Чтение онлайн

– Сейчас у Вирджинии болит голова, а в правом боку покалывает совесть. – с огорчением произнесла я, ускоряя шаг. Он придержал, не позволил мне идти быстро.

– Ты только не переживай из-за меня, ладно?- попросил он, остановившись и развернув меня к себе, поцеловал в щеку. Как маленький мальчик. Так по-детски мило.- Я …никуда не денусь. –добавил тихо он.

Честно? Я чуть не разрыдалась.

Как же хорошо… как же неизбывно хорошо — чувствовать его вот так, рядом… когда он улыбается, видя, что я прижимаюсь к нему так же искренне, как и он ко мне. От стука сердца в висках пульсирует.

На глазах выступают слезы и я поспешно отворачиваю лицо. Разве не о таких отношениях я мечтала?

Именно. О таких. Я хотела, чтобы все было именно так.

– Ты плачешь?- тихий голос. Родной и успокаивающий. Джастин заключил мой подбородок в свои пальцы и повернул мое лицо к себе. Выждав некоторое время, в течение которого он невидяще смотрит куда-то сквозь ночь и беспомощно жмурится, я едва улыбнулась уголками губ.

– Это от ветра. – шепчу я и закрываю глаза, когда он тут же покрывает мое лицо поцелуями, прижимая к себе. И я понимаю, что любые прикосновения, которые в моей жизни были до, теперь выглядят издевательством, грубейшим нарушением внутреннего пространства, по сравнению с тем, какие живые у него руки, какие чувственные губы. Я бы его ни на что не променяла.

– Пойдем.- берет снова за руку.

Ох, Джастин. Что же ты делаешь….

– Знаешь, лет в десять я доверительно призналась маме, что не понимаю, как люди могут целоваться. Они же едят ртом, а язык скользкий. И вообще всё это одна сплошная гадость, - я улыбнулась, смотря прямо перед собой. Джастин усмехнулся тоже, взглянув на меня. .
– Мама сказала, я всё пойму, когда повзрослею.

Мы завернули в переулок, темный, но рядом с ним не страшно.

– Ну, я поняла однажды. Легче не стало.- добавила я, и призадумалась, смотря в ночное небо.
– А потом меня поцеловал ты. И я поняла, что ошибалась.

Я посмотрела на Джастина. На обычно бледных щеках легкий милый румянец.

Смущенная улыбка . Что? Не верю.

Странные вещи порой творит любовь.

Он смущенно улыбался, я видела и мне не показалось. Ни сказав больше ни слова Джастин молча сжал мою руку и втянул носом воздух.

Он молчал , а мне все равно не по себе. Что-то скулящее внутри не дает покоя. Я и расслабиться хочу, а не могу.

Меня не отпускает.

Голова болит и вправду. Тянет в висках, будто внутри слишком много вопросов, но ни одного ответа, и даже желания нет выудить хотя бы плохонькое оправдание из закромов несравненного интеллекта.

Погруженная в свои раздумья, я и не заметила, как мы пришли домой. Джастин тут же снял с меня куртку.

Чувствуется усталость. Я устала от себя. От собственных мыслей, грузом давящих на все внутреннее.

Поднявшись наверх в спальню я разделась, натянув на себя немного прозрачную короткую ночнушку.

Легла в кровать и зажмурилась. Не отпускает меня, хоть убей. В груди тревожно.

– Малыш…- тихий шепот Джастина и прохладные пальчики гладят мой живот. Мне приятно, что он рядом. Приятно, что прикасается. Это необходимо. Парень уже в домашних штанах ложится рядом, приобнимая.

– Ты дрожишь…- замечает он, целуя мое плечо. – Ну что такое?

Я пожимаю плечами, сама не зная ответа.

Мне вдруг хочется рассказать ему всё, чтобы он защитил меня от той, неспокойной, что меня мучает ненужными сомнениями. Острая потребность. Почти болезненная, чтобы взял меня — может быть, грубо, жестоко, чтобы я навсегда поняла, что принадлежу только ему.

Джастин*

Я не понимал, что со мной происходило.

Знаю только, что мне знакомо чувство звериной беспомощности, тошнотворной гадливости. Когда хочешь и не можешь.

Я внимательно изучал кремовые шторы в комнате и ловил себя на циничной мысли, что становлюсь слишком уязвимым.

Но достаточно взглянуть на девушку, лежащую рядом и понимаешь, что не зря.

Чувство было таким родным, облачно-плюшевым и безжалостно, безжалостно нежным.

Джинни говорила, а я слушал. Слушал. Ее. Все, что она говорила – слушал. И понимал.

Водил пальцами по ее мягкой коже.

– Я боюсь потерять тебя, Джастин. Обещай, что с тобой ничего не случится.- девушка нахмурилась, между бровей залегла складочка, которую мне тут же захотелось разгладить.

– Я не могу обещать.- выдохнул я, целуя ее щеку. Мне хотелось просто вот так прикасаться.

– Я не хочу такой правды.- она надула губы и перевела взгляд на меня. – Пообещай мне. Ну же.- потребовала капризно.

Я неторопливо скользнул пальцами по красивым девичьим бедрам, к коленке и обратно.

– Есть правда, которой нужно смотреть в глаза. А потом позволить ей разодрать тебя на куски и сожрать целиком. Потому что иначе она не отпустит, и единственный шанс выжить — быть переваренным. – я грустно усмехнулся. Ничто не вечно. Обещать было бы глупо.

Джинни замолкает, чувствуя как моя рука легонько задирает прозрачную ткань. А я невольно любуюсь ей, не в силах удержаться от подозрительных, цепких взглядов, направленных под солнечное сплетение. Нетерпеливо жду, что её живот вот-вот станет больше, вздуется воздушным шариком.

Я касаюсь её как неведомого сказочного существа, неуловимого — хочется схватить, сдавить, чтобы почувствовать, и слишком хрупкого — пытаешься не шевелиться, чтобы не спугнуть.

– Джастин.- зовет тихонько.

– Что, котенок?- я тянусь к Джинни, касаюсь носом её щеки, и так и замираю — её приоткрытые губы в жалком клочке пространства от моих, один выдох преодолеет его за сотую долю секунды.

– Мне так плохо.- хмурится.- Я не знаю, что делать.Возьми меня, прошу. Грубо, что бы было больно. Пожалуйста, Джастин. Что бы я кричала.