Чтение онлайн

Феанор, напыщенно: – Если Фингольфин что-то делает, то делает это с размахом! Тридцать филиалов компании в шестнадцати разных городах, интервью на тридцати страницах в двадцатистраничном издании, тридцать влюблённых секретарш, тридцать вообще его любимое число, наверняка столько и машин полегло! Хорошо, если не тридцать небоскрёбов на джипе снёс!

Маэдрос, сквозь смех: – Папа!

Феанор, быстро: – Всё в порядке, Мэдди, мы почти пришли.

Мелькор, указывая на здание с несколькими освещёнными окнами: – Да мы уже совсем пришли. Вон больница.

Все трое заходят внутрь. Мелькор с широкой обаятельной улыбкой подходит к медсестре, сидящей в регистратуре, говорит с ней несколько минут, серьёзно что-то объясняя интимным шёпотом, затем манит друзей за собой и уверенно направляется в больничные коридоры. Они поднимаются на второй этаж, Мелькор заглядывает в одну из палат, кивает и пропускает вперёд Маэдроса. Вслед за ним заходит и Феанор. Бауглир отходит и прислоняется к стене напротив двери, сложив руки на груди. По нему видно, что он готов ждать хоть до утра.

Финвэ сидит перед телевизором и вполглаза смотрит заканчивающуюся мелодраму. Кэлегорм спит, привалившись к нему, на кухне шелестит страницами книги Маглор.

На экране белокурая героиня с улыбкой подставляет губы для поцелуя.

Воспоминания Финвэ в тёплых терракотовых тонах.

Надменный с виду белокурый мальчик рядом с его сыном. Нет, надменный с другими, только не с Феанором. Каким бы странным это ни казалось всем остальным.

Сосредоточенный шестнадцатилетний Феанор сидит с паяльником около разобранной микросхемы и что-то рассматривает. По их квартире носится растрёпанный Мелькор: – Феанор, что мне лучше одеть, эту рубашку или эту?

Феанор, не глядя на него: – Любую.

Мелькор, обиженно: – От этого собеседования зависит моя будущая карьера!

Феанор, пожав плечами: – Ты же обаятельный, у тебя всё получится.

Мелькор, нетерпеливо: – А рубашку-то какую одеть?

Феанор: – Какая разница?

Мелькор обречённо вздыхает: – Тебе на меня наплевать.

Финвэ, с дивана наблюдающий эту сцену, с улыбкой замечает: – Феанор имел в виду, что тебе идёт всё, а с твоими талантами можно хоть голым на собеседование идти.

Феанор, не отвлекаясь от микросхемы: – Угу.

Мелькор, с улыбкой возводя глаза к потолку: – И почему всегда это ты за него говоришь?

Финвэ, с напускной строгостью: – Феанор занят, ему не до того.

Феанор, по-прежнему глядя на микросхему: – Надень голубую, в ней ты выглядишь взрослее.

Финвэ возвращается с работы, открывает дверь ключом и снимает ботинки в прихожей. Из комнаты Феанора слышится голос Мелькора с бархатными соблазняющими нотками: – …мне уже восемнадцать, подумать только, а я ещё никогда не…

Усталый голос Феанора: – Мел, слезь со стола, здесь хрупкие детали.

Дверь распахивается, Мелькор быстро выходит в коридор и прислоняется спиной к стене, закрыв руками лицо. Совладав с собой, он приглаживает волосы, глубоко вздыхает – и замечает Финвэ. Краснея, он жалобно лепечет: – Я… я просто навестить зашёл…

Финвэ, легко: – Идём, выпьем чаю, давно мы на кухне вместе не сидели.

Глубокая ночь, на столе стоят чайные чашки и початая бутылка коньяка. Мелькор, покрасневший и поникший, тихо всхлипывая, неразборчиво говорит: – Я ничего не могу с собой сделать… как будто мне шестнадцать… – Финвэ улыбается. Мелькор трудно сглатывает: – У меня ведь всё есть, ты скажешь, я просто зажрался, а я… я не могу без него, каждый день хочу его видеть, а ему, по-моему, всё равно, он меня не любит, я только зря… – Юноша совсем поникает.

