Чтение онлайн

Мысли эти, как-то очень уж спокойно, текли в голове параллельно накатывающей панике; думал я об этом обо всем отдельно от действий. Дробовик у меня в руках непрерывно брыкался отдачей — я все нажимал и нажимал спуск, по ушам бил грохот выстрелов, в тесном помещении звучащих оглушающе. Мелькали оранжевые хвосты дульного пламени, картечь выбивала крошку и пыль из стен, мглу и плоть из мутировавшего Гельмута, который барахтался в куче строительного мусора. Попадания монстр, впрочем, замечал не сильно — прокатившись по коридору, он уже вскочил на ноги, двигаясь с почти невидимой взгляду быстротой.

Все, патроны кончились, а дробовик я зачем-то кинул в пролом стены. Дурацкий поступок. Но, неожиданно, превратившийся в монстра Гельмут ружье схватил — похоже, рефлексы старые сработали. Вот молодец, подарил мне пару лишних мгновений — я уже, пробежав несколько шагов, вышел на улицу — оттолкнувшись в прыжке и вылетая в выбитое панорамное окно лоджии.

Лететь недалеко, второй этаж всего. Тем не менее прыгать было страшно, но убийственно-опасная тварь в квартире гораздо страшнее. Полет продолжался краткий миг, и я уже приземлился на куст сирени, с треском разломал несколько ветвей. Спиной рухнул на землю, от удара вышибло дух, но через пару мгновений понял, что все в порядке. Руки, ноги, все шевелится, даже ничего не болит на адреналине. В руках глефа — пока летел, из-за спины выхватил, даже не заметив как.

Очень вовремя ее достал — Гельмут уже вылетел следом. Невиданная сила, которой накачала его мгла, ему сейчас помешала — прыжок был таков, что приземлился монстр метрах в десяти от меня, перекатившись и глубоко вспахивая когтями мягкое покрытие детской площадки. Это я уже по факту замечал, когда клочья покрытия отлетали — двигается тварь по-прежнему так быстро, что я ее словно фотовспышками наблюдаю.

Вот как сейчас, когда между нами встала ледяная стена — это я, уже на ногах, махнул активированной глефой, создавая между нами ледяную преграду. Которая почти сразу брызнула крупными осколками, потому что монстр ее пробил, и в этот миг я снова смог его поймать взглядом на краткий миг. Сразу же нас вновь разделила вторая преграда, вставшая между нами с морозным звоном. Третья, четвертая — и все разлетаются ледяной крошкой.

Лед добавил в белесую мглу синего неонового света, все стало как-то ярче и веселее. На вид ярче и веселее, так-то все грустно — я понимал, что монстр меня сейчас размотает, он нечеловечески быстр и силен. Мне или убегать, или преграды ставить, которые он разносит легко, постепенно приближаясь. И что с ним делать, непонятно — я даже взглядом за ним не успеваю, не говоря уже о том, чтобы попробовать клинком в него попасть.

Он меня сейчас когтями нашинкует, как только доберется — пришло ясное осознание.

В попытке одновременно отбежать и поставить очередную преграду — шестую или седьмую уже, я поскользнулся на обломках льда и упал, неуклюже взмахнув глефой. Острие которой вошло прямо в подбородок Гельмуту, в очередной раз проломившему воздвигнутую мной ледяную стену и на миг замершего среди осыпающихся обломков. Я продолжал падать, так что когти твари свистнули у меня над головой, даже не оцарапав. Миг, и фигура монстра превратилась в ледяную статую, которая через пару секунд разлетелась мелкой крошкой.

С десяток секунд я лежал на спине, переводя дух.

Это было опасно. И, надо сказать, на тоненького прошло: не проломи монстр межкомнатную стену, не упади он на пол избегая моего выстрела — который ему как слону дробина; не поймай он ружье парой мгновений позже. Теперь понятно, что в попытке сохранить Гельмута действующим организмом к моему появлению, мгла оставила ему часть разума, с которыми остались и рефлексы. Был бы тупой монстр, пошел бы на меня в лоб и загасил легко. Но был бы тупой монстр, он бы на и провоцирующие последнюю неделю трудовые команды бы навелся, не смог бы удержаться. В общем, мне нереально повезло — не поскользнись я только что, и не попали ему клинком прямо в голову во время неуклюжего падения…

Если рассуждать рационально, у меня ведь просто не было шансов. Верил бы я в богиню Фортуну, то можно было бы уверенно утверждать, что все произошедшее здесь и сейчас — именно ее промысел. Но я не верю, поэтому сойдемся на том, что повезло мне, конечно, просто сказочно. Сразу несколько раз за десяток секунд.

Впрочем, разлеживаться и радоваться сказочному везению было некогда. Мгла все более сгущалась — белесый туман вокруг заметно уплотнялся. Когда я поднимался по лестнице, ощущения были уже сродни тому, что в толще воды двигаюсь. Каждый шаг давался серьезным усилием, дышать становилось все тяжелее и тяжелее.

С трудом, как будто на плечах тяжелые мешки, поднялся по лестнице. Дверь пришлось вскрывать глефой — недавно я ведь ее закрыл, ключ по привычке на полку положил.

Зашел в разгромленную квартиру, двинулся на разгромленную лоджию. Тяжко идти настолько, что уже даже не страшно — ждет меня кто еще здесь, не ждет; главное дойти, что уже было проблемой. Мгла еще более сгустилась, уже не болотистая вода, а словно жидкая грязь. Видимость меньше метра, заходил в спальню я наощупь. И постепенно вокруг вообще все, даже стены, становится плотным туманом, постепенно размываясь. Рук своих уже не вижу даже, все во мгле.

Вновь накатил страх остаться здесь навсегда. Когда все вокруг стало мглой, и я сам в числе прочего — даже закричал в панике. Громко получилось, причем настолько, что осекся — как-то вдруг все изменилось.

Дыхание рвало горло, грудь ходила ходуном — я словно четыреста метров на личный рекорд только что пробежал. Но тяжести больше не было, вокруг привычный старый мир.

— Ты чего кричишь? — раздался из кухни знакомый девичий голос.

Так. Почему я здесь, а не там?

Осознал себя в своей квартире, на лоджии. Стою, вцепившись в перила и смотрю на разгорающееся на ночном небосклоне красно-зеленое сияние. Нахожусь в своем привычном, но при этом непривычном теле — сейчас, после возможностей, полученных после трансформации, оно мне кажется чужим. Уже не свое тело, а старая оболочка — хотя подобное выражение, даже мысленно озвученное, царапает против шерсти. Но тем не менее.

— Все в порядке? — снова крикнула Вика из кухни.

— Да, просто палец ушиб! — крикнул я в ответ, с трудом переведя дыхание.

Больше пояснений Вике не потребовалось. Удовлетворилась, замолчала, в комнату даже заглядывать не стала. Я же стоял и думал, что что-то пошло не так: Кайсара говорила, что после замены истинного тела я должен появиться в обновленном монолите сразу же, без путешествия в петле времени. А я здесь. Почему?

Раздавшиеся три коротких звонка, отвлекая, заставили вздрогнуть. Оксана пришла. Вздохнув, пошел открывать дверь будущей бывшей девушке.

В этот раз возможность для фокуса с выброшенным в окно телефоном упустил. Открывая дверь, хотел культурно выпроводить девушек, но эмоции в ходе беседы не сдержал, поэтому Вика с Оксаной подрались не на улице, а на кухне. Пришлось даже скорую вызывать, а потом убираться почти до утра, разошедшиеся девушки разнесли вообще все. В остальном — кроме безумного субботнего вечера, последовала привычная неделя сурка, наполненная ожиданием. В пятницу вечером ложился спать как обычно, со стойким ощущением что не усну. И как обычно, вырубился практически моментально.