Чтение онлайн

«Оно глубокое, это Око, — думал папа. — О, здесь, должно быть, очень глубоко. Мой остров — словно целый мир, здесь есть все, что угодно, и остров как раз в меру велик! Нет, как я счастлив — у меня такое чувство, будто я держу весь мир в своей лапе!»

Папа быстро отправился к маяку, ему хотелось как можно раньше продемонстрировать Черное Око, прежде чем озерцо найдет кто-нибудь другой.

— Как жаль, что в озере не дождевая вода, — сказала мама.

— Нет, нет, его сотворило море! — Папа хлопнул лапами. — Гигантские бури набросились на остров, наполнили Черное Око и нагромоздили вокруг камни, пока тут не образовалась пугающая глубина!

— Может, там водится рыба? — спросил Муми-тролль.

— Весьма вероятно, — ответил папа, — если там и водится несколько рыб, то просто огромные. Представь себе гигантскую щуку, плавающую там сотню лет и становящуюся все жирнее и злее!

— Ну и дела, — сказала малышка Мю, которая просто пришла в восторг. — Может, я кину туда леску и проверю?

— Малышам нечего тут делать, — решительно заявил папа. — Каждое Черное Око только для пап. Не подходите слишком близко к краю. Я собираюсь сделать множество точнейших изысканий. Но не сейчас. Сейчас мне надо думать о причале и о коптильной печи для угрей и щук, которые весят больше семи килограмм. Мне надо поставить несколько колышков для сетей и подготовить садок для рыбы, пока не пошел дождь…

— И какой-нибудь водосток с крыши. Через несколько дней у нас уже не будет питьевой воды.

— Только не беспокойся, — покровительственно заметил папа. — Все образуется. Я все устрою, только подождите немного.

Семейство отправилось назад к маяку, а папа и на обратном пути не переставал болтать о гигантской щуке. Проносившийся мимо них ветер ласково гладил вересковую пустошь, а заходящее солнце окрашивало остров в теплые золотистые тона. А в глубокой тени среди гор лежало Черное Око.

Мама прибрала после малышки Мю и закрыла люк на потолке. Как только папа вошел в башню, он увидел на стене календарь.

— Это как раз то, что мне нужно, — сказал он. — Где вы нашли его? Если я собираюсь навести маломальский порядок на этом острове, я должен знать, какой сегодня день. Сегодня вторник, это я знаю.

Папа взял фломастер и нарисовал на самом верху, на полях, круг. Это означало Прибытие. Затем отметил двумя крестиками понедельник и вторник.

— Вы когда-нибудь видели Морскую лошадку? — спросил Муми-тролль. — Она такая же красивая, как на картинке?

— Вполне возможно, — ответила мама. — Не знаю. Но вообще-то говорят, будто те, кто рисует картинки, обычно сильно преувеличивают.

Муми-тролль задумчиво кивнул головой. Жалко, что нельзя увидеть, есть ли у маленькой лошадки серебряные подковки на ногах или нет.

Вся комната была озарена лучами заходящего солнца, через час она станет багрово-красной. Папой овладело какое-то странное чувство. Именно сейчас ему надо бы пойти и зажечь маяк. Но если он полезет на стремянку, другие, естественно, будут знать, чем он там занимается. А когда он спустится, они будут знать, что он не смог зажечь маяк. Почему они не могут уйти из башни, пока не настанут сумерки, и не дадут ему спокойно попытаться зажечь маяк? Иногда в семейной жизни бывает такое, что папе совершенно не по душе. Но они не все сознают. К тому же они так долго были вместе с ним.

Папа сделал то, что обычно делают в невеселые минуты. Он пошел и встал у окна, повернувшись ко всем спиной.

Сеть лежала на подоконнике. Конечно же, он совершенно забыл поставить сети. А это важно, очень важно. Папа почувствовал большое облегчение. Он повернулся и сказал:

— Сегодня ночью мы поставим сети. Они всегда должны быть в море до захода солнца. Собственно говоря, теперь, когда мы живем на острове, мы должны ставить сети каждый вечер.

И Муми-тролль с папой пошли на веслах ставить сети.

— Мы поставим их полукругом с восточного мыса, — сказал папа. — Западный принадлежит Рыбаку. Нельзя ловить рыбу у него под носом, так не поступают. А теперь греби медленней, пока я слежу за дном.

Здесь вода очень осторожно углублялась изогнутыми террасами песка, спускавшимися вниз в море, словно широкая величественная лестница. Муми-тролль греб к мысу сквозь заросли водорослей, которые становились все темнее и темнее.

— Стой! — закричал папа. — Немного назад! Здесь прекрасное дно. Мы забросим сеть наискосок к скалистым островкам. Медленней!

Он бросил поплавок с белым вымпелом и опустил сеть в море. Она заскользила туда ровно и медленно, сверкая на солнце водяными каплями на каждой ячейке; пробки, на миг застыв на поверхности, опускались за нею, словно жемчужное ожерелье. Ставить сеть доставляет огромное удовлетворение: работа мужская и спокойная — то, что делаешь для семьи.

Когда все три невода оказались в воде, папа трижды плюнул на поплавок и отпустил снасть. Задрав кверху хвост, она исчезла под водой в глубине. Папа сел на банку на корме. Стоял мирный вечер, краски только-только начали блекнуть и гаснуть в сумерках, и лишь над чащей низкоствольника, посредине, небо было совершенно багровым. В обоюдном молчании вытащили они лодку на берег и побрели домой по острову.

Стоило им подойти к осиннику, как над водой разнесся слабый жалобный звук. Муми-тролль остановился.

— Я слышал такой звук еще вчера, — сказал папа. — Наверно, какая-нибудь птица.

Муми-тролль взглянул на море.

— Кто-то сидит на той шхере, — сказал он.

— Это навигационный знак, — возразил папа и пошел дальше.

«Утром никакого навигационного знака не было, — подумал Муми-тролль. — Вообще ничего не было». На миг он застыл в ожидании.

И тут этот кто-то зашевелился. Кто-то очень, очень медленно скользнул по высокому краю шхеры и исчез. Это не был Рыбак, тот ведь низкорослый и тщедушный. Это кто-то другой или что-то совсем другое.

Отряхнувшись, Муми-тролль отправился домой. Не нужно никому ничего говорить, прежде чем не будет полной уверенности. А вообще Муми-тролль надеялся, что он никогда не узнает, кто сидит и воет по вечерам.

Проснувшись ночью, Муми-тролль долго лежал, боясь пошевелиться, и прислушивался. Кто-то звал его. Но он не был в этом уверен, может, ему это только приснилось. Ночь была такой же спокойной, как и вечер, и бело-голубой свет озарял ее, растущий серп месяца застыл прямо над островом.

Муми-тролль поднялся как можно тише, чтобы не разбудить папу и маму, подошел к окну, осторожно открыл его и выглянул. И тут он услышал, как слабо бьются волны о берег, как кричит вдалеке птица, как плавают в море пустынные и темные скалистые островки. Остров лежал, овеянный абсолютным покоем.

Нет, что-то происходило внизу, на песчаном берегу. Отдаленный топот быстрых ног, всплеск воды — там явно что-то происходило. Муми-тролля охватило какое-то странное напряжение. Берег принадлежал только ему, и никому другому. Ему необходимо пойти туда. Он чувствовал это всеми фибрами своей души, все происходившее было важно, ему необходимо было выйти в ночь и увидеть то, что происходит на песчаном берегу. Кто-то позвал его, и ему бояться нечего.