Чтение онлайн

– Тайсон! – отчитала ее, но какое это имело значение?

В своем сердце я знала, что выиграла одну часть битвы и вторую проиграла. Я не могла отказать дочери. Особенно в свете ее Дня Рождения. Дрейк присоединится к нам завтра. Но я бы солгала, если бы не призналась, что хотела бы, чтобы он остался. Угроза возвращения Кайла беспокоила меня. Дом был в безопасности. Мне пришлось надеть свои «трусики большой девочки». По правде говоря, я боялась, что Дрейк не позволит мне остаться в них.

Остаток ночи, слава Богу, прошел без каких-либо происшествий. Может быть, Кайл боялся больше Дрейка, чем я Кайла. Дрейк все-таки надрал ему задницу, и с его размерами и силой мог сделать это снова. Я напомнила себе, что внутри Кайл был трусом. Он скорее бы отступил, чем бросил вызов и добился бы успеха.

Дрейк забрал нас на своем кабриолете в воскресенье утром. Тепло и солнечно, погода не могла быть более совершенной, чтобы провести день на пирсе. Или для еще одной волнующей поездки в кабриолете Дрейка. Он переключил радио на какую-то станцию «с обратным отсчетом» и на заднем сиденье Тай начала подпевать во все горло. Я повернулась, чтобы посмотреть на нее, мое сердце растаяло. Ей было шесть. Это был ее день рождения «большой девочки». Время пролетело так быстро, а часть меня хотела, чтобы я смогла замедлить его. Какой большой она бы не была, Тай навсегда останется моей маленькой девочкой.

– У Тай отличный голос, - заметил Дрейк, врываясь в мои горько-сладкие мысли.

– Знаю, - гордо сказала я, перекрикивая музыку и рев ветра. Мы ехали по 10-й автостраде, которая доставит нас прямо к пирсу.

Дрейк бросил на меня взгляд.

– Я слышал, как ты пела в том клубе.

Я съежилась. Боже! Должно быть, я была очень пьяна.

– Мне жаль, что тебе пришлось пережить это. Мой голос настолько плох, что может отпугнуть пришельцев.

Он рассмеялся.

– Тогда Тай получила свой талант от отца?

Его неожиданная ссылка на Кайла послала дрожь по моему позвоночнику.

– М-может быть…

Мой собеседник мгновенно понял свою бестактность. Кайл умер для меня. Умер для Тайсон.

– Извини, - его голос был тихий и полный раскаяния.

– Все нормально, - оправившись, я спросила его, пел ли он.

– Да. У меня хороший голос, если можно так выразиться.

– Ты слишком много о себе думаешь. Докажи.

Он улыбнулся. Боже, он был великолепен в своих очках, футболке и рваных джинсах. Его волосы развевались на ветру, из-за чего он выглядел более сексуально, чем когда-либо. У меня было жгучее желание пробежаться по ним рукой, но я сдержалась. Заиграла следующая песня – это был Эд Ширан. Воспоминания всплыли в моей памяти. Мы танцевали в том клубе. Мне нравилась эта песня, и нравилось, как Эд ее пел. Дрейк присоединился к нему.

О, Боже. У него был невероятный голос. Мягкий с необходимым количеством хрипотцы. Тембр идеальный, он гармонизировал с Эдом. Он плавил меня. А затем в строчке «люди влюбляются каким-то непостижимым образом», он взял мою левую руку, переплетая наши пальцы. Восхитительная дрожь пробежала по всему моему телу. Я посмотрела на него, и его глаза на мгновение встретились с моими. На его лице промелькнула дерзкая улыбка, когда он продолжил петь.

– О, детка, возьми меня в свои любящие объятия, - я молча пропела текст в своей голове, когда он снова посмотрел на дорогу и закончил песню, полностью гармонируя с моим любимым исполнителем.

– Вау, Дрейк! Ты поешь великолепно! – воскликнула Тай, прежде чем я успела хоть что-нибудь произнести.

– Да, - согласилась я дрожащим голосом, нечто среднее между восхищением и влюбленностью. Зачем он поднял эмоциональную бурю во мне? Я никогда не испытывала такого к мужчине. Даже с Кайлом. С Кайлом у меня было дикое увлечение. Идолопоклонство. Необходимость в побеге. То, что я ощущала с Дрейком, было нечто иным. Все казалось реальным. Искренним. Приземленным. Он нравился мне. Вообще-то он мне больше, чем нравился. Он разжигал во мне искры, которые могли превратиться в лесной пожар, если бы я не держала все под контролем.

Движение было незагруженным, и мы добрались до пирса менее чем за час. При виде океана и аттракционов, Тай завизжала от восторга.

– Мамочка, я сначала хочу покататься на американских горках! Пожалуйста? Очень прошу!

Пять вагончиков на американских горках носились вокруг огромного ярко-желтого трека. Люди кричали. Я никогда не каталась на американских горках или колесе обозрения. Моя вечно пьяная мать никогда не водила нас в парки развлечений. Никогда. И теперь, возможно, я была слишком стара для этого. Однако, Тай отсчитывала дни, чтобы пойти на пирс, и я надеялась, что она была достаточно высокой для этого аттракциона. Я прочитала в интернете, что ваш рост должен был составлять, по крайней мере, сорок два дюйма, а рост Тай был около того.

– Давайте, девчата. Это будет весело! – Дрейк выскочил из машины, расстегнул автокресло Тай и вытащил ее из него.

– Дрейк, можешь покатать меня на плечах?

Улыбка, которая могла осветить небо, показалась на его лице.

– Конечно, именинница.

Я видела, как он с легкостью посадил Тай на плечи.

– Дрейк, будь осторожен с ней.

Он закатил глаза.

– Серьезно, Ди?

– Ой, мамочка, ты такая паникерша, - сказала Тай со смехом, когда Дрейк обошел машину, чтобы открыть мне дверь.

– Я могла бы и сама это сделать, - произнесла я, отстегивая ремень безопасности.

– Ну, ты этого не сделала, а я был воспитан джентльменом.

Джентльмен. Благородный человек. Я никогда раньше не сталкивалась с таким в своей неспокойной жизни.

– Спасибо, - тихо сказала я.

И снова ослепительная улыбка промелькнула на его лице, посылая мои эмоции по своеобразным американским горкам.

Пересекающий одновременно широкий песчаный пляж и бело-курчавые волны Тихого океана, знаменитый пирс Санта-Моника, открывшийся в 1909 году, протянулся почти на полмили. Он был усеян людьми всех возрастов и рас, семей, друзей, влюбленных, радостно объединенных стремлением весело провести день. Несмотря на мой протест, Дрейк приобрел «семейный пакет», который включал однодневные браслеты на все аттракционы. Я бы солгала, если бы не сказала, что это было похоже на…что мы были семьей, семьей из трех человек, которые были вместе навсегда. Я была поражена тем, как комфортно было Тай с Дрейком и наоборот. Они подходили друг другу, как хлеб с маслом. При виде этого грешного сексуального мужчины с моей гордостью и радостью на спине, мое сердце увеличилось в размерах от переполняющих меня чувств, которые я не могла выразить словами. Было что-то в этом потрясающем мужчине с моей драгоценной дочерью, от которого у меня внутри все трепетало. Желая запомнить их вместе, я сделала несколько фотографий на свой телефон, пока мы стояли в очереди на американские горки.

– Дай мне свой телефон и встань рядом с нами, - сказал Дрейк, все еще держа Тай на плечах. – Я сделаю селфи.

Прежде чем я успела моргнуть, телефон был в руках у Дрейка, а я стояла рядом с ним.

– Улыбочку… скажите сыр… скорчите рожицу, - командовал он, щелкая одну фотографию за другой, пока мы с Тай подчинялись. – А теперь высуньте языки.

Смеясь, я повернулась к Дрейку и сделала так, как он и просил. К моему удивлению, его язык встретился с моим и щелкнул по нему. Теплое, щекотливое прикосновение послало стаю бабочек в самое сердце, а в голове я умоляла его о большем… о его губах на моих, о его руках на моем теле. Мои глаза закрылись, пока его язык продолжал играть с моим. Я не знала, как долго это продолжалось, пока голос Тай не вывел меня из этого состояния, заставляя моментально открыть глаза. Я сразу же отстранилась от Дрейка, на лице которого растянулась кривая ухмылка. Он облизал верхнюю губу, наверняка, просто чтобы рассердить меня. Да, я была на взводе.

– Мамочка! Дрейк! Уже почти наша очередь!

Боже! Так и было. Находясь в начале очереди, мы обязательно попадем в следующий вагончик. Мое сердце начало бешено стучать в груди. Мышцы сжались. Я была в ужасе. Я не хотела ехать. Вытерпев такое долгое ожидание, как я могла достойно отказаться? Я подняла взгляд, увидев с бешеной скоростью несущиеся машины по треку и кричащих людей, и я знала, что это все не для меня. Я была трусихой. История всей моей жизни. Боялась быть смелой. Боялась перемен. Мой переезд в Лос-Анджелес был самым смелым поступком, что я когда-либо делала. Ну, после зачатия Тай.