Чтение онлайн

Пока жду, когда закипит вода, подхожу к окну и сморю вниз. Непривычно. Когда ты живешь на пятом этаже, то привыкаешь к этой высоте. Как смотрятся предметы и люди, знаешь, как выглядит твой двор. А когда ты потом резко оказываешься на девятом и смотришь на свой же двор, то все кажется совсем другим. 

Рассматриваю детский сад в нашем дворе, в который ходит Катя. Даже вижу окна ее группы, но рассмотреть ничего не могу. Слишком далеко. Мне бы бинокль, тогда точно можно было бы посмотреть, что они там делают. 

– А ты где живешь?
– слышу вопрос сбоку и оборачиваюсь к Егору. 

– А что?

– Интересно, вроде недалеко от меня и лицо знакомое, но никак не вспомню.

И не надо меня вспоминать.

– Просто у нас двор большой. 

– Так в каком доме живешь?

– В каком-в каком, напротив.
– Я разворачиваюсь и иду к плите. Вскрываю пачку с пельменями и закидываю все в воду. То, что останется, съест потом. 

– Ну, конкретно в каком? Тут дома по кругу, любой считай напротив. Мне, конечно, достаточно одного звонка, чтобы узнать твой адрес… Кстати, ты написала заявление о нападении?

– Как раз хотела поговорить об этом. Егор, я боюсь.

– Чего боишься? 

– Это ведь не просто так напали вчера. 

– Рассказывай.
– Кивает на стул напротив, но я остаюсь возле плиты, помешивая пельмени. 

– Смотри, до вчерашнего дня все было спокойно. Тот следователь уже полгода тянул дело моих родителей, постоянно то теряя какие-то улики, то отговорками, что идет расследование. Но вчера, как только дело взял под свой контроль прокурор, сразу же ко мне пристают. 

– Думаешь не совпадение?

– Они сказали, что уже никого не вернуть. Понимаешь? Они намекали на маму, которая погибла. Если ее не вернуть, то зачем я тогда хочу кого-то наказать? Им проще припугнуть меня, чтобы я забрала заявление. Раньше я думала, что наказать того парня это дело принципа, пока не ощутила вчера страх, что мне реально могут угрожать жизни. Тот нож вчера он предназначался ни тебе, а мне.
– Егор не удивлен, но сосредоточенно наблюдает за мной. О чем он думает только?
– А что было в той папке? Вы ведь знаете этого человека? Так? Ты и твой друг-прокурор.

– Мне надо обсудить с Юрой вчерашний случай. В этом он больше разбирается.
– Но про того, кто там в папке, все равно Егор ничего не рассказал.

– Все равно я против него ничего не сделаю. Это ведь богатый кто-то, да?

– Да. И ты действительно против него ничего не сделаешь. У него есть связи и деньги.

– Такое ощущение, что у нас правосудие на стороне того, у кого больше денег. И такое ощущение, - щелкаю выключателем газовой плиты, - что ты его покрываешь и оправдываешь.
– Слежу за Егором, чтобы проверить свои предположения. С одной стороны, он не похож на того, кто будет все это организовывать, с другой, я его совсем не знаю. 

– Просто когда ты ввязываешься в такую борьбу, одна, ты должна понимать риски. Есть ли тебе, что терять? Чем ты готова пожертвовать ради достижения цели? Юран как раз за правду. И ему добиться того, чтобы наказание нашло виновного, доставляет удовольствие. Для него это своеобразное хобби, и он от этого кайфует. Но. Он живет один. Его родители за границей. У него нет девушки и детей. Из друзей у него только мы. Потому что он знает, что любой слабый человек рядом с ним - это его уязвимое место. Твое уязвимое место - Катя. Как только он будет наказан - за него захотят отомстить.
– Знает, куда надавить, чтобы я испугалась. 

Чтобы подумать над его словами, беру со стола пустую тарелку и накладываю туда пельмени. 

– Ты намекаешь на то, чтобы я забрала заявление? Или это твой знакомый? 

Он усмехается и растягивается в улыбке. 

– Онежа, если бы мне надо бы, чтобы ты забрала заявление. Я так бы тебе и сказал. Но тут мне все равно на него, потому что он не самый порядочный человек. А вот ты сама за себя постоять не сможешь и защитить тоже. 

– Полиция тоже не сможет меня защитить?

– Онежа, блин. Тебе важнее наказать кого-то или жить спокойно?

– Ты его выгораживаешь?
– Ставлю перед ним тарелку. И обидно за то, что все они такие же. Что прокурор, что врач. Им хорошо, они друг за друга, а как другим жить, их не волнует. 

– Да черт, нет.
– Слышу уже в спину, потому что разворачиваюсь и оставляю его одного. Желания находится в одной квартире нет. А еще ему помогала.
– Да подожди ты. 

– Думаешь, я не видела, как вы переглядывались с прокурором.
– Накидываю куртку, не глядя на парня.

– Нет, - отрезает, но я не верю.
– Вот что у вас за манера? Не дослушала, сделала выводы, развернулась и убегать. 

– Тогда скажи, кто он?
– Натягиваю ботинки, давая последний шанс.
– Вернее, я знаю, кто он, откуда ты его знаешь? Кто он тебе?

– Онежа, не лезь в это. 

– Может, это они вчера по твоей наводке ко мне приставали, а? После тренажерного зала? А потом ты пришел защитить и сегодня надавить на меня? А? Так? Я угадала?

– Херню не неси.
– Повышает голос в ответ. 

– Значит, я угадала. Герой, блин. Странно еще, что твои дружки меня тут не ждали. 

– Хватит чушь нести. 

– Можешь передать им, что я заберу заявление, но вам это все вернется бумерангом. Все ваши деньги и связи не сделают вас счастливыми.
– Дергаю ручку двери и выхожу в коридор.

– Дура, - слышу в спину и хлопаю громко дверью. 

Сам дурак. 

Выбегаю в коридор и вижу цветок. Обещала же его полить.

Достаю из сумки блокнот и пишу записку:

«Цветок надо полить».

Надеюсь, кто-нибудь прочитает.

Возвращаюсь на работу и начинаю усиленно протирать листья пыли. Это немного успокаивает после разговора с Егором. Я одновременно прокручиваю в воспоминаниях как спасала его от зеленки, как он смотрел на меня. А потом молча слушал меня и ничего не отрицал, ни подтверждал. Значит, я была права. Я должна была быть права, раз он ничего не ответил.

– Онежа Алексеевна, добрый вечер, — звонит Катина воспитательница ближе к шести.

– Здравствуйте.

– Катя уже осталась одна. Может, вы заберете ее раньше?