Финвэ накрывает ладонью его руку, лежащую на столе, и тихо и убедительно говорит: – Мелькор, поверь мне, никто не подошёл к моему сыну ближе, чем ты. Ты его единственный друг. Он любит тебя. Я буду рад, если у вас что-то получится, но…

Он замолкает, стараясь подобрать правильные слова. Мелькор вскидывает голову, глаза у него горят больным огнём: – Он не такой, да? Не такой, чтобы полюбить меня?

Финвэ грустновато улыбается: – Я не знаю. Ему решать, какой он. Пойми, я не буду против, что бы он ни любил и чем бы ни увлекался. Быть может, он никогда не заинтересуется ничем, кроме техники и науки. А может быть… я не могу решать за него. – Мелькор, скрипнув зубами, опускает голову, растрёпанные пряди, выбившиеся из хвоста, закрывают его лицо. Финвэ продолжает, крепче сжав его руку: – Но что бы он ни говорил и что бы ни происходило с вами, Мел, никто не заменит ему тебя. И если однажды ты уйдёшь, он останется совершенно один. Он не меняет своих пристрастий. И если он назвал тебя своим другом и позволил сидеть на своём столе, то ты значишь для него больше, чем вся жизнь во Вселенной.

Мелькор криво улыбается и молчит, глядя в столешницу.

Финвэ входит в комнату сына с двумя тарелками для мальчиков.

Феанор, сосредоточенно нахмурясь, изучает какой-то конспект, испещрённый приписками и поправками. Мелькор лежит грудью на свободном краю стола, опустив голову на скрещенные руки, и с тоской смотрит в лицо другу. Феанор явно чувствует себя очень комфортно, но ни словом, ни взглядом не даёт этого понять. По сути, только Финвэ видит, как его сыну хорошо в обществе Мелькора, но вмешиваться и торопить ход событий он не хочет.

Фингон вздрагивает и просыпается. Маэдрос смотрит ему в лицо с испугом и исступлённой нежностью. Из-за его спины появляется Феанор. Фингон неуверенно улыбается.

Феанор, легко погладив больного по голове: – Как ты?

Фингон, неуверенно: – Вроде ничего не болит… только голова немножко кружится…

Феанор, обращаясь к сыну: – Скучай по Фингону осторожно, чтобы ему что-нибудь не сломать. – С любовью потрепав сына по кудрявой голове и подмигнув Фингону, он выходит и прикрывает за собой дверь палаты. Мелькор встречает его вопросительным взглядом.

Феанор, вздохнув: – Думаю, к Фингольфину мне заходить незачем… может, перекурим пока?

Мелькор, улыбаясь: – Ага, здесь есть чёрный ход.

Они направляются к лестнице. Феанор, ехидно: – Можно подумать, ты знаешь чёрные ходы во всех больницах города. Ты что, везде работал стоматологом-садистом?

Мелькор, с самым значительным видом: – Нет, я во всех больницах ходил покурить.

Маэдрос присаживается на кровать Фингона и осторожно сжимает его руку. Фингон слабо улыбается, даже в полумраке больничной палаты, освещённой только светом уличного фонаря, видно, как он покраснел.

Фингон, тихо: – Я боялся, что больше тебя не увижу.

Маэдрос, с нервным смешком: – Я, наверное, поседел бы, если бы нас Мелькор в больницу не провёл.

Фингон, оживлённо: – А что, и Мелькор здесь?

Маэдрос, хмыкнув: – Как бы мы иначе в больницу ночью прошли.

Фингон, смущённо улыбаясь, с трудом пытается сесть, Маэдрос торопливо укладывает его обратно: – Тебе нельзя!

Фингон, слабо: – Я боялся, что это был последний наш поцелуй, а я даже толком распробовать не успел… поцелуй меня?