверена? Может быть, лучше вызвать скорую? — допытываюсь, весь переполненный волнением.

— Нет, не надо скорую. Я уже заранее проконсультировалась в нашей клинике, они четко сказали, что в случае если приедет скорая, то они по регламенту должны везти роженицу в строго определенную больницу — в городской роддом. Рома, всё в порядке. Не волнуйся, а то и я начинаю волноваться. Я уже одеваюсь и спускаюсь вниз, ко мне подъехало такси. Ты только приезжай поскорее…

Ее голос неожиданно срывается в самый последний момент, и в этот момент я с полной ясностью осознаю, что под маской этой уверенной в себе женщины, привыкшей всё контролировать, скрывается всё та же маленькая хрупкая девочка, о которой я обязан позаботиться.

К больнице буквально прилетаю, игнорирую все правила дорожного движения и запрещающие знаки, сердце в груди бьется оглушительно громко, так сильно, словно на разрыв. Главная мысль, которая крутится в голове: только бы успеть! Я никогда еще так отчаянно не переживал, как сейчас, когда понял, что не был рядом с Ланой, когда у нее отошли воды.