Чтение онлайн

Я никогда не знала, что выведет его из себя. Когда он возвращался из ресторана, я думала, что ему будет интересно услышать о последних проделках Хлои. Но он быстро терял терпение, когда я начинала ему рассказывать. Я пыталась говорить более кратко, но получалось неестественно. Постепенно я перестала делиться с ним новостями. Когда я просила его о каком-нибудь одолжении, например передать молоко, он выходил из себя. Поэтому, когда мне что-то было нужно, я делала несколько намеков, чтобы моя просьба не выводила его из себя. Но это не помогало, и я начала думать, что со мной что-то действительно не так.

Негативное отношение Майлса ко всем поступкам Бет развило в ней "чувство внутреннего беспокойства". Как бы подробно и тщательно она ни исследовала свое поведение, ее усилия были обречены на провал. Бет еще не осознала, что единственный способ завоевать ведущего — это не пытаться делать этого.

Потеря контроля над собой у подчиненного компенсируется чувством счастья и страсти. Он чувствует любовь глубже, чем, как ему раньше казалось, это возможно. То, что любовь неотделима от страдания, только усиливает чувство. Большая страсть насыщает жизнь подчиненного драматизмом. Его эмоции вызывают в нем особые ощущения, хотя и безразличные для ведущего. И, несмотря на очевидность обратного, многие подчиненные считают, что их любовь сама по себе постепенно решит все проблемы взаимоотношений.

Подчиненный может утрачивать естественность в присутствии ведущего, но одна фраза сходит с его уст так же естественно, как дыхание: "Я люблю тебя". Он не может сдержать свою огромную любовь. Пег заметила, что вскоре после того, как Билл ушел с работы, он стал необычайно много говорить о своей любви.

Билл не тот человек, который любит говорить о своих чувствах. Могло пройти несколько месяцев между его признаниями в любви, и то если я вытягивала их из него. Но после ухода с работы он начал постоянно говорить о своей привязанности ко мне. Например "Знаешь, я думаю, ты действительно оказалась замечательной женщиной, и я люблю тебя". Сначала я подшучивала над ним, и это его сильно задевало.

Произнесение слов "я люблю тебя" — шаг навстречу душевной близости с другим человеком, приглашение к близости. Во время ухаживаний подчиненный может обнаружить, что эти слова действительно могут приблизить партнера. Но когда равновесие нарушено, они становятся источником страха для ведущего. Ощущая свою вину, он практически не может произнести в ответ ничего другого, кроме аналогичной фразы. Однако этот ответ постепенно становится формальным. Не желая лицемерить, ведущий может стремиться избегать слов, отвечая рукопожатием или объятием.

Когда подчиненный чувствует отдаление партнера, его тактика может измениться. Он может стать чрезмерно настойчивым, ища заверений в неизменности отношений и прямо спрашивая: "Ты любишь меня?" Вероятнее всего он услышит в ответ нетерпеливое: "Конечно, люблю" или еще менее убедительное: "А ты как думаешь?" Несмотря на двусмысленность таких ответов, некоторые подчиненные нуждаются в подобного рода регулярных заверениях. И, как все действия подчиненного, это делает ведущего еще более связанным, еще больше отдаляет его и умаляет его любовь.

Страсть подчиненного никоим образом не ограничивается только чувствами. Она распространяется также и на физическую сферу. Подчиненное положение усиливает половое влечение. Большинство подчиненных часто думают о сексе с ведущим. И многим приходится заставлять себя не оказывать постоянное сексуальное давление на партнеров.

Дебора вспоминает свои чувства по отношению к Джонатану:

Он был не самым лучшим моим любовником и он, конечно, не самый сексуальный мужчина, но он возбуждал меня, как никто другой. Когда в кинотеатре он брал мою руку, все мое тело начинало трепетать. Когда он заходил ко мне, я вела его в спальню настолько быстро, насколько позволяли приличия. Мое тело никогда еще не было таким отзывчивым. Ему не приходилось делать что-то самому.

А для Пола отношения с Лаурой, явились неожиданным сексуальным пробуждением.

Я никогда не знал разницы между понятиями «секс» и "занятия любовью", пока не влюбился в Лауру. Она самая творческая из всех женщин, с которыми я был. У меня просто никогда раньше не было таких ощущений. Я хотел секса больше, чем она, и это стало проблемой. Я беспокоился и был в отчаянии из-за того, что у меня не всегда получалось с ней. И это, естественно, ухудшало положение.

Сексуальная страсть подчиненного может стать решением проблемы. Она является симптомом неуправляемости, потому что потеря контроля заставляет мозг вырабатывать способы получения наслаждения, которые обычно доставляет любовь. И это может быть использовано для удовлетворения отчаянной необходимости подчиненного обрести контроль над ведущим, потому что секс это способ обладания другим человеком. Для подчиненного интимная близость символизирует его самое большое желание слиться с ведущим. На чисто физическом уровне секс позволяет направить все внимание ведущего на подчиненного.

Как мы видели, наслаждение от секса является аргументом в пользу сохранения отношений для ведущего, который охвачен противоречиями. Но подчиненные более амбициозны: они надеются, что секс вновь разожжет любовь ведущего и заставит его пересмотреть свое отношение к ним. Однако стремление ведущего к сексу и близость, которую он влечет, могут с новой силой разбудить чувство несвободы, особенно для женщин-ведущих. Но подчиненному трудно отказаться от этого пути, потому что плата слишком приятна и приносит новые силы. Считается, что секс без любви — самый необычный опыт, который мы можем получить. Некоторые мужчины-подчиненные могут быть настолько без ума от любви и настолько возбуждены, что, как у Пола, у них возникают проблемы во время близости, вызванные беспокойством. Это может быть одной из причин, почему мужчины стремятся занять положение ведущего.

После того, как подчиненный испробовал «любовные» пути выхода из положения, которые были описаны выше, его с новой силой охватывают беспокойство, страх и пессимизм. Его чувства очень противоречивы: с одной стороны — это серьезная боль, с другой — любовь и желание, порожденные эмоциональным риском.

Приняв во внимание все, что беспокоит подчиненного, нетрудно убедиться, что у него тоже возникают противоречия. Вспомним, какие противоречия у ведущего, его ум говорит: "Я должен сохранить эти взаимоотношения, потому что они надежны и удобны для меня и мой партнер так сильно меня любит". Но его сердце выражает: "Я должен вырваться из плена этих отношений, иначе я задохнусь".

Подчиненного раздирают противоположные чувства. Его ум спрашивает: "Почему я сохраняю эти отношения? Они причиняют мне столько боли, несчастья и унижений. Моя жизнь запутана. Я больше не понимаю самого себя. Мне надо найти нового партнера, который действительно полюбит меня". Но его сердце умоляет: "Я не могу порвать эти отношения. Я никогда не был так влюблен и никогда не был с тем, кого так хотел. Может быть, я несчастен с ним, но без него я стану еще несчастнее".

Если вы когда-либо бывали на месте подчиненного, а большинство из нас бывали, вы знаете, что кроме любви, страсти и боли есть еще одно чувство сильный гнев. Подчиненный злится на ведущего за то, что он причиняет ему страдания, разрушил его жизнь, сделал его бессильным и остыл к нему. Первые приступы гнева могут утонуть в страсти и остаться незамеченными. Но по мере развития дисбаланса взаимоотношений любовь и страсть подчиненного значительно слабеют от равнодушия ведущего. Тогда гнев и обида начинают доминировать.