Папина дочка
Шрифт:
— Я знаю, пап, — замерев, глухо произносит Марк. — Я тебя тоже люблю… Поэтому прощаю… Встреч втроем пока обещать не могу… Но кто знает… Может, со временем. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Каролина уж точно лучше Насти.
Эпилог
— Можно я посмотрю, что получилось? — бережно подняв кремовый подол юбки, я подхожу к фотографу и заглядываю в камеру.
Сердце начинает биться радостнее и быстрее. Ну до чего же потрясающие снимки! Недаром говорят, что Артем Смирнов — настоящий гуру в выставлении света. Атмосфера на фотографиях безупречно передает мое настроение: нежное, влюбленное и мечтательное. Солнечные лучи, проникающие в окно, мягко падают на лицо и подсвечивают глаза, делая их загадочными, а кожу сияющей.
— Я такая красивая, да? — с трудом сдержавшись, чтобы по привычке не закусить губу и тем самым не смазать помаду, я смотрю на Артема.
— Одна из самых роскошных невест, с которыми мне приходилось работать, — подтверждает он. – Если ты не против, я выложу несколько удачных снимков в своем профиле?
— Разумеется! — счастливо улыбаюсь я. – Буду только рада.
Разве я могу запрещать, когда хочется, чтобы о моем счастье знали как можно больше людей? Пусть новость о нашей с Александром свадьбе облетит весь мир!
— Леон! — заметив стоящего в дверях брата, я радостно машу рукой. – Иди сюда! Давай сделаем несколько снимков из закулисья! Артем, можно ведь?
Усмехнувшись, он отталкивается от стены и идет ко мне. От его черно-белого образа у меня захватывает дух. Ну до чего же ему идет смокинг! Оттеняет цвет волос и делает синие глаза еще ярче.
— Шикарно выглядишь, Лина. – Бережно меня приобняв, Леон встает рядом. Я кладу голову ему на плечо, позволяя Артему сфотографировать нас в непринужденно-семейной позе.
— Волнуешься? – его голос вибрирует у меня под щекой.
— Совсем нет. – Я с улыбкой смотрю в щелкающий затвор.
– - Очень ждала этого дня и наслаждаюсь каждой минутой.
Артем опускает камеру, давая сигнал, что мы можем разъединиться.
— Рад, что ты счастлива. – Взгляд брата скользит по моему лицу, словно желая удостовериться в правдивости этого утверждения.
Я смотрю расслабленно: скрывать мне нечего. Нашим отношениям с Александром уже год и семь месяцев, и ощущаются они как медовый месяц.
Вовсе он не законченный трудоголик, как говорил, и всегда находит время на романтику. То цветы пришлет ни с того ни с сего, то посреди рабочего дня пригласит пообедать, то на выходные предложит слетать куда-то. Со мной он будто бы по-настоящему расслабился и позволяет себе больше наслаждаться жизнью.
— Ладно, вернусь к Лие, -- брат шутливо касается моего подбородка. – Она развлекает Максима, чтобы он не сцепился ни с кем из гостей. Просто хотел немного побыть с тобой перед тем, как ты официально сменишь фамилию.
— Каролина Руднева, - с удовольствием повторяю я то, что проговаривала про себя уже десятки раз. – Хорошо звучит, да?
— Достойно, -- соглашается Леон и смотрит поверх моего плеча. – Все, очередь Ирины подошла. Я пойду.
Обернувшись, я вижу маму. Очень стильная в платье винного цвета и по-голливудски зачесанными назад волосами, она прикладывает платок к глазам.
— Такая красивая, Лина. – ее голос вибрирует от сдерживаемых слез. – Мы с папой так мечтали, что когда-нибудь этот день настанет и вот…
— Спасибо, мам, -- раскрыв объятия, я иду к ней навстречу. – Только не плачь, пожалуйста, а то тушь потечет.
— Уже потекла.
– - Она осторожно сжимает мои плечи, зная, что нельзя помять платье. – Будь очень счастлива, моя девочка. В прошлом у нас были разногласия, но я рада, что ты пошла своим путем. Значение возраста, наверное, и впрямь преувеличено. Я вижу, что ты с Сашей очень счастлива. Пусть все так и остается.
— Спасибо тебе, мам. За то, что нашла в себе силы довериться и за то, что сейчас радуешься за меня.
— Ну а как иначе, Лина! – Эмоционально взмахнув рукой, мама снова трогает уголки глаз бумажной салфеткой. – У родителей главная радость – это счастье детей. Еще бы Максима женить на какой-нибудь достойной девушке… Он на свадьбу с синяком под глазом пришел, представляешь? Папа страшно разозлился.
— Все у Максима будет хорошо, -- успокаиваю я. – Ты же знаешь, что он умный. Просто ему надо время перебеситься.
— Будем рассчитывать, что так.
Мама начинает обмахивать лицо рукой и растерянно застывает, заметив направленный на нас объектив Артема.
— Вы что, все это время фотографировали? – Приосанившись, она начинает торопливо поправлять безукоризненно уложенные волосы. – Ой, я же морщилась и плакала… Снимки, наверное, ужасные получились… Давайте лучше переделаем.
Быстро пролистнув кадры, Артем мотает головой и складывает пальцы буквой «О», давая понять, что все получилось отлично.
— Ну смотрите, Тема.
– - Мама шутливо грозит ему пальцем. – Если на фотографиях я буду страшной, удалите сразу же. Ладно, милая… – Наклонившись, она имитирует поцелуй рядом с моими щеками. – Я тоже пойду. До встречи внизу.
Когда она уходит, я выглядываю в окно. Привычный за время подготовки вид наполняется новым смыслом. До этого дня казалось, что все выглядит не так, как мне представлялось, а сейчас раз! — все вдруг сложилось. И ярко-зеленый газон, стекающий к бирюзовой глади бассейна, и белоснежные шатры с накрытыми столами. Особенно мне нравятся вазы с кремовыми пионами и гирлянды с лампочками-шариками — задумка организаторов. Их включат, когда стемнеет во время танца невесты и жениха.
Распахнув окно, я втягиваю ароматы жасмина и свежескошенной травы, и умиротворенно прикрываю глаза. Это не цветочная арка на берегу океана, ну и пусть. Когда Александр сделал мне предложение, я поняла, что хочу разделить главный день в моей жизни со своей любимой семьей.
— Тук-тук-тук-тук!
Ощутив волнительный укол в левой половине груди, я резко оборачиваюсь на голос папы. Если он здесь, значит надо спускаться.
— Секундочку, ладно, пап! – Я торопливо подхожу к зеркалу, чтобы еще раз проверить макияж, и ловлю его взгляд в отражении.
– - Уже пора, да?
— Погоди минутку, Лина. – Папа останавливается прямо за мной. – Хочу сказать тебе кое-что.
Я поворачиваюсь. Его глаза в окружении сетки добрых морщин смотрят внимательно и по-доброму.