Чтение онлайн

— Кто ты? — Я подошла еще на шаг ближе, опуская руки. — Что ты знаешь о старине Живчике?

Ее тусклые карие глаза встретились с моими, и, почувствовав исходящую от меня враждебность, она вздрогнула. Отлично, она работала на одного из самых страшных ублюдков на свете и боялась меня.

— Кто ты, черт возьми, такая? — снова спросила я, на этот раз с большей злобой, и подошла еще на шаг ближе. Я поняла, что на самом деле она была немного выше моих пяти футов четырех дюймов (1,65 м), но она была так похожа на бродяжку, что казалась меньше.

— Я… я, как он и сказал, горничная и, э-э… его жена.

Я моргнула один раз. Потом еще два. Какого черта? Она только что сказала «жена»?

Больше всего на свете я ненавидела нелояльных мужчин. Конечно, Компассы были такими же свободными и непринужденными, как и любой мужчина, и в их постели постоянно появлялись дамы, но если они когда-нибудь и связывали себя с кем-то, то только с одним, других не было. Вот что такое настоящая честь для мужчины, а Живчик не был ни честным, ни благородным. За то короткое время, что я его знала, я узнала о его жене, его избраннице — матери Лимонки и Апельсинки — и обо мне, кем бы, черт возьми, я ни была. Неужели этот придурок действительно думал, что у него может быть целый зверинец женщин, и все будет в порядке?

Жена все еще смотрела на меня, и мне действительно нужно было спросить ее:

— Почему? Серьезно… о чем, черт возьми, ты думала? Ты могла бы найти кого-нибудь получше, чем странного человека, страдающего манией величия тысячу лет назад.

Она опустила взгляд, но тут же подняла его снова; ее глаза вспыхнули, будто она только что осознала, что я голая. Она широко раскрыла глаза, и на ее лице отразилось что-то вроде удивления, будто олень в свете фар. Было что-то очень странное. Она была милой, невинной, не из тех игрушек, которые, как я ожидала, Живчик будет держать при себе.

— Расскажи мне, как получилось, что ты стала женой Живокости. «Жена» — такое человеческое слово.

Она прочистила горло.

— Мои родители продали меня ему, когда мне было четырнадцать и один год. Дракон терроризировал нашу деревню во Франции. Учитель спас нас, а взамен, когда мне исполнилось шестнадцать, я была обещана ему.

Святые золотые ослиные яйца. Франция? Во времена короля-дракона там не было тюремного сообщества, что означало, что она не была фейри… она была человеком.

— В каком году ты родилась?

Она откинула назад пряди своих блестящих волос.

— Э-э, я точно не помню. — Она задумалась на несколько мгновений, будто что-то подсчитывая в уме. — Я живу в замке уже больше тысячи лет.

— Как ты до сих пор жива?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Я живу здесь с тех пор, как меня приобрели. Я никогда не старею и не меняюсь, и это нормально. Я выполняю свои обязанности, и… король оставляет меня в покое.

Бьюсь об заклад. Должно быть, ей нравилось, что он отсутствовал большую часть ее тысячелетней жизни. Неудивительно, что она выглядела как фейри, ведь она жила в Волшебной стране, окруженная магией. Это постепенно проникало в нее, меняя ее человечность. Теперь в ней было не больше человеческого, чем во мне.

— Что происходило в этом замке, пока Живокость был в межграничье? — спросила я, чертовски надеясь, что у нее может быть какая-то информация. Король-дракон поступил правильно, когда отправил ее ко мне. Я бы не стала нападать ни на одну из его жертв, даже ради собственного спасения.

Проклятье.

— Замок не нуждается в нем, чтобы продолжать свое путешествие по землям фейри. Мы — другие пленники и прислуга — просто жили изо дня в день.

Она, должно быть, умирала от скуки. Я пробыла здесь всего пять минут, а мне уже хотелось вырезать свои собственные глазные яблоки и швырнуть их об стену, просто чтобы чем-нибудь заняться.

— Как тебя зовут? — Я постаралась придать своему голосу приятность и нежность. Казалось, ее легко напугать, а мне нужна была ее помощь.

— Они называют меня «горничной» или «женой». Я не помню, как меня звали до этого.

Горничная или жена… что за хрень? Вот и все, я убью каждого засранца в этом замке.

— Ладно, тебе нужно имя, потому что я не буду называть тебя ни тем, ни другим. Давай начнем с… — Я разглядывала робкую женщину, пытаясь придумать что-нибудь, что подошло бы ей. — Ты похожа на цветок, такая нежная и хорошенькая, такая… Роза. Вот каким может быть твое имя. Роза. — Надеюсь, у нее тоже были скрытые шипы.

Она снова покраснела, и я поймала себя на том, что качаю головой, поражаясь ее наивности. Я думала, что моя близняшка наивна, и она более чем доказала это, доверившись этим сучкам-близняшкам, но Роза была почти ребенком. Ей было всего шестнадцать, когда ее похитили, что было очень мало в сверхъестественном мире. Не так много в мире людей, особенно во времена ее рождения. Тогда у них была очень короткая жизнь.

Я использовала свой обычный грубоватый характер. У меня не было времени на всякую ерунду.

— Ты бы хотела сбежать отсюда, Роза? — Она подошла ближе, и я поняла, что у ее ног стоит корзина. Должно быть, она уронила ее, когда только вошла.

— Я не могу уйти. Если я предам короля, он выследит меня и подвергнет самым страшным пыткам, какие только можно себе представить. Я — первая из отмеченных драконом. Конечно, мы все привязаны к королю, но я привязана больше, чем кто-либо другой. Он может оборвать мою жизнь одной лишь мыслью.

— Значит, дракон раздавал метки до того, как его убили и отправили в царство между мирами?

Она кивнула.

— Там была я. Он исчез в Волшебной стране на некоторое время, а когда вернулся, то произнес это заклинание. Я была его экспериментом, чтобы посмотреть, сможет ли он создать связь между собой и другими существами. Заклинание позволяет ему вложить частички себя в каждого отмеченного, и тогда их жизненная сущность связывается с ним. Пока хотя бы один отмеченный жив, его нельзя убить.

Я догадывалась об этом, но все равно было больно это слышать.

Я выпрямилась, быстро моргая, пытаясь переварить ее информацию.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Конечно, он не хочет, чтобы мы знали что-то, что могло бы помочь ему победить.

Она покачала головой, прежде чем потянуться за корзиной.

— Мне запрещено давать тебе какую-либо информацию, которая могла бы помочь тебе сбежать. Он не запрещал мне говорить об отмеченных.

Ее большие глаза сверкали, и я поняла, что она пытается сказать мне что-то еще. Что ключ к победе над королем придурков был связан с отмеченными.

— Пойдем, я должна тебя одеть. Он ждет тебя к ужину.