Чтение онлайн

Хозяин предложил нам немного перевести дух, а затем попариться в баньке, которую уже истопили в ожидании нашего приезда. Лаура, которая не раз бывала в поселениях русичей, недовольно поморщилась, но отказываться не стала, так как я стал горячо благодарить Садко за его предложение.

Уриэль тоже вежливо принял его приглашение, хотя и был гораздо больше заинтересован статной красавицей, которая повела ангела в его горницу. Нас с Лаурой тоже отвели в большую, просторную комнату. Обстановка в ней была предельно проста. Комната была угловой и вдоль двух стен, в которых были прорезаны окна со ставнями, занавешенные серебристой тканью, стояли вместо стульев большие лавки.

Подле другой стены, в углу, стояли высокие полати, на которых было постелено несколько мягчайших перин и высилась горка подушек. На полу была постелена большая медвежья шкура, а из мебели в горнице было только два здоровенных сундука, стоявших по обе стороны от двери. В горнице стоял приятный запах чобора и лаванды и от всего в ней веяло теплом, радушием и искренней заботой о дорогих гостях.

Дверь была невысока и мне пришлось пригнуть голову, чтобы войти в горницу, каково же было тогда входить в свою горницу ангелу, ведь его крылья возвышались над головой довольно высоко. По всем четырем углам горницы висели пышные веники трав, перевязанные белыми рушниками с вышитыми на них оленями, а на кровати лежало два больших венка, свитых из пронзительно синих васильков.

Девушки, которые внесли в горницу наши седельные сумки, поклонились нам в пояс и степенно вышли. Как только дверь за ними закрылась, они прыснули от смеха и я услышал громкий девичий шепот:

– Ой, Лада, ты видела кака у барина борода смешна?

– Вот чудно-то. А у подруги-то его волосы стрижены, словно у парня, и ходит она в штанах.
– Со смехом ответила своей подружке Лада, но в их разговорах ни я, ни Лаура не услышали и тени издевки или насмешки.

Взяв с постели один венок, я надел его на голову Лауре, а она надела мне на голову другой. Целуя девушку, я сказал:

– Вот мы и обвенчались, любовь моя.

Лаура прижалась ко мне и ответила вполголоса:

– О нет, милорд, ты обвенчан со всеми женщинами Парадиз Ланда, а я только твоя первая подруга.

Подхватив девушку на руки и опрокинувшись на полати, я не стал с ней спорить, справедливо полагая, что судьба моя была столь неопределенна и темна, что вряд ли стоило что-то загадывать наперед, хотя в тот момент я уже мог вполне определенно сказать, что готов попробовать еще раз встать под венец с этой нежной малышкой. Мягкая перина навевала сладкую дрему, но поспать мне не удалось, так как за дверью звонкий девичий голос громко позвал нас:

– Барин, Лаурочка, гости наши дорогие, банька поспела, торопитесь пока не простыла.

Лауре, похоже, была неприятна сама мысль о русской бане, но увидев, что я стал выкладывать из седельной сумы пиво, бутылку водки, вязанные шерстяные шапочки и перчатки, она заинтересовалась.

– Милорд, в купальнях этих русичей и так жарко, зачем ты еще берешь с собой зимние вещи?

– Пойдем, моя дорогая, сейчас узнаешь.
– С хитрой улыбкой ответил я своей подруге.

Сложив в целлофановые пакеты банно-стаканные принадлежности, я сбросил с себя всю одежду, надел на себя длинную белую рубаху, лежавшую на сундуке, взял с него вторую рубаху с полотняными штанами и стал подталкивать Лауру, тоже переодевшуюся в длинную белую рубаху к выходу из горницы. По-моему девушка согласилась идти со мной в баню лишь потому, что считала своей обязанностью охранять меня всюду и судя по всему вовсе не считала русскую баню тем местом, где можно было получить настоящее удовольствие и наслаждение. Усмехаясь себе в кулак, я думал о том, как бы мне понадежней и получше доказать ей обратное.

Во дворе нас уже ждал Садко в заячьем треухе, три девушки с русыми, распущенными по плечам волосами, четверо могучих, бородатых мужчин различного возраста, миниатюрная девушка с экстравагантными, ультрамариново-синими волосами и высокий, сутулый старик с лицом исполосованным шрамами и уродливой культей вместо правой руки. Все они, как и мы с Лаурой, были одеты в белые, просторные рубахи из домотканого полотна, в руках у мужиков были связки березовых и дубовых веников, а в руках у девушек большие корзины, покрытые вышитыми рушниками.

Последним из дому степенно и важно вышел златокудрый ангел Уриэль-младший, укутанный, как в тогу, в белую простыню и с сигаретой в зубах, которого вели под руки сразу две русые девушки. По-моему Уриэль ни разу в своей жизни не видел русской бани и потому ни о чем не подозревал. Он был, как всегда, беспечен и весел. Дочери Садко смотрели на него влюбленными глазами, а крылья ангела нежно оглаживали их девичьи прелести, приводя девушек в радостное изумление.

В моей голове сразу после слов Садко стал вызревать коварный план, как мне хорошенько попарить этого райского летуна. Увы, но теперь только мне одному было доступно как следует отхлестать веником и его самого, и Лауру. Против усилий любого другого человека или мага немедленно бы сработали магические силы моих оберегов и ангелу все было бы по барабану. Но куда более серьезным препятствием для меня были ангельские крылья. У меня уже имелась одна оригинальная идея на счет того, как сделать это и именно поэтому я прихватил с собой не только все стандартные банно-стаканные принадлежности, но еще и семь золотых оберегов.

До бани, стоящей на берегу реки, было рукой подать, но как только я увидел это шестигранное, шатровое сооружение, имевшее в поперечнике метров тридцать и в высоту метров десять, сразу же понял, что это была не совсем обычная баня. Садко, увидев мое изумление, спросил:

– Что, Михалыч, велика моя банька?
– Не дожидаясь ответа он сказал, довольно ухмыляясь - Как Ослябя под утро прискакал, так с самого утра мы её и топим, греем-калим для дорогого гостечка. Давненько, ох, как давненько русичи в райские кущи не забредали. Да, давненько.

Лаура, услышав, что баня топилась весь день, не на шутку забеспокоилась и тихонько проворчала:

– Милорд, это может быть опасным для тебя, в их чертовых купальнях и угореть можно.

Уриэль тоже испуганно встрепенулся и спросил:

– Мессир, может быть действительно обойдемся простым омовением? Что-то мне не внушает доверия это строение.

Громко фыркнув от возмущения, я прикрикнул на своих неразумных спутников:

– Тихо вы, умники. Да, что вы знаете о русской бане? Да, я за хорошую баню последнюю балалайку продам! Правда, эта банька, явно, не на русский манер сложена, а скорее на финский, ну, да, ничего, мне не привыкать в сауне париться. Вот увидите, друзья мои, вам самим понравится.

Старик с искалеченной рукой, которого бережно вела под руку синеволосая девушка, заулыбался.

– Садко, однако мессир знает толк в банях. Не зря ты меня послушался, когда закладывал баньку.

Перед баней нас поджидало еще дюжины полторы мужчин и женщин. Со стороны реки к бане был пристроен просторный предбанник с длинными лавками, застеленными простынями. Посреди предбанника стоял стол, на котором стояли большие братины с какими-то душистыми напитками. Придирчиво обнюхав деревянную бадью, стоявшую около лавки, я откупорил банку пива и стал выливать его в неё. Садко заволновался и озабоченно посетовал:

– Михалыч, однако, зря напиток изводишь.

Хмыкнув, я ответил:

– Эх, Садко, Садко, видно давно ты уже здесь забыл, что такое хлебный дух в бане. Вели-ка лучше воды в бадью долить и пускай её внутрь занесут. Да, заводи народ в баньку и принимайся пивного пара нагонять.

Быстро сбросив с себя рубаху и оставшись нагишом, я натянул на голову шерстяную шапочку. Лаура, увидев, что я собираюсь войти в дверь, тоже стала торопливо раздеваться и когда она осталась нагой, я и на её головку тут же надел вязаную шапочку и вручил ей заодно маленькие, малиновые мохеровые перчатки. Девушка ящеркой проскользнув между мужиков и женщин, вошла в парилку первой и выскочив через минуту наружу, подбежала к нам и сообщила ангелу: