Чтение онлайн

В комнату вошла Рене и спросила, не надо ли чего. Получив указания Адель принести аспирин и черный кофе, она удалилась. Патрик вышел из ванной в одном полотенце и уселся на кровать рядом со столиком, на котором стоял завтрак. Он обнаружил, что в комнате не только не стало меньше, а наоборот, больше людей. Адель Фавье стояла около большого зеркала, Николя сидел в кресле, а в дверях находилась Рене. Она-то и была первой, кого заметил Патрик.

– А ты что здесь делаешь?
– спросил он, пытаясь вспомнить, откуда он ее знает.

– Я ухаживала за вами, пока вы болели, мсье Патрик, - прощебетала Рене и многозначительно улыбнулась.

Адель стояла в стороне и размышляла о неловкости данной ситуации, ей хотелось все бросить и уйти, но она не могла. Что-то заставляло ее остаться и лично привести Патрика в больницу к нужному времени. Его наглое и бесцеремонное поведение злило Адель еще больше, чем сам факт присутствия ее в этом доме. Ей непременно нужно было ввести Патрика в курс дела по некоторым пунктам сегодняшней комиссии.

– Вы не могли бы оставить меня с мсье Рено наедине?
– обратилась Адель к Николя и Рене.

Патрик приподнял бровь и, взглянув на Адель, громко усмехнулся. Когда они остались одни, он спросил:

– А вас не смущает моя одежда или, вернее, ее отсутствие?

– Не хамите мне как вашим подружкам, мсье Патрик Рено, - она нарочно подчеркнула его имя.

– Я не хамлю, но вы не даете мне одеться. А что до моих подружек, то теперь вы вмешиваетесь в мою личную жизнь, строите догадки.

– О вас ходят в больнице легенды...

– Сплетни, - перебил ее Патрик, - вам не стоит их повторять.

У Адель не было особого желания дольше оставаться наедине с Патриком, и, введя его в курс дела, она удалилась, напомнив ему о времени комиссии. Оставшись один, Патрик начал одеваться. Он нервничал и не знал, что сегодня произойдет. Настрой мадам Фавье ему не нравился так же, как и его собственный. Трехдневный запой выбил его из колеи: голова раскалывалась при малейшем движении, лицо было помято до неузнаваемости, во рту чувствовался противный привкус, от чего Патрика тошнило. У него раскалывалась голова, и постоянно хотелось пить.

Заседание комиссии началось точно в назначенный час. Зал был полон, и, конечно, Адель Фавье тоже присутствовала.

Она защищала Патрика, как могла, говорила, что такие случаи могут происходить не по халатности врача, а из-за других факторов, связанных с организмом девочки. Адель настаивала на перенесении заседания комиссии с целью проведения медицинского расследования независимой группой медиков.

– Хорошо, - сказал председатель комиссии, - я даю отсрочку на неделю. Но на этот период мсье Рено запрещается работать в клинике. Если вы докажете, что мсье Рено добросовестный хирург и что смерть девочки произошла не по его неосведомленности или невнимательности, то он будет восстановлен в должности, а если нет, то дело придется передать в суд. На этом я объявляю наше заседание закрытым, - завершил свою речь председатель.

Патрик вышел из зала и сразу же удалился. Ему даже в голову не пришло, что он должен поблагодарить мадам Фавье. Результаты заседания его удручали, однако надежда оставалась. Патрика злило то, что он ничем не может себе помочь.

Неделю он не появлялся в клинике, ожидая благоприятного исхода, но, увы: Патрика понизили в должности. Ему толком даже не объяснили, что же произошло, что выявила комиссия медиков. Адель просто вызвала его к себе в кабинет и зачитала документ.

– Что ж, очень жаль, мсье Рено, - добавила она, убирая документ в папку, - сегодня вы выходите на дежурство в ночную смену.

– А я хотя бы могу узнать причину смерти?
– холодно спросил он.

Адель ничего не ответила, а протянула лист бумаги. Патрик взял его, и, не сказав "до свидания", вышел.

Адель тяжело вздохнула и, не зная, что делать, молча опустилась в кресло. Ей показалось, что в кабинете чего-то не хватает. Где-то в глубине души она понимала, что именно пропало, но не могла себе признаться, и в тайне надеялась, что заблуждается. Она быстро и нервно начала оглядывать комнату, скользя глазами по столу, шкафам и полкам. Вроде бы все было по-старому, но тут мысль, которую она гнала прочь из своего сознания, все-таки пришла ей в голову. Ее фотография, которая стояла на полке с книгами, исчезла. Это был снимок, который сделал Этьен в Париже. Точно такой же ей прислали несколько дней назад в изуродованном виде. Все это казалось Адель очень странным, ведь эта фотография была только у нее и Этьена, а сейчас ее пропала. "Кто же мог взять ее?" - думала она. Мысли стремительно неслись вперед, и сейчас она уже была уверена в том, что снимок взял кто-то из работников больницы. Но кому понадобилось пугать ее и красть фотографию, этого Адель не знала.

Как известно, мозг женщины обладает огромной фантазией. Секунду назад сотни вопросов рождались в ее голове и не находили ответы. А прошло еще несколько секунд, и у нее уже готовы версии, причем с очень вескими аргументами. Так же и Адель выстроила в своем мозгу логическую цепочку, в последнем звене которой, содержался ответ на вопрос, заданный самой себе. Это был Патрик. Только он чаще всех остальных бывал в ее кабинете, и только у него была на Адель обида, он видел фотографию и он, как считала Адель, мог это сделать.

***

На улице Патрик встретил Николя, который безуспешно пытался поймать такси.

– Патрик, слышал отличную новость? Завтра у главного врача юбилей. Говорят, в больнице будет что-то необычное, так что я собираюсь в этом поучаствовать, - Николя был в хорошем настроении, несмотря на то, что отработал всю ночь, - Рено, да ты хоть чем-нибудь интересуешься?

– Мне нет до этого никакого дела. Вместо того чтобы заниматься всякой ерундой, я лучше высплюсь.

– Что сможет вернуть тебя к жизни? Такое чувство, что ты отгородился от всех.

– Не пытайся понять меня, - и Патрик сел в такси и уехал.

Глава 5.

На следующий день, когда он пришел на дежурство, в больнице все было по-старому, никаких необычных изменений, о которых так восторженно вчера говорил Николя, не было. Так что Патрик и думать забыл о вечеринке. Он сел в лифт и отправился на административный этаж за новыми бланками больничных карт.

"Да, вряд ли я смогу получить их сегодня", - подумал Патрик, увидев совершенно нерабочую обстановку. По всем признакам обещанная вечеринка была в самом разгаре: гремела музыка, главврач танцевал в кругу разодетых и раскрасневшихся медсестер, мужчины в костюмах и дамы в вечерних платьях прохаживались по холлу с бокалами в руках.

Не успел Патрик как следует оглядеться, как к нему подбежала Жустин, тоже с бокалом вина в руках.

– Патрик, я уже начала думать, что ты не придешь. Это на тебя не похоже, раньше ты не пропускал ни одной вечеринки. Помнишь, как в старые добрые времена мы с тобой веселились на больничных вечеринках, напивались шампанского, потом пива и ехали ко мне домой.

– Жустин, оставь меня, я пришел по делу, - сухо сказал Патрик, пробираясь сквозь людей к кабинету секретаря. Достигнув его, Патрик дернул за ручку, но кабинет был заперт.