Чтение онлайн

– Миссия приступила к разработке образца двигателей для кораблей класса Зевс, работающих на Материи… – Серьезно мля?! СЕРЬЕЗНО? Но вслух ничего не сказала. Лишь испытующе посмотрела на Колинса, требуя пояснений:

– Первый Зевс – это прототип, но на нем, помимо стандартных ионных двигателей, уже установлены двигатели новейшего образца. Вы будете впечатлены возможностями этой технологии. Доктор Стомкинс, который уже успел вставить свое слово, как раз занимается их разработкой, он подробней обо всем расскажет, но позже, после совещания. Сейчас только общие моменты, доктор, пожалуйста.

Адмирал, видимо, был разочарован моей жиденькой реакцией на его пафосную речь, поэтому передал слово задроту-докторишке. Ведь мы с шефом лишь молча переглядывались, так ничего и не сказав в ответ. А нахрена, если перед нами сидела кучка имбицилов-самоубийц. Неужели в МО настолько заморочились, что для прикрытия своих грязных делишек построили какие-то фантастические двигатели, способные работать на Материи в качестве топлива? Наверняка, это все просто бутафория.

– Спасибо, адмирал. Я руковожу лишь наземной инженерной группой. Непосредственно на Зевсе процесс контролирует митер Джош Хоттем. Вы с ним обязательно познакомитесь. Нам невероятно повезло сотрудничать с ЦИ и с Вами, доктор Фоксэдж. На Ваши хрупкие плечи ложится не только большая ответственность, но и слава будущих поколений землян и марсиан.

И ублюдок стал уходить в космические дебри своих мечтаний о славе и вечной памяти, позабыв о просьбе Колинса изложить все кратко. Как же захотелось заткнуть этот словесный понос почти своей рукой – левой, и со всей силы. Сейчас мля я покажу тебе «хрупкие плечи». И уже поворачиваю голову в то место, откуда исходит поганый звук, но тут шеф мягко кладёт свою руку на стол прямо передо мной. И все, что мне остаётся делать – натянуто лыбиться, потому как этот знак для меня как стоп-слово в БДСМ: мы договорились, если шеф будет видеть, что я сейчас сорвусь, приказывает таким образом остановиться и выдохнуть. Смотрю я на эту руку и понимаю: если бы не линзы, спалилась бы ко всем черным дырам. Тогда бы и бластеры, и солдатики пригодились. Поэтому слово берет генерал:

– Молодой человек, вы сейчас все так красочно описали, но потрудитесь-ка объяснить нам, почему вы так уверены, что Материю можно использовать в «практических» целях, особенно ТАКИХ, когда от работы системы напрямую зависит жизнь и безопасность людей? Это вопрос сейчас прозвучал ко всем…

Да, умеет шеф заткнуть всем жопы и поставить в тупик одним вопросом.

– И надеюсь, вы хорошо понимаете риск для экипажа и корабля в целом в случае возникновения нештатной ситуации, поломки конденсатора или разгерметизации защитной капсулы, адмирал?

– Генерал Фаш, все возможные риски предусмотрены и учтены, – попытался оправдаться мерзкий ублюдок, – мы для этого и прилетели в ЦИ, чтобы еще раз лично убедиться в выполнении протокола безопасности, а также с целью внедрения аналогичного на Зевсе. Об этом чуть позже ответственные лица доложат лично мне после полной инспекции и проверки Центра.

О мля. Это они зря. В своём царстве шеф никому не позволит совать во все дырки чужие сопливые носы и шмонать по углам. Шеф сцепился с адмиралом не на шутку. Этот обсосанный доктор периодически поддакивал своему партнёру (видимо, не только деловому). А я изредка смотрела на полковника Триса, все также молчаливо наблюдавшего за всем этим цирком с полной отрешенностью во взгляде. Интересно, у меня получится стереть его покер-фэйс хоть ненадолго, если вдруг произойдёт какая-нибудь нештатная ситуация. Например…

– Так все, хватит, с меня довольн… – Я резко встала, громко хлопнув ладонями по столу, но фразу договорить не успела.

Со всех сторон на меня мгновенно уставились дула бластеров, а моя грудь оказалась утыкана красными огоньками от активированных лазерных прицелов. Те бойцы, что стояли ко мне ближе, придвинулись вплотную, один из них гаркнул «не двигаться» под самым ухом. А те, что находились рядом с адмиралом, закрыли его своими тушками аки щитом и приготовились защищать родимого ценой своей жизни. Даже генералу досталось – с обеих сторон от него тут же выросло по солдату. Мля, вот это они пересрались! Зато теперь я точно знаю, КОГО так боится адмирал – это так мило, но я весьма рискую.

Некоторые визитеры из числа МО аж заверещали тихонько, вжав головы и прикрыв их руками. Эффект взорвавшейся бомбы. Но главный зритель, кажется, остался не сильно впечатлен. Обидно, я ж старалась изо всех сил: вздрогнула, сделала испуганный вид, даже руки подняла перед собой и непонимающе уставилась на шефа. Его рожа стала красной, как и лазерные точки на мне. Но на меня даже не взглянул – он-то знал, что мне просто стало скучно.

– Вы что себе позволяете, адмирал Колинс? – Голос шефа в этот момент даже стал похож на мой обычный, с таким же гневным придыханием. – Как вы смеете наставлять оружие на моего сотрудника?! На безоружную слабую девушку, мать вашу? Я уже молчу про себя и про то, что согласно Протоколу безопасности, любое применение оружия на ЦИ строжайше запрещено!

Адмирал приссыкнул немного, но все же собрался и заявил:

– Моим бойцам был дан приказ охранять меня, да, это моя вина. В этот раз они, кажется, перестарались.

– «Перестарались»? – Мой голос дрожал от «негодования» и якобы-испуга. – Что они со мной собирались сделать, адмирал? Застрелить на месте? За что, позвольте узнать?

Поскольку я так и стояла с поднятыми руками, адмиралу, видимо, стало неловко, он тоже решил подняться, чтоб не смотреть снизу-вверх побитой собачкой. Дал едва заметный кивок, и огоньки тут же исчезли, как и пыхтящие солдатики за моей спиной.

– Вы, доктор Фоксэдж, напрасно себя недооцениваете. Не так давно мой помощник митер Олдрен вернулся ко мне с докладом после визита в Центр в весьма… плачевном состоянии. Как вы это можете объяснить?

Вот долбач – у Олдрена все-таки хватило сил донос наклепать! Слабо я его отделала.

– Возможно, я бы как-то это и объяснила, если хотя бы знала, что случилось?! – Я опять уставилась на шефа, строя из себя саму невинность и непонимание.

– Ол, сядь, пожалуйста. – Тон генерала в отношении ко мне сейчас говорил о том, чтоб я захлопнулась и не отсвечивала. Села, как примерная девочка, но мне же надо представление закончить мля?

– Генерал, прошу объяснить, почему эти люди думают, что я виновата в «плачевном состоянии» митера Олдрена?

– По нашим данным, Ваш помощник, адмирал, попал в поток орбитального мусора на обратном пути из Центра, из-за чего и получил серьезные повреждения. Внимательней самому надо быть, а не нас обвинять! Я не стал об этом тебе говорить, Ол, потому что все обвинения – просто бред. Как вы могли подумать, что доктор Фоксэдж…

– И в этом инциденте обвиняют МЕНЯ? – Да я – сама праведная возмущенность.

Шеф открыл было рот, явно собираясь заткнуть его мне, но нас опять вероломно перебили:

– Колинс, думаю, твои страхи безосновательны. Мит Ол вряд ли представляет опасность для кого-то из присутствующих здесь. В отличие от твоей охраны, которая реагирует весьма неадекватно. Из пушки по воробьям стрелять собрались?

Вот это звездец огромный, как галактика! Когда услышала голос, вздрогнула даже – надеюсь, это осталось незамеченным. Этот голос вылетал изо рта полковника Триса, чтоб у него сверхновая в жопе взорвалась. Голос был глубокий, низкий, аж мурашки на правой-родной руке пробежались. А полковник опять посмотрел на меня нечитаемым взглядом, и от этого взгляда по мне прокатилась вторая волна мурашек – сильнее и глубже первой. Но внешне я лишь хмурилась, раздувала ноздри и пыхтела обиженным ежом.