Чтение онлайн

– О, офицер, нам очень жаль. Моя дочь была доставлена в больницу без сознания от укуса пчелы.

Взгляд сострадания появился на лице офицера.

– Мэм, я полностью вас понимаю. Такое же случилось с одним из моих детей от аллергии на арахис. Давайте, просто следуйте за мной, я доставлю вас туда в кратчайшие сроки.

С все еще с глазами стекающими слезами, Ди прижала руку к груди.

– О, спасибо, офицер. – И я тоже был благодарен ему.

Благодаря офицеру О’Райли, мы добрались до больницы за пять минут. Я схватил руку Ди, пока мы мчались к информационному центру. Я не думал об этом; это просто чувствовалось правильным. И она не сопротивлялась. Затаив дыхание, я представился, и в кратчайшие сроки, благодаря моему VIP-статусу, мы оказались в отделение интенсивной терапии, куда была доставлена дочь Ди, Тайсон. Седовласая медсестра Мэри сразу же встретила нас.

– Моя дочь… могу я увидеть ее? Она в порядке? – выпалила Ди в панике.

– Она впала в анафилактический шок.

– Анафилактический шок?

– Редкая, угрожающая жизни аллергическая реакция на пчелиный укус, - официально высказался я, возвращаясь к собственному детскому опыту с пчелиным укусом. Я не совсем впал в шок, я покрылся пятнами, мой язык распух, и я не мог дышать. Пчелы до сих пор пугали меня.

– Именно, - ответила медсестра Мэри.

Глаза Ди расширились.

– Я понятия не имела, что у нее аллергия на пчел. Раньше ее никогда не жалили.

– По словам ее учителя, она вначале покрылась пятнами, но когда ее лицо стало опухать, и когда девочка начала жаловаться, что не могла дышать, она сразу же вызвала 911. Парамедики попали туда, когда она уже потеряла сознание и ввели ей адреналин, чтобы противостоять тяжелой реакции.

– О, Боже мой! Она все еще без сознания?

– Она пришла в себя, но теперь крепко спит, - улыбнулась медсестра. – Она очень везучая маленькая девочка. Состояние стабильное.

Ди издает громкий вздох облегчения. Хватка на моей руке ослабевает, но она продолжает держаться за нее, как за спасательный круг.

– Могу я ее увидеть?

– Конечно, следуйте за мной.

– Я подожду здесь, - прошептал я.

– Нет, пожалуйста, пойдем со мной. Я бы с удовольствием вас познакомила.

– Нет, действительно, я бы предпочел остаться. Я не очень хорош с детьми. И, возможно, напугаю ее.

Ди впервые расслабилась и издала короткий смешок.

– Поверь мне, ничто ее не напугает. Ну, разве что пчелы сейчас.

Я не знаю, что заставило меня сделать это, но я остался с Ди и последовал за медсестрой Мэри по коридору к палате Тайсон. Я смотрел прямо перед собой, не желая видеть детей в критическом состоянии в этом отделение. Моя любвеобильная мать, благослови ее Бог, многое бы сделала, чтобы развеселить этих детей, от проведения магического шоу до финансирования лечения при помощи собак, которые вызвали бы большие улыбки на их лицах.

Палата Тайсон располагалась в самом конце длинного коридора. Мне было плохо от того, как много в мире больных детей. Я не знал, как их родители справлялись с такой ужасной судьбой. Здоровый ребенок был уже достаточно большой ответственностью. Но больной? Меня посетила тревожная мысль. Я надеялся, что ни одна женщина, которую я оплодотворил, не пройдет через это. Еще одна хорошая причина не иметь детей.

Когда мы вошли в маленькую стерильную палату Тайсон, Ди вздохнула и побежала к ней. Маленькая девочка крепко спала, но была подключена к капельнице и в носу у нее была дыхательная трубка.

– О, Боже мой. Для чего все эти приборы и трубки? – спросила Ди, пока ласкала ангельское личико ребенка.

– Они просто предназначены для введения внутривенно жидкости для регулирования ее сердцебиения и кровообращения. Дыхательная трубка – всего лишь дополнительная мера предосторожности.

– Мой бедный ребенок.

– Не волнуйтесь, Миссис МакДермотт…

Ди прервала ее.

– Я использую свою девичью фамилию, Уокер. Как и моя дочь.

Не огорчившись, медсестра Мэри, продолжила.

– Скорее всего, к вечеру все трубки уберут. Мы бы хотели оставить ее на ночь под наблюдением.

– Конечно, - тихо ответила Ди, все еще лаская малышку.

– Я скоро вернусь, чтобы проверить ее, - сказала медсестра Мэри, когда направлялась к двери, а затем исчезла.

Мои глаза задержались на Ди и ее дочери. Несмотря на мой мужественный внешний вид, эта сцена отозвалась в моем сердце. Было что-то в ее материнской любви к этому ребенку, что играло с моими чувствами и тронуло до глубины души. Я подошел ближе к ним, пока не оказался рядом с Ди.

– Она красивая, не так ли, моя маленькая сильная девочка? – прошептала Ди, ни на секунду не отрывая взгляда от дочери.

– Да, - сглотнул я. Вблизи, девочка была поистине маленькой красоткой с кожей цвета слоновой кости, вздернутым носом-пуговкой, и двумя длинными, толстыми темными косичками. И даже не смотря на дыхательную трубку, ее полные рубинового цвета губы были изогнуты в небольшой улыбке. Подъем и падение ее грудной клетки и мягкое дыхание заворожили меня.

– Сколько ей лет? – спросил я шепотом. – Пять?

– Ей будет шесть в конце недели. В это воскресенье.

– Ну, у тебя определенно есть повод отпраздновать.

– Это точно, - сказала Ди слезливым голосом, и вскоре она снова всхлипнула.

– Что случилось? С ней все будет хорошо.

Ди смахнула слезы рукой. На ночном столике, я увидел коробку с бумажными платочками и протянул ей один.

– Спасибо, - выдохнула она, высмаркиваясь. – Я просто потрясена. Если бы с ней что-нибудь случилось, я не знаю, что делала бы. Она все для меня. Моя вселенная. Если бы она умерла, я бы тоже умерла.

Ее слова заставили меня потерять дар речи. Что я должен был сказать? Я понимаю. Нет, навсегда одинокий эгоист не понимал этого интенсивного уровня любви и утраты, даже несмотря на то, что много лет назад мои родители столкнулись с неожиданной жизненно-важной трагедией, которая проверяла их характер. И любовь друг к другу.

– Я должен вернуться в офис, - произнес я.

– Не возражаешь, если я останусь здесь, пока она не проснется?

– Возьми выходной.

– Ты уверен?

– Абсолютно. У меня не так много дел. Все будет хорошо.

Я не был готов к реакции Ди. Она обернулась и обняла меня.

– Дрейк, я не знаю, как тебя отблагодарить.

О, я мог бы придумать несколько способов, когда я почувствовал эрекцию в моих джинсах. Ди ощущалась такой восхитительной, такой мягкой и женственной, и ее уязвимость сделала ее еще более привлекательной. Меня никогда так сильно не тянуло к женщине. Даже к такой потрясающей супермодели, как Криция. Было в Ди что-то особенное.

ГЛАВА 10