Чтение онлайн

Я знаю, что должна использовать это неявное чувство для истолкования лежащей в основе модели. Но разве не может быть, что у меня "легкое похмелье", или, может, несколько индивидуальных бесед помогут поставить все на свои места? Потому что я на самом деле думаю, что у нас с Полом что-то особенное, и он такой хороший человек, и я не хочу, чтобы мы что-то настолько поверхностное превращали в проблему. Ну, по крайней мере, я думаю, что это — поверхностное… В любом случае, мне кажется, что очень важно, чтобы мы могли принимать определенные моменты в наших взаимоотношениях, которые могут и не быть безупречными, потому что ничего не бывает совершенно безупречным. Правда?

Лаура, очевидно смущенная, снова начала искать а себе патологию. Я взглянул на Пола. Не удивительно, что он выглядел встревоженным и печальным. Он сказал:

Все в порядке, Лаура. Мы оба знаем, о чем ты говоришь, и я не хочу, чтобы ты снова почувствовала себя плохо. На самом деле я тоже кое с чем борюсь.

Лаура выглядела удивленной. Пол продолжал:

Это трудно произнести. Я безоговорочно доверяю тебе, но я тоже не могу избавиться от определенных чувств. Когда ты встречаешься с кем-нибудь за обедом, только ты и другие парни, я страдаю все это время. Когда я прохожу мимо твоей работы, а тебя там нет, для меня это, как нож в спину. Появляются мысли о тебе и других мужчинах, которые не должны тревожить меня, но они тревожат. И мне приходится ежедневно иметь дело с этой тревогой… это изматывает меня. И я знаю, что это что-то значит, как и твои чувства.

У них обоих в глазах появились слезы.

Лаура, мы так старались. И я думаю, у нас появилось что-то замечательное. Но я боюсь, что это… скорее дружба. Я думаю, иногда приходится вот гак взглянуть этому в глаза…

Лаура взяла руку Пола и сжала ее. Какое-то время она не могла говорить. Потом она сказала:

Пол, я действительно люблю тебя. Я ни с кем не чувствовала себя столь близкой. Но иногда это выглядит, как будто мы силой заставляем себя делать что-то, и я знаю, что мы оба это осознаем А сейчас я чувствую себя такой виноватой, как будто я во второй раз завлекла тебя и снова сделала твою жизнь несчастной.

Пол быстро прервал ее: "Послушай, Лаура, иногда просто нужно время, чтобы обнаружив такие вещи".

Мы провели остаток этой встречи и следующую, изучая их чувства. Чем больше мы разговаривали, тем более они понимали необходимость прекратить взаимоотношения. Оба они были печальны и обсуждали практические детали того, как они справятся с этим на деле. Пол сказал, что для него трудно стать "активным другом" прямо сейчас, но он надеется, что они с Лаурой смогут иметь глубокие дружеские отношения после того, как он восстановится. Она сказала, что иного себе и не представляет. Уходя с последней беседы, они держались за руки.

Во время этой решающей беседы Лаура подняла важный вопрос. Она пожелала узнать, должна ли она считать приемлемым для себя тот факт, что Пол не вызывал в ней тех романтических чувств, которые она так ценила. При всех остальных его качествах, возможно, это было достаточной причиной.

На самом деле приятие — основная составляющая всех взаимоотношений. Оно также требует сбалансированной перспективы. Существует опасность слишком одобрять взаимоотношения, которые просто не удовлетворяют ваши самые основные потребности. К сожалению, не всегда бывает легко обнаружить чрезмерное приятие.

И снова, лучше прислушаться к своей интуиции, обратить внимание на самые глубинные чувства. Если бы романтика не была стать важна для Лауры (а она была), и если бы все остальное в Поле полностью удовлетворяло ее потребности и се идеалы (почти, но не совсем), тогда приемлемость этих взаимоотношений не была бы такой сложной задачей для нее. Но Лаура была молода, она ждала многого от карьеры и личной жизни. Она не была готова пойти на компромисс или успокоиться. Допуская это в себе, она осознавала, что повредит и себе, и Полу, если постарается силой заставить взаимоотношения работать на себя.

Придирчивая тревога Пола была «слабой» стороной дилеммы приятия/неприятия Лауры. Должен ли он был терпеть ее или она была слишком эмоционально истощающей? В подобной ситуации подчиненные обычно выбирают приятие своей тревоги, потому что она также питает их любовь и привязанность. Но когда подчиненные допускают чрезмерное приятие, их начинают мучить ощущения слабости и презрения к себе. Пол уже обжегся на этих ощущениях и выбрал жизнь без них.

Сохранение перспективы необвиняющего общения во время разрыва позволит вам оценить, насколько вам повезло и как вы должны быть горды собой. В конце концов, у вас хватило мужества пойти на риск. У вас действительно были радостные моменты. Вы отважно вытерпели боль. Вы стали более мудрым и сострадательным. И вы узнали, что эмоциональная агония не является необходимым спутником любви.

Лаура и Пол пришли к взаимному без сожалений решению о разрыве настолько согласованно, насколько это возможно для супружеской пары. Они были счастливы, что смогли защитить свои чувства близости и любви от разрушительных воздействий парадокса. Больше всего они были довольны тем, что смогли избежать, по выражению Пола, "эмоциональных "Челюстей-2"".

С тех пор, как я в последний раз видел Пола и Лауру, прошло два с половиной года. Недавно я связался с ними, чтобы узнать, как у них идут дела. Лаура встречалась с хирургом: "Шесть месяцев назад у меня прорвался аппендикс, и…" Вскоре после разрыва с Лаурой Пол вернулся к Дафне. Год спустя они поженились, и сейчас она ожидала ребенка. "Мы очень счастливы, доложил он, — и наши отношения хорошо сбалансированы".

Лаура в Пол также выразили самые лучшие чувства по отношению друг к другу.

Мэри, парикмахер, изо всех сил старалась ввести здоровую дистанцию в свой брак. Как вы помните, когда Рон, ее муж-механик, не изменился, она поставила ему ультиматум. К счастью, это встряхнуло его, Рон согласился пройти курс семейной психотерапии. Они начали вырабатывать лучшую сбалансированность между се потребностью в близости и его потребностью в уединении, они проводили больше времени вместе, включая один день в неделю, план которого составляла Мэри, и Мэри пообещала Рону предоставить ему два вечера в неделю и один день в выходные для того, чтобы он занимался, чем хочет. (У нее все еще были ее собственные отдельные интересы.) Уровень конфликтности между ними значительно снизился. Какое-то время казалось, что они сбалансировали свои взаимоотношения.

Пять месяцев спустя картина не выглядела столь безоблачной. Когда они занимались чем-нибудь вместе, Рон обычно был угрюмым и необщительным. Он считал, что большинство увеселительных прогулок по выходным было пустой тратой времени. Он хотел ходить на соревнования или на рыбалку, что не представляло для Мэри особого интереса.

Потом Рон начал находить причины не посещать сеансы психотерапии. Постепенно их семейный курс снова превратился в индивидуальный для Мэри. Во время одной из наших бесед она сказала мне:

Я чувствую, что делаю все возможное. И кое-что приносит свои плоды. Я чувствую себя сильнее. Раньше, когда Рон оставлял меня одну, я ощущала себя уродливой и нежеланной, хотя все вокруг говорили, как я «мила». Теперь я понимаю, что проблема в основном не во мне, а в Роне. Он все еще самый привлекательный мужчина из тех, с кем я была. Больше всего на свете я хотела бы, чтобы у нас все наладилось. Но я думаю, что мы просто очень разные люди. Это так просто. У него не нежный тип, а у меня — нежный. Его представление о нежности — это секс. А мне нужно, хотя бы иногда, чтобы он меня обнял, поцеловал, сказал: "Эй, детка, ты просто великолепна". Как он делал во время наших первых свиданий. Но мне нужно перестать биться головой об эту стену и решить, остаюсь я с Роном, которого узнала, или ухожу.