Чтение онлайн

Хантсфорд с его сложной планировкой и лабиринтами коридоров был полон укромных местечек. В детстве сестры изучили все закоулки дома, чтобы знать, где можно укрыться от отца, когда он был в дурном расположении духа. Серена знала, что в библиотеке за книжным шкафом находилась дверь, через которую можно было попасть наверх, на крепостную стену.

Она уже направилась туда, но ее остановил голос Марии:

— Серена, ты идешь смотреть фейерверк?

Серена отступила от нее, нахмурившись.

— Я думала, вы с отцом, — сказала она резко.

В поведении Марии было что-то подозрительное.

— Собираюсь к нему — улыбнулась Мария.

— Я иду наверх, можете пойти со мной, — сказала Серена спокойно.

Она вошла в библиотеку, подошла к шкафу и отодвинула его.

— О! Тайный ход! — театрально воскликнула Мария. — Как романтично!

— Да, как в книгах Агаты Кристи, — ответила Серена, раздраженная ее ехидным замечанием. — Есть еще выход на кухню прямо из спален. Специальный коридор. Мой предок его построил, чтобы проще было вызывать слуг.

— О, это истинно английский дом, — сказала Мария, следуя за Сереной по узкому коридору.

В детстве Серену очаровывал Хантсфорд с его тайнами. Чаще всего скрытые коридоры были плохо освещены, а в некоторых, как в этом, на стенах висели старинные портреты пращуров Бэлконов. Сейчас они недовольно взирали на незваных гостей, потревоживших их покой.

— Вы не представляете, как много нового я узнала с тех пор, как попала в Хантсфорд, — сказала Мария.

Серена уже начинала тяготиться ее присутствием. Ей вдруг захотелось высказать Марии все, что она думала о ней. Момент был подходящий.

— Правда? И что вы еще замышляете тут сделать? Подложить в мою спальню наркотики? Или устроить взрыв в гостиной? Или, может быть, напустить скорпионов и змей в постели моих сестер?

— Господи, о чем вы говорите? — возмутилась Мария.

— Не притворяйтесь. Накануне музыкального вечера вы подослали этого Майлза и подбросили мне наркотики.

— Серена, какая чушь! Что за шпионские фантазии? Я же член вашей семьи; как же я могу так поступать!

— Вы еще пока не член моей семьи, — напомнила Серена.

— Но скоро стану, — возразила Мария, — хотя я думаю, что очень скоро у нас с Освальдом будет своя семья, поскольку вы для отца оказались не слишком хорошими дочерьми, — уверенно заявила она.

Серена остановилась и с ненавистью посмотрела в лицо будущей мачехи. Мария улыбалась — было видно, как в полумраке коридора поблескивали ее зубы.

— Неужели? — ехидно спросила Серена. — Вы до сих способны родить ребенка?

— Мне только сорок, дорогая, — с усмешкой ответила Мария. — Может, вы и думаете, что это слишком много, но женщины в этом возрасте способны иметь детей.

Серена не знала, что ответить; от гнева ее мысли путались.

— Что с вами? — Мария победоносно выпрямилась. — Вы не знали, что ваш отец хочет сына? Он всегда этого хотел.

— Разумеется, — спокойно ответила Серена.

— Может, вы воображали, что он очень обрадуется незаконному внуку, которого вы носите?

Серена почувствовала, как в ней вскипает бешенство.

— Что вы сказали? — прошипела она.

— Я сказала, что Освальд не слишком рад вашему внебрачному ребенку. — Змеиная улыбка скользнула по ее губам. — Он не будет наследником Хантсфорда. Имение получит мой сын. И титул тоже.

Освальд смотрел в небо, сложив руки на груди и широко расставив ноги. В этой позе он напоминал английского бульдога, защищающего свою территорию. Свет фейерверков зажигал темноту и пропадал так же быстро, как появлялся. Камилла, закутанная в теплую накидку, подошла к отцу. Ярко-красная вспышка на мгновение озарила его лицо и сразу уступила место холодному синему отблеску.

— Впечатляет, правда? — произнесла она.

— Мария все оплатила, — сказал он, — это ее подарок семье на Рождество.

— Великолепно, — прохладно отозвалась Камилла.

На стене стояли около семидесяти гостей, наслаждаясь незабываемым зрелищем.

— Необычная ночь… — заметила Камилла.

— Да, — гордо ответил он, — это лучший из праздников, самое чудесное время.

— Ты знаешь, я хотела… — Камилла осторожно взглянула на него, чтобы проверить, удобное ли время она выбрала для ответственного разговора. Но, вспомнив, что ей советовал Филипп Уэтхорн, набралась смелости и продолжила: — Я хотела бы угадать, каким будет для меня следующий год. Скажи, я могу рассчитывать на твою помощь?

Освальд неопределенно улыбнулся:

— Найти тебе деньги для выборов?

У Камиллы перехватило дыхание.

— Да, я стала кандидатом от Эшера. Весьма перспективным кандидатом. — Она боялась сказать лишнее и тщательно обдумывала каждое слово. — Мне необходим фонд для кампании. Может быть, ты согласишься поучаствовать в этом?

Освальд молчал, любуясь огнями фейерверка.

— Мне не нравится эта авантюра, Камилла, — наконец заявил он. — После музыкального вечера я не собираюсь принимать участие в общественных мероприятиях, они убыточны.

Камилла не могла понять, был ли это прямой отказ или надежда еще оставалась.

— Но ведь я не музыкальный вечер тебе предлагаю. Речь идет о моей карьере.

— Да, именно о твоей.

— Что это значит? — удивилась она. — Я полагала, что ты меня поддержишь. Ты ведь сам занимался политикой. А у меня уже есть успехи. Может, ты мне просто завидуешь?

Взлетевшая ракета рассыпалась в небе сотнями искр.

Освальд помедлил, но все же повернулся к дочери лицом.

— Я не стал говорить с тобой сегодня о политике не потому, что не знал, что ты стала кандидатом консерваторов Эшера, и не потому, что завидую. — Он язвительно усмехнулся. — Я не хочу участвовать в этой нелепой затее.

— Ты же сам был в палате лордов! — возразила Камилла. — Тебе нравилось это. Почему же ты считаешь, что я не должна этим заниматься? Почему ты называешь мою карьеру нелепой затеей?

Освальд отвернулся от нее и уставился в темноту.

— Потому что парламент не для тебя, Камилла.

Теперь его слова уже не тревожили, а откровенно злили ее.

— Откуда тебе знать? Мне доверяют, меня уже выбрали…

— Да? — рассмеялся Освальд. — Они еще просто не знают, кто ты такая.

Камилла замерла в недоумении. Она так надеялась на его поддержку и понимание! Но вместо этого получила порцию пренебрежения и грубый отказ. Да еще намек на неприятные для нее воспоминания.