Чтение онлайн

Почему меня это волнует?

Не должно, но волнует.

5

ТАЙЛЕР

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

Клянусь, Лекси явилась сюда, чтобы мучить меня. У меня сильная воля, но Лекси? Она проверяет ее на прочность. Давит на нее. Мне хочется нарушить все правила и взять то, что я хочу — ее.

Но знаете, что хуже всего? Лекси даже не прилагает для этого ни капли усилий.

Сидя напротив нее, я опрокидываю одним глотком напиток, пытаясь заглушить огонь, пылающий в моем желудке, и успокоить мой затвердевший член, который умоляет меня бросить эту настольную игру со стола и трахнуть мою девочку прямо на этом чертовом столе. А Джастину невдомек. Около часа назад он просто взял и выперся на улицу. Ему видите ли стало скучно, и он сидел на улице и пил, разговаривая по телефону.

В комнате остались лишь я и она.

Именно тогда она и затеяла грязную игру. Я мог бы уступить, сдаться и уйти, сохранить спокойствие, но перед лицом ее озорной, все понимающей, наглой ухмылки, я начинаю действовать.

Босой ногой Лекси снова задевает мою ногу под столом, как будто нарочно, и невинно хлопает большими глазками, пока передвигает своего игрока по полю. Предупреждающе сощурившись, я бросаю кости и делаю ход, а затем откидываюсь назад и наблюдаю за ней. Лекси облизывает губы, не отрывая глаз от доски, и я едва могу сдержать стон. Эти сладкие розовые блестящие губы заставляют меня представлять все мыслимые и немыслимые пошлые вещи, которые я мог бы с ними сделать.

Рубашка и шорты на ней сидят свободно и непринужденно, хотя в целом они смотрятся на ней так, будто на ней нет ничего, кроме нижнего белья. Я не был так возбужден со времен переходного возраста. Неужели недостаточно того, что я застал ее трахающейся с моим сыном? Что я стоял там, как гребаная статуя, не в силах пошевелиться?

Смотрел на ее крутящиеся, извивающиеся бедра. Невероятные груди Лекси подпрыгивали, когда она получала удовольствие, а когда ее глаза встретились с моими и она не остановилась… клянусь, она одним взглядом пригвоздила меня к месту. Моя рука болела от желания схватить ее, наклонить над кроватью и отшлепать по заднице за то, что так бесстыдно дразнила меня. За то, что выставляет себя напоказ. Она должна была знать, что я был там, что я слышал и видел ее.

А когда она кончила?

Черт.

Этот звук, который она издала, запечатлелся в моем мозгу.

— Ваша очередь, — ласково предлагает она, улыбка снова кривит ее губы. Она знает, что делает со мной.

И я начинаю тихо себя ненавидеть, потому что мне это нравится. Мне нравится ее дерзкое поведение. У нее лицо ангела, а душа грешницы. Лекси — грязная маленькая грубиянка, которой нужна твердая рука и твердый член. Но это не могу быть я, напоминаю я себе, ерзая на стуле, чтобы унять горящие яйца.

Я отчаянно ищу безопасную тему.

— Как дела на работе? — интересуюсь я.

Лекси потягивает вино, невинно скрестив ноги. Топик, который она носит, слегка натягивается, демонстрируя вершинки ее полных грудей. Если бы она подняла руки, я бы увидел…

— Нормально. Теперь у меня там постоянное место, ну, я типа «звезда», так что…

Лекси пожимает плечами, рубашка сползает с одного плеча, обнажая ее загорелую кожу. У меня внезапно начинает болеть рот от желания впиться в нее зубами, пока я буду вколачиваться в эту сладкую маленькую киску. Мой сын прямо там, за дверью, но я устроил мысленный спор с самим собой о том, как это будет провести рукой по ее бедрам и раздвинуть их. Будет ли она мокрой?

Будет ли Лекси кричать для меня?

— Это хорошо, — отвечаю я, прежде чем прочистить горло. — Как называется клуб? Возможно, я заскочу как-нибудь.

Лекси хихикает, румянец окрашивает ее щеки, и я хватаюсь за край стола. Черт, она так чертовски мило краснеет. Готов поспорить, что и ее грудь краснеет.

— Эм, я не думаю, что вам там понравится. — Лекси наклоняет голову, голубые глаза озорно загораются.

— Почему? Потому что я старый? — хмыкаю я.

Она подмигивает.

— Вовсе нет, но… Ну, честно говоря, мистер Ф…

— Тайлер, — перебиваю я, приподнимая бровь и набираясь смелости, чтобы она снова назвала меня мистером как угодно.

— Тайлер, — поправляется Лекси, мое имя скатывается с ее языка, лаская его. — Это клуб бурлеска.

Я моргаю и замираю, каждая мышца в моем теле твердеет. Я не могу снова не пробежаться по ее изгибам глазами, представляя Лекси в этих маленьких костюмах, танцующей на сцене. Черт.

— Бурлеска? — Мне удается выдавить это слово из горла, в котором вдруг перекрыли разом весь кислород.

Черт, теперь меня будут преследовать картинки только этого действа. Вид ее в кружевах и жемчугах, плывущую в свете прожекторов и ухмыляющуюся мне. Она снова смеется.

— Ага. Джастин, наверное, не хотел, чтобы я говорила, но меня это нисколько не смущает.

Лекси пожимает одним плечом и двигает фигуру по доске.

— Это просто другая форма танца, самовыражения, такая же, как балет или чечетка. — Затем Лекси поднимает глаза на меня с выражением вызова на лице, осмеливаясь осудить меня. — Во всех видах танца тело выступает инструментом для выражения эмоций, но в бурлеске я могу быть свободной и выкладывать все на сцене, флиртовать и дразнить. Это придает мне силы. Дело не только в сексе, но и в силе.

Я киваю в знак понимания. Я не осуждал, я пытался осадить себя, чтобы не потребовать от нее немедленно устроить для меня шоу.

— Конечно, ты еще и поешь? Это очень впечатляет, ты должна быть достаточно выносливой. — Лекси наклоняет голову в замешательстве, а я продолжаю свою мысль: — Чтобы танцевать и петь одновременно, нужна большая сила.

Улыбка медленно расплывается по этим полным губкам, а я забываю, как дышать. Эта улыбка выбивает из меня весь дух, как будто мое понимание значит для нее все. А Джастин, что не понимает?

— У вас очень просвещенный взгляд на вещи. Многие мужчины не уверены в себе, — хмыкает Лекси.

— Джастин? — догадываюсь я, переходя этот мост.

Я не должен спрашивать, но сейчас я не отступаю. Я ловлю ее взгляд, и Лекси смещается, оглядывается через плечо, а затем снова смотрит на меня.

— Сначала он не возражал… но да, ему становится нелегко. Думает, что я хочу торговать своим телом за деньги.

Лекси опускает глаза, а лицо у нее сереет.

— Мужчины всегда так думают. Они никогда не видят за нарядами и перьями искусство, которое скрывается под ними, свободу, которую оно мне дарит.

— Так вот, чего ты хочешь, ангелок. Тебе не хватает свободы?

Слова слетают сами собой. Я ничего не могу с собой поделать. Но я не беру свои слова обратно.

Лекси поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. Ее розовые губы соблазнительно приоткрываются. Сглотнув, она кивает.

— Всегда. Быть свободной и быть той, кем я хочу, делать то, что я хочу… иметь того, кого я хочу. — Ее голос становится хриплым в конце.

Мы продолжаем смотреть друг на друга, и я не в силах оторвать взгляда. Я не могу отвести глаз, хотя должен был бы. Напряжение наполняет воздух, когда смысл слов Лекси проникает мне под кожу. Хочет ли Лекси меня так же, как я хочу ее? Ведь именно это она пытается сказать?