Чтение онлайн

– Я тоже был под Ниссангом, – ухмыльнулся полковник Тхат. Он не скрывал презрения к хито. – Мы обнаружили засаду, когда Кай купался в реке. Кай не боится водяных змей, они почему-то не трогают Кая, но хито взяли Кая на прицел. Мы успели вывезти Кая из Ниссанга, в него даже ни разу не выстрелили. Ни один хито не успел нажать на спусковой крючок. Зато вечером, увезя Кая в безопасное место, мы окружили засаду, и перебили почти всех. В плен сдались только три хито. Вечером мы спросили Кая, что делать с хито, явившимися под Ниссанг, чтобы убить его? Кай улыбнулся. Он сказал: в этом мире нет виновных. И попросил: не расстреливайте их. Мы так и сделали, – ухмыльнулся полковник Тхат. – Желания Кая священны. Мы не стали расстреливать хито. Мы убили хито ножами.

– Сколько вас было под Ниссангом? – спросил Тавель.

Хито равнодушно показал две руки с растопыренными пальцами. Один палец был отрублен, рану затянуло нехорошей багровой кожицей. Она кровоточила.

– Почему вы бежите из спецпоселений? Почему вы всегда стараетесь бежать из коммун?

– Мы хотим быть вместе, – равнодушно ответил хито.

– Разве в спецпоселениях вы не вместе?

– Неволя разъединяет.

– Почему тебя не схватили под Ниссангом вместе с другими хито?

– Я успел уйти.

– Почему ты не спрятался в лесу? Почему ты остался на берегу реки? Почему ты вышел навстречу армейскому патрулю?

– Я хотел видеть Кая.

– Но ты его уже видел!

– Я хочу видеть Кая, – повторил хито, и глаза его опять быстро и счастливо блеснули.

– Ты пришел с юга, чтобы убить Кая. Это так?

Хито кивнул.

– Под Ниссангом тебе это не удалось, ты остался возле реки, чтобы подстеречь и убить Кая?

Хито покачал головой:

– Мы могли убить Кая под Ниссангом. Он был у нас на прицеле. Мы не стали стрелять в Кая.

– Почему?

– Мы увидели глаза Кая. Кай почувствовал наше присутствие и, купаясь, часто оборачивался в нашу сторону. Мы увидели его взгляд. Кай ни на кого не похож. Он другой. Он совсем другой. Рядом с ним все меняется. Я знаю женщину, которая понесла от Кая. Эту женщину не трогают даже армейские патрули.

– Но ты остался на реке, чтобы убить Кая?

– Кая нельзя убить, – равнодушно ответил хито. – Убить можно зверя. Убить можно змею. Убить можно человека.

И повторил:

– Кая нельзя убить.

– Он что, бессмертен? – вкрадчиво спросил Тавель.

– Кай не бессмертен, – глаза хито вспыхнули. – Если мы попросим Кая умереть, он умрет для нас.

– Как? – удивился Тавель. – Бы попросите Кая умереть, и он умрет?

И вдруг заподозрил:

– Ты грамотен?

– Когда-то в университете я читал философию, – равнодушно кивнул хито. – Там, в Хиттоне. Это было давно.

– А сейчас? – озадаченно спросил Тавель. Его раздражало непонятное равнодушие хито. – Сейчас ты читаешь философию таким, как ты? Разве ты не знаешь приказ военной Ставки Сауми, отменяющий распространение любых искусственных знаний?

– Я хочу, чтобы люди не забывали об истине.

– А при чем здесь Кай?

– Кай и истина – это одно понятие.

– Но под Ниссангом вы хотели убить Кая, значит, вы хотели убить истину. Ты не смог выстрелить, это понятно. Ты трус. А те, остальные, которые никогда не слушали лекций по философии? Почему не стреляли они?

– Они видели Кая, – равнодушно объяснил хито. – Кай как ребенок. Кая нельзя убить. Он совсем другой. Мы поняли, Кай – наше будущее. Кай – наше единственное будущее.

– Можно, я ударю хито? – нетерпеливо спросил полковник Тхат.

– Нельзя.

Тавель с болезненным любопытством рассматривал хито, сидящего на корточках у входа.

– Ты остался на реке, чтобы увидеть Кая?

– Да.

– Ты знаешь, что мы убьем тебя?

– Любовь – это всегда самоуничтожение.

– Но если любовь это самоуничтожение, – медленно сказал Тавель. – Если любовь это всегда самоуничтожение, то зачем такая любовь?

Хито равнодушно опустил больные набрякшие веки.

– Когда душа покидает тело, а происходит это после физической смерти, она наконец находит то, что искала, – саму себя. Умирающий в Кае – вечен.

– Можно, я ударю хито? – еще более нетерпеливо спросил полковник Тхат. Он давно потерял нить разговора.

– Нельзя.

В бамбуковой хижине, прокаленной полуденным солнцем, наступило душное молчание. Потом Тавель Негромко повторил:

– Умирающий в Кае…

И спросил:

– Я правильно понял? Умирающий в Кае? Ты сказал так?

Хито равнодушно кивнул. Он был полон великого очищающего ожидания.

– Если у тебя окажется пистолет, – медленно сказал Тавель, стараясь, чтобы каждое его слово дошло до сознания хито, – если у тебя окажется пистолет и ты будешь стоять с Каем совсем рядом и если ты будешь знать, что твой выстрел принесет освобождение всем другим хито, даже тем, кто сейчас находится в самых дальних спецпоселениях, ты… выстрелишь?

– Да, – равнодушно сказал хито.

И добавил:

– В себя.

Тавель задумался. Потом кивнул Тхату:

– Теперь ты можешь его ударить.

Но полковник Тхат уже раздумал бить хито. Он окликнул солдат и приказал:

– Уведите его.

Несколько минут Тавель и Тхат сидели в полной тишине. Потом издалека донесся тоскливый крик. Патронов у солдат оставалось мало, видимо, они пустили в ход штыки.

– Зачем хито ищут Кая? – спросил Тавель. – Зачем они отовсюду выходят ему навстречу? Ведь они знают, что за Каем идем мы.

– Хито в отчаянии, – уверенно объяснил полковник Тхат. – Им некуда уходить. Им нечего есть. Они сходят с ума от отчаяния.

Тавель покачал головой:

– Это не похоже на сумасшествие. Мы встречали хито в Одунго, в Сейхо, в Уеа. Мы встречали хито в озерном крае и под горой Йочжу. Увидев Кая, хито складывают оружие и выходят нам навстречу. Стоит им увидеть Кая, как они выбирают самоуничтожение. Почему?

Тхат уверенно объяснил:

– Они в отчаянии.

– Что ж… – задумчиво протянул Тавель. – Может, ты и прав…

И приказал:

– Пошли нарочного. Я хочу увидеть майора Сая.

Полковник Тхат вдруг замялся. Потом поднял на Тавеля серые большие глаза: