Чтение онлайн

— Пожалуйста, мне нужно… — я смотрю вниз на свой клитор, прося его о некоторой отсрочке, о его одобрении, если мои пальцы прикоснутся к нему и помогут мне преодолеть боль и достичь удовольствия.

— Нет, — упрекает он, качая головой. — Нет, ты почувствуешь, как папочка трахает твою задницу, так же, как я трахнул твою киску. Папочка собирается растянуть твою узкую дырочку. Будь хорошей девочкой и позволь папочке взять тебя, — выдыхает он, его лицо искажается от эйфории.

— Позволь папочке широко растянуть эту маленькую попку для своего большого члена.

Он проталкивается еще немного, а затем, без предупреждения, пронзает мою нежную плоть, глубоко проникая в задницу, заставляя меня вскрикнуть от боли, когда внутри меня все горит.

— Такая чертовски хорошая девочка.

Он отстраняется, затем резко двигает бедрами вперед, словно злится.

— Чертовски, блять, хорошая девочка, — повторяет он, а затем закусывает губу, когда выходит и снова входит. Пока одна рука блуждает по выпуклостям нашего малыша, он лихорадочно трахает мою задницу.

— Папочка, — хнычу я.

— Черт возьми. Принимай мой член в своей заднице.

Он снова врезается в меня, и у меня нет другого выбора, кроме как принять его.

Весь.

Каждый толстый дюйм заставляет меня чувствовать, будто он разрывает меня на части. Но я бы не променяла это ни на что.

Я люблю его. Мне нравится его жестокость, его грязная, неконтролируемая одержимость мной.

Поэтому, когда его тело напрягается, а член утолщается, позволяя потокам его спермы пролиться в мою задницу, я наслаждаюсь этим. Чувствуя себя ценной и нужной, и наконец-то ощущая себя любимой.

Томми

Оттрахав свою девушку до беспамятства, я поднимаю ее на руки и несу в ванну. Хоть я и не в восторге от смывания спермы, но я могу признать, что ей нужен нежный уход, и я всегда буду тем мужчиной, который ухаживает за ней.

Она прижимается к моей груди, я ласкаю ее маленький животик. Никогда раньше я не чувствовал такой яростной потребности защищать кого-то.

— Нормально ли протекает беременность?

Она склоняет голову ко мне.

— Да. Значит, они тебе об этом не рассказали? — она прикусывает губу, заставляя меня стонать.

— Нет. — я провожу рукой по волосам. — К сожалению, я думаю, что они поступили так, в лучших побуждениях. Я считаю, что это было самым правильным решением моего отца.

Ее глаза сверкают от боли, заставляя меня объяснить.

— Я бы прямо из реабилитационного центра ворвался сюда и забрал тебя домой.

Я усмехаюсь, когда ее плечи расслабляются, и нежно целую ее шею.

Когда ее пальцы скользят по моим татуировкам, я таю от ее прикосновений.

— Он поступил правильно, — соглашается она.

— Тебе нужно было стать сильнее. Для нас двоих.

Мои руки нежно поглаживаю ее живот.

— Для вас двоих.

Наши губы встречаются.

— Выходи за меня? — спрашиваю я, отстраняясь и глядя в ее изумрудные глаза.

Воздух удивленно покидает ее губы, прежде чем они растягиваются в безмятежной улыбке, и она прикусывает губу.

— Скажи «да», — уговариваю я, впившись в нее взглядом, не оставляя ей иного выбора, кроме как подчиниться.

— Да, папочка.

Она усмехается мне в ответ.

— Хорошая девочка.

Ее губы находят мои, когда она поворачивается, чтобы оседлать меня, забывая о своей больной заднице, пока я сжимаю ее ягодицы ладонями и прижимаясь своим членом, прежде чем войти в нее.

— Я люблю тебя, маленькая девочка.

— Я тоже тебя люблю, папочка.

Глава 21

Джейд

На лице Томми сияет широкая улыбка, когда он открывает дверь в мою спальню, затем отходит в сторону, позволяя мне войти.

Вычурное розовое постельное белье исчезло, а вместо него — мягкие оттенки зеленого и выкрашенные в белый цвет стены. Я провожу рукой по шелковому постельному белью, чувствуя перемены.

— Теперь это будет и твоя комната?

Я поворачиваюсь и смотрю на него.

Его широкие плечи обтягивают черную рубашку, мышцы груди напряжены, заставляя меня сжимать ноги от желания.

Пока он был вдали от меня, он тренировался, и его некогда рельефное тело, теперь стало воплощением силы.

— Конечно.

Он отталкивается от двери и идет ко мне.

— Хотя мне будет не хватать этих розовых рюшечек.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Это выглядело немного запретно, тебе не кажется?

Он вскидывает бровь, заставляя меня усмехнуться.

Я стягиваю платье с плеч, позволяя ему упасть у моих ног, вызывая шипение Томми.

— Ты имеешь в виду ту часть, где я твоя падчерица, а ты пробираешься в мою комнату, заставляя меня принять твой член?

Его зрачки вспыхивают от желания, затем он качает головой.

— Никакой нежности, маленькая девочка. Папочка врывается в твою комнату и велит тебе встать на колени, пока он трахает тебя в рот так сильно, что ты не можешь говорить.

Я опускаюсь на колени, и он подходит ближе, расстегивая ремень. Затем я сдвигаю его молнию вниз, позволяя ему вытащить толстый, твердый член из брюк. Вена выступает сбоку, и мне не терпится ее лизнуть. Когда его татуированные руки стягивают боксеры ниже яиц, я поднимаю голову и смотрю в его опьяняющие глаза.

— Оближи мои яйца, маленькая девочка. Оближи их и проведи языком по моему толстому члену.

Я делаю, как он говорит, опуская взгляд и сосредоточиваясь на его яйцах. Я следую за венами, проводя языком по нежной коже и наслаждаясь, заставляя его бедра одобрительно дергаться. Его рука находит мои волосы. Татуированные пальцы сжимают их так грубо, что становится неприятно, даже больно.

— Черт возьми, да. Вот так, — задыхается он.

Я скольжу вверх по его твердому члену, бархатное ощущение под языком действует как афродизиак, посылая волны удовольствия по позвоночнику и между ног.