Чтение онлайн

Как и в прошлый раз, Станислав слушал нас, не перебивая. Правда, на сей раз в его глазах не было такого испуга и недоумения. Он сосредоточенно обдумывал сказанное нами. Более эмоциональный Юра все время встревал в наш разговор с возгласами типа:

– Вот сволочи! Да если бы я знал, что они вас похитили… Душить таких надо! Мало я им, гадам, врезал!

Мы завершили свой рассказ на том месте, когда, въехав в двор, увидели сидящего на скамейке Юрия. Тут он повернулся к Ирине и сказал:

– Ты прости меня. Я уж подумал бог весть что! Я подумал, что у тебя завелся другой мужчина.

– Ну как тебе не стыдно, – произнесла Ирка, с укоризной глядя в глаза своего избранника. Точнее сказать, одного из них, но это уже не столь важно.

Иногда мне кажется – особенно если поглядеть на Иркиных женихов, – что мужики, они как дети, заморочить им голову – пара пустяков. Я не спрашивала об этом Ирку, но со стороны мне казалось, что в отношениях с мужчинами секс был у нее на втором месте. А на первом – удовольствие от того, как ей удавалось «кружить мужиков».

Все это было похоже на игры с маленькими тигрятами. Неуклюжими, неразумными. Они рычали, иногда даже могли выпустить когти. Но в конечном счете делали все так, как хотела укротительница.

Вот и сейчас – много ли времени прошло с того момента, как Юрий, пылая праведным гневом, обвинял Ирку в неверности и подозревал в связи с ненавистными ему гололобыми на иномарках? А теперь, посмотрите на него: сидит на диване с виноватым видом, и можно не сомневаться, что Ирка выжмет из этой ситуации максимум пользы для себя. Все эти два или три дня пребывания в Тарасове бравый курсант будет вымаливать у нее прощение и выразит готовность совершить ради моей подруги любые подвиги. Я, усмехнувшись в душе, перевела взгляд на сидевшего в задумчивости Станислава и спросила его:

– О чем ты думаешь?

Станислав молчал. Он вынул сигарету из пачки, лежавшей рядом с ним на столе, и, щелкнув зажигалкой, глубоко затянулся.

– Что тут думать, – влез Иркин рыцарь, – сейчас я иду, звоню своим ребятам в училище. Они приезжают сюда, и мы долбим всю эту мафию на корню!

Станислав встал, прошелся по залу, бросив насмешливый взгляд в сторону курсанта. Наконец он заговорил:

– Что делать, я пока не знаю. Ясно одно – возвращаться домой вам нельзя. Там наверняка засада. Если не в квартире, то где-нибудь поблизости. Но самая главная проблема в том, что в ваших руках находится компромат, за которым гоняются две конкурирующие бандитские группировки. От него надо избавиться. Но как, пока не понятно. Отдашь Борисевичу – наедет Данчук, и наоборот.

– А может, отдать им этот компромат обоим сразу и пусть они между собой разбираются?

– Это как же ты себе представляешь? – Станислав остановился и с удивлением вытаращился на меня. – Прекрати пороть чушь. Более простой вариант – договориться с какой-нибудь группировкой под гарантии личной безопасности. В этом смысле я бы отдал предпочтение Борисевичу. В конце концов, этот компромат на него.

– Ты бы видел его бандитов, которые гонялись за фотографом и за мной в ресторане…

– Ну знаешь, у Данчука бандиты тоже настоящие. Для них шею человеку свернуть – раз плюнуть, – произнеся эти слова, он осторожно потрогал опухшую челюсть.

– Так что же делать? – упавшим голосом спросила я.

– Может быть, обратиться в милицию? – неуверенно предложила Ирка. – Не можем же мы вечно скитаться и прятаться непонятно где. Все наши вещи остались в квартире. Я даже губнушку не смогла взять.

– Да погодите вы с милицией связываться! – перебил ее Станислав. – Я уверен, что и у Данчука, и у Борисевича там есть свои прихваты. Если уж обращаться в органы за помощью, надо сперва найти нейтральных людей. В общем, так, у меня есть кое-какие связи в милиции. Я сегодня поговорю, выясню обстановку, потом решим, что делать.

– Ирк, а ты, – повернулась я к своей подруге, – обратись к дяде Пете.

– Насчет чего?

– Может, у него найдется еще одна квартирка на несколько дней.

– А что я ему скажу? – спросила Ирка.

– Ну, придумай что-нибудь, скажешь, что ко мне приехали из Карасева родители, а к тебе жених, и нам всем вместе тесно. Мне кажется, дядюшка уважительно отнесется к твоей проблеме.

– Да, – задумчиво произнесла Ирка, – возможно.

Она посмотрела на Юру и уже более уверенным тоном сказала:

– Так и сделаю. В конце концов надо же нам где-нибудь побыть вдвоем от тебя подальше.

Эту последнюю ее фразу я поняла как намек. Если дядюшка и даст квартиру, то мне там места не найдется. Это всерьез заставило меня задуматься на тему о том, а где, собственно, буду ночевать я.

Придется переться к тетке, подумала я, и мне сразу стало нехорошо. Во-первых, потому что я терпеть не могла общаться со своей теткой, а во-вторых, что я ей скажу? Почему я пришла без вещей, даже без самых необходимых, таких, как зубная щетка и нижнее белье? Почему хожу в одной и той же одежде несколько дней? К тому же после ночи, проведенной в бандитском подвале, у меня был не очень опрятный вид: юбка слегка помята и даже в двух местах испачкана, несвежей выглядела и блузка. Косметикой я не пользовалась уже больше суток, хотя это как раз моя тетушка одобрила бы. Да и денег у меня было в наличности всего десять рублей. Все деньги остались в квартире. Да, идти к тетушке мне не хотелось.

Я посмотрела на Станислава, который стоял у окна и курил, рассматривая хорошо ему знакомый пейзаж за окном. Похоже на то, что это было одно из его любимых мест в квартире. По крайней мере, глядя в окно на улицу, Станиславу лучше всего размышлялось.

Нет, подумала я, глядя на профиль Станислава, похоже, это перебор – ночевать здесь. Что обо мне подумают после этого? Ирка наверняка будет язвить, достанет вопросами, каковы художники в постели. Да и где здесь, собственно, ночевать? Я оглядела комнату – всего один диван… Хотя он наверняка раскладывается… Нет, нет, это уж действительно был бы перебор – спать со Станиславом в одной кровати. Не таким я себе представляла своего первого мужчину в постели. Вовсе не потому, что Станислав мне не нравился, просто он был другой. Он был какой-то обыденный, погруженный в бытовые проблемы, в заляпанных краской джинсах, с пришитой не теми нитками пуговицей на рубашке, с подернутыми сединой висками. Даже автомобиль у него – обычный, потрепанный «жигуленок».

Как ни крути, но, наверно, придется ехать к тетке, с тоской подумала я. Хотя у Станислава в доме наверняка должна быть раскладушка, ведь у него часто бывают гости, и если бы он мне уступил диван, то… Впрочем, мы с ним всю ночь ругались бы, он в своей ворчливой манере подколол бы меня чем-нибудь, а я бы не сдержалась и ответила ему тем же. Да, ухажер из него никудышный – маловато галантности. Мне вообще последние несколько дней везет на таких.

– Ну, значит, договорились, – сказала Ирка, вставая, – мы с Юрой сейчас отправляемся к дяде Пете и решаем наш квартирный вопрос.

При этих словах она посмотрела на Юру. Тот одобрительно кивнул. Ирка подошла к художнику и сказала:

– Спасибо, Стасик, что вы нам сегодня помогли и еще за ваше гостеприимство, – с этими словами она привстала на цыпочки и чмокнула художника в щечку.

«Эй! Мать! – захотелось крикнуть мне. – Ты что, совсем сбрендила? Мало тебе одного мужика, который, кстати, рядом стоит, так ты еще и к другим лезешь. Между прочим, Стасиком даже я его не называю, хотя знакома с ним давно, по крайней мере, по сравнению с тобой».