Чтение онлайн

Упоминание имени его сестры, а может миллиона долларов, оказывает волшебное воздействие. Скривившись, ЮСон берётся за трубку, отдаёт распоряжение. Отосланные его начальственной дланью, уходим.

– ЁнЭ, ты иди с ГаБи, оформляй её. Потом в общежитие, я тебя, ГаБи, девочкам представлю. И уж после поедешь по делам.

Слегка потрясённые величием Мульчи, оценённому мной в сумму, в которой не сразу ухватываешь взглядом количество нулей, девушки уходят в административное крыло. Мульчу пока забираю с собой, не стоит стафф пугать.

1 ноября. Агентство FAN

Время – 8:30 утра. Общежитие.

Вхожу в расположение важно и величественно. Окидываю всех попавшихся тяжёлым немигающим взором. Строгого и неподкупного начальника прокачиваю. Я продюсер или кто, я злой и беспощадный или погулять вышел?

Эти заразы, то есть девочки-коронки, реагируют не так, как хочется мне. Ниц не падают, у ног моих не ползают, доклада о текущем моменте никто не делает. Бардак, в общем. Надо ещё проверить, умеют ли эти дуры строем ходить. Сильно подозреваю, что нет, но строят из себя… сильно умных.

СонЁн улыбается мне приветливо, БоРам… ну, эта всегда мне улыбается. Остальные, кто как. У ДжиХён вид какой-то чересчур невинный, ИнЧжон серьёзна. Не пойму, по-плохому серьёзна или по-хорошему. Ладно, ставлю переноску с Мульчей на пол. Поехали, я – злой и страшный Бармалей!

– Я не поняла! – жалко не на русском, там можно было характерное ударение сделать в слове «пОняла», – Где массовое отдание чести и проход торжественным строем? Где доклад о текущем международном положении и расположении в роте?

– Торжественное отдание чести в роте, – задумчиво покатала языком непривычные слова ДжиХён, – звучит многообещающе. А как бы это сделать, продюсер ЮнМи? И массово, массово!

ДжиХён в восторге запрыгала задом по дивану. ХёМин фыркнула первая, за ней захихикали все, даже ИнЧжон. Все, кроме меня. Я продолжаю обводить их тяжёлым, неподкупным взором инквизитора, накрывшего гнездо богопротивного разврата. Взглядом заставляю замолкать одну за другой. ДжиХён незаметно подмигиваю, та реагирует мгновенно. Сразу принимает серьёзнейшее выражение всей мордашкой. Есть контакт! С СонЁн и БоРам отношения выстроил, теперь и к ДжиХён ключик подобран. Ну, я надеюсь…

– Хиханьки вам всё? – спрашиваю максимально зловещим голосом, – А кто давал команду смеяться? Ладно. Не хотите жить как нормальные люди, будете жить по уставу. Все полтора месяца под строгим присмотром моей караульной кошки. Она вас научит родину любить.

При упоминании Мульчи все непроизвольно с лёгким, – надеюсь, пока лёгким, – испугом косятся в сторону переноски.

Открывается дверь, заходят мои девчонки. Быстро они обернулись.

– Знакомьтесь, это ГаБи, шеф-директор моего клуба «РедАлерт», – мой тон резко сменился на ласковый и приветливый, – Она поедет с нами в Японию. Всё в порядке?

На последний вопрос, адресованный ей, ГаБи кивает. Я в процессе её представления плавно перемещаюсь ей за спину, приобнимаю, кладу голову на плечо.

– Прошу любить и жаловать, – чтобы показать, как надо любить и жаловать, целую ГаБи в щечку. Вспыхивает девушка так быстро, что мне чуть губы не обожгло. Коронки смотрят на неё с огромным любопытством, СонЁн почти с умилением.

Начинаю расставлять все точки над всеми буквами. Ибо здесь им не тут. И нефиг, ибо.

– Прошу принять во внимание действующую иерархию. Я присматриваю за ГаБи, она подчиняется только мне. ГаБи присматривает за Мульчей, в моё отсутствие Мульча подчиняется только ей. Мульча присматривает за вами…

– В твоё отсутствие мы подчиняемся только Мульче, – с восторгом от собственной догадливости выпаливает ДжиХён.

– Да, – я и ухом не веду, – С одним уточнением: в отсутствие меня и ГаБи.

– Да ну тебя, ЮнМи! – недовольничает СонЁн и встаёт с дивана.

– За нарушение устава каждый айдол будет поощрён и наказан, – я наклоняюсь к переноске, – Мульча, покажи ей, – тычу пальцем в сторону СонЁн, – как и где раки на горе свистят.

Сильно сомневаюсь, что Мульча понимает смысл моих нынешних речей. Я их сам не очень понимаю. Но мудрая кошка ориентируется на интонацию. Она внимательно смотрит на СонЁн, вдруг прижимает уши и с громким шипением ощеривает зубастую пасть. СонЁн плюхается обратно на глухо охнувший диван.

– Ах, ты моя красавица! – восхищаюсь я грозным зверем.

Вытаскиваю её из переноски, тискаю. Потом указываю на ГаБи.

– Мульча, поедешь с ней. Слушайся её, как меня. Это моя лучшая подруга, – ГаБи немедленно и в который раз краснеет, – Потом полетим с тобой в Японию. Давай!

На прощание целую её в мохнатую морду.

Весь этот цирк устраиваю исключительно ради себя, любимого. Мне так легче. Андрогинное поведение меня обезболивает. Кто-то скажет, что шуточки мужские, и будет не прав. Это как в анекдоте про анекдоты. Есть те, что рассказывают друг другу выпившие мужчины, есть ещё солёнее и похабнее, что в ходу у портовых грузчиков, но вершина непотребства в тех шутках, которые используют женщины в своём кругу. Клоуны и женского рода бывают. И как бы ни больше, чем мужчин, только они на сцену не лезут. И правильно. Уши у публики не будут в трубочку сворачиваться.

– А теперь все на репетицию! Вставим ещё одну связочку в короткий вариант приветствия.

– Нельзя этого делать, – возражает ИнЧжон, – слишком мало времени осталось, можем сбиться.

– Главную визитку я трогать не буду. А короткая не так важна, если чуть собьёмся, ничего страшного.

– Может, всё-таки не надо, ЮнМи? – вмешивается СонЁн.

– Не надо? Ну, тогда просто порепетируем.

Через полчаса ору в репетиционном зале:

– БоРам, кумихо тебя за тощую задницу! Ты неправильно одно слово выговариваешь! Я тебя убью, БоРам! Ты чему у тичера училась?

В общем, процесс идёт, как положено. Держись, Япония, мы скоро прибудем!

Жизнь восемнