Чтение онлайн

Только двери приоткрыли.

Нынче воли – завались.

И путей – куда ни глянешь…

Вот такая штука – жизнь.

Хочешь быть счастливей – станешь.

Усадьба Афанасия Фета

Сегодня был в усадьбе Фета,

Того, что классик русский.

Хотел понять я жизнь поэта,

Искал исток искусства.

Хороший двухэтажный дом

На горке возле речки,

И прудик есть, и рыбка в нём,

Ротонда в виде свечки…

С пригорочка открылся вид

На русские просторы,

И песнь душевная летит,

Красиво льёт узоры.

За прудом лес шумит волной,

А речка так спокойна,

Что стих родился сам собой

От счастья и раздолья.

Посвящается заслуженному артисту России Андрею Иванову

Мой друг – носитель контрабаса,

И в деле этом нет лучше аса.

Взвалив на спину два метра «скрипки»,

Несёт, стараясь, а вслед улыбки.

Наверное, будь рост побольше -

Так метров семь, рука потолще,

Возможно было б смычком в три метра

Играть скрипичные концерты.

А так, ну что вы – какие звуки.

Упор о сцену, на струнах руки.

И пальцы тянут не жилы – нервы.

А может парень. А он ведь первый!

Гастрольный график – ни дня на месте,

И едут братья, чтоб выйти вместе

И выдать снова джаз-блюз на сцене.

Вот инструмент, а он ведь ценен!

В партере, в ложах поток оваций,

В восторге зритель от итераций.

И между струнных солидней нету,

Басит стараясь, без пируэтов.

Всё дело в том, кто взялся делать.

Несёт – не гнётся, и в нотах смелый.

На сцене – мастер. В очках и скромный.

Артист заслужен, успех огромный.

Музыканту (Александру Белоусову, гр. Onward)

Как правило, все знают вокалистов.

Для них медийных опусов немало.

И на афише проще «дать» солистов.

А как им быть, коль группа не играла?

Конечно, можно спеть и «а капелла»,

Но долго ли… один и без поддержки?

(А тут ещё и горло захрипело.)

Не каждого здесь выдержат орешки.

А в «банде» кто важнее всех и старше?

Да тот, кто бьёт ритмически по коже;

Сидит он, скрытый установкой даже,

На Шиву многорукого похожий.

Тарелками владеет виртуозно

И «томы» почесать не забывает,

На «басе» сцену сотрясает грозно,

«Хай-тэт» шипит, под палочкой страдает.

И «крэш», и «райд» помогут Музыканту

Открыть для звука запасную дверцу.

И бьёт Ударник, бросив всё на карту,

И свой талант, и собственное сердце.

Посвящается гитаристу группы «Парадокс»

Игорю Михелю

По артериям города пульсом машины.

Китайские фонарики трогают небо.

Фонтаны струями рисуют картины.

А город-призрак неспящим не был.

Басят дороги. Летают яркие башни.

И мчатся блики огней текущих.

Оделся город в неон рубашек.

А ритм бичует людей снующих.

Залиты площади стремительным веком.

И улицы тонут в клубящемся дыме.

Мосты, что брошены украсить реки,

Внимают молча фуэте балерины.

Разорванный мир собирает осколки,

Расставит ноты на жизни страницы.

И бьют по нервам и втыкают иголки

Огней ярких пляска и тёмные лица.

На клип «Колыбельная» (гр. «Парадокс»)

Я живу среди мира иллюзий,

Среди призрачных замков и снов,

Где сгорают рассветы, как судьбы,

В отраженьях отравленных слов.

Стаей рыб облака проплывают

Над кружащимся в танце огнем,

И по стенкам бокала стекают

Слёзы неба о чём-то своём.

Уходящее красное солнце

Опалило следы на песке,

И усталый аллюр иноходца

Отразился в солёной воде.

Горизонт пусть закат забирает.

Океан распластался у ног,

И гитарной струной заиграет

Колыбельная звёздных дорог.

Художественная гимнастика

(сестрам Авериным посвящается)

Восторг несомненный, изящество форм,

Движения гибки, отточены, быстры.

Полёты мячей, тут же ленточный шторм,

Булавы в руках невесомы, как мысли.

Походка кошачья, но тянут носок.

Их спины, как струны, готовы согнуться.

Напряжен тугою прической висок,

И в каждом движении в музыке чувство.

Разгадка российских гимнасток – талант,

Генетика, тренер, сверх силы задача,

Где в час тренировок вмещается два,

И яркость улыбок поверх неудачи.

Как солнечный вихрь, над ковром пронеслись

Девчонки–близняшки, как лучики смеха,

И после кульбитов стрелой вознеслись

Наверх пьедестала к вершине успеха.

Бокс

Пульсом бьётся сердце в горло.

Взгляд рассеян, шум в ушах.

Вероятно, очень больно…

Нужно снова сделать шаг.

Ринг уже обрызган кровью.

Раунд пятый завершён.

Рассечение под бровью.

Только дух не сокрушён.

Бой продлится до победы.

Победитель лишь один.

Тридцать шесть квадратных метров.

Вновь встречает ковролин.

Ограничен мир канатом.