Чтение онлайн

Старик поспешил на гребень горы, но, сделав несколько шагов, вернулся и взял миску. Добравшись до гребня, он зачерпнул воды и поставил миску перед слепым псом со словами: «Кукуруза жива. Допьёшь, принеси миску назад». Затем с ведром воды в руке старик вернулся обратно к стеблю. Он наклонился к ведру, набрал в рот воды, притянул к губам верхушку кукурузы и, словно дождём, обрызгал крапинки зелени. Тут же в обжигающем воздухе разлетелась зелёная влага. Брызги воды, фонтаном вырвавшиеся изо рта старика, полетели на лучи палящего солнца. Раздалось бледное режущее ухо шипение, как будто вода попала на лист раскалённого железа, — это солнце, не дождавшись, пока брызги упадут на землю, с жадностью голодного волка их поглотило.

Так старик обрушил семь фонтанов воды на верхушку кукурузы, которая насквозь промокла, будто простояла под проливным дождём семь дней и семь ночей. Старик поставил ведро к основанию стебля и, зачерпывая миской воду, стал омывать кукурузные листья. Под лист, который омывал, он подставлял чашку, а когда вода стекала, выливал её обратно в ведро. Плеск воды звучал, как музыка. Старик обливал водой один лист за другим, а когда дошёл до четвёртого, увидел слепого пса, который вернулся с миской в зубах. Он положил её под навес, подошёл к хозяину и встал у его ног. Старик спросил: «Хочешь ещё воды? Теперь у нас есть родник, пей сколько хочешь». Пёс отрицательно мотнул головой и, подняв переднюю лапу, потрогал кукурузный лист.

Старик сказал: «Листья живы, не беспокойся».

Облегчённо вздохнув, пёс улёгся и уснул у ног хозяина с выражением покоя и умиротворения на морде.

Собираясь снова зачерпнуть воду, старик заметил за хвостом Слепыша нечто чёрное, похожее на гнилой баклажан. Присмотревшись, он увидел на чёрном предмете красное пятно, похожее на сушёный финик. Он подошёл ближе и потрогал находку ногой. Это был труп крысы. Оглядевшись вокруг, он заметил несколько тушек в загородке из циновок, а ещё больше — штук семь-восемь — в беспорядке валялось за оградой. На каждой из них были красные пятна и следы зубов. Стало понятно, что это крысы, которых загрыз Слепыш. Старик подозвал к себе пса и спросил: «Твоя работа?» Слепыш схватил старика за руку и потянул к стеблю. У основания стебля старик сразу же заметил ранку от крысиных зубов, через которую просочился сок и, засохнув под палящими лучами солнца, образовал зеленовато-жёлтый клейкий шарик. Старик присел, потрогал рукой коросту, затем потрепал пса по голове и сказал: «Слепыш, как хорошо, что у меня есть ты. Когда в следующей жизни меня сделают животным, я стану тобой, а когда тебе предложат стать человеком, ты превращайся в моего ребёнка, и я буду заботиться о тебе». Вытерев собачьи слёзы, старик вновь наполнил миску водой и поставил перед ним со словами: «Пей, пей сколько хочешь. Когда я пойду за водой, ты будешь здесь охранять кукурузу».

Стебель кукурузы наконец снова ожил. На протяжении трёх дней старик использовал по целому ведру воды, чтобы орошать листья растения. Утром четвёртого дня он увидел на верхушке стебля свежую зелень. На каждом из листьев зелень растекалась с лицевой стороны на обратную и постоянно разрасталась, словно капля воды, упавшая на бумагу. Сухие пятна, не выдерживая её натиска, постепенно сжимались. Спустя несколько дней издалека снова можно было увидеть, как одинокий зелёный стебель кукурузы гордо покачивается в лучах солнечного света.

Однако вскоре пришла новая беда. У старика и собаки совсем закончилась еда. Даже такая скудная жизнь, когда в день они съедали по полмиски похлёбки из размолотых кукурузных зёрен, и та ушла в прошлое. В первый день, не съев ни крошки, старик всё же смог сходить к источнику за сорок ли и с двумя наполненными до половины вёдрами, шатаясь, вернуться назад. На второй день, взвалив на плечи коромысло, старик снова отправился за водой, но когда он поднялся на горную дорогу, в глазах у него зарябило, а ноги словно опутала верёвка. Старик понял, что дальше идти не сможет, и, спустившись с горы, наполнил желудок водой. На третий день, привалившись к столбу и глядя на восходящее солнце, он увидел, что серп луны ещё не скрылся, а острые солнечные лучи уже с шумом падают на землю.

Старик обнял пса и сказал: «Поспи, Слепыш. Сон тоже может утолить голод». Однако сам он уснуть не смог. И когда солнце стало палить в его лицо так сильно, что от кожи запахло горелым, старик снова выпил чашку воды, чтобы утолить голод. Справив нужду, он с новой силой почувствовал голод, а осушив ещё несколько мисок, увидел, что на дне котла воды осталось лишь на чашку.

«Больше пить нельзя, это для кукурузы».

Солнце повисло над головой, и его свет весил добрых пять цяней.

Старик выругался: «Проклятое солнце!»

Толстое холёное солнце уже весило пять с половиной цяней и нависало над самой макушкой.

Старик спросил: «Слепыш, ты ещё в силах выдерживать эти пытки?»

Но это был не предел, вскоре солнце стало весить уже без малого шесть цяней. Старик пощупал живот слепого пса. Он был мягким, как ил.

«Кожа и кости — ничего не осталось. Я виноват перед тобой, Слепыш», — сказал он.

Затем потрогал свою собственную кожу. На ощупь она напоминала лист бумаги.

«Слепыш, надо обязательно поспать, а когда проснёшься, будет еда», — сказал старик.

Пёс молча улёгся у ног хозяина. Шерсть у него спуталась и посеклась, распушённые кончики напоминали цветочки. Старик пытался заснуть, но каждый раз, закрывая глаза, слышал урчание в животе.

Прошёл ещё один день противостояния с солнцем, и когда оно, ускоряя бег, докатилось до западных гор, старик наконец заснул. Проснулся он с улыбкой на лице. Потом поднялся, опираясь на столб навеса, посмотрел на заходящее солнце и обратился к нему со словами: «Разве ты в силах меня победить? Я кто? Я — твой предок Сянь-е».

Старик справил малую нужду в сторону солнца и, обернувшись, сказал лежавшему псу: «Вставай. Я говорил, что, когда ты проснёшься, у нас будет еда? Так вот, еда у нас будет!»

С большим трудом слепой пёс поднялся. Шерсть на боку, которым он прижимался к земле, скаталась и отдавала запахом горелых копчёностей.

Старик сказал: «Догадайся, что мы будем есть?»

Собачья морда выражала недоумение.

Тогда старик ответил: «А я скажу тебе. Мы будем есть мясо».

Пёс поднял голову и уставился на хозяина своими пустыми глазницами.

А старик подтвердил: «Ты не ослышался. Мы будем есть мясо».

Не успел старик произнести эти слова, как солнце над западным хребтом, злорадно хмыкнув, скрылось за горой.

Через мгновение жара начала спадать. Тонкими шёлковыми нитями по горному хребту потянулся прохладный ветерок. Старик подошёл к очагу, взял лопату, дошёл до края поля и вырыл там лунку — круглую и узкую, в один чи и пять цуней глубиной. Стенки лунки он сделал отвесными, словно у скалы. Затем развёл огонь, вскипятил немного воды, достал из мешка щепоть кукурузной муки и, высыпав в кипяток, тщательно перемешал. Приготовленный отвар он вылил в миску и опустил в лунку. Как раз в этот момент на землю спустились жёлтые сумерки, и на горной цепи стало так тихо, что можно было услышать шаги стремительно приближающейся ночи. Со дна оврага стала подниматься и обволакивать всё вокруг приятная прохлада. Словно туман, она окутала старика и пса, которые, сидя под навесом, пытались уловить шорохи в ямке. Жёлтые сумерки погасли, на землю спустилась ночь, чёрная, как земля. Старик обратился к Слепышу: «Как ты думаешь, крысы попадут в нашу ловушку?»

Пёс приложил ухо к земле и внимательно прислушался.

Взошла луна и залила горный склон водой лунного цвета. Вскоре пёс действительно услышал нарушающий тишину ночи крысиный писк. Старик тихонько подкрался к ямке. Там три крысы отчаянно боролись за еду: стояла страшная суматоха — дым коромыслом! Старик резко накрыл одеялом лунку. Грызуны замерли, словно окаменев.

В ту ночь старик и пёс поймали в общей сложности тринадцать крыс, разделали тушки при лунном свете и сварили. По округе распространился запах варева, смешанный с крысиным зловонием. Поев, старик крепко заснул, а когда проснулся, солнце уже было на высоте трёх шестов. Он сбросил в овраг крысиные шкурки, оставшиеся после трапезы, и с коромыслом на плече отправился за сорок ли к роднику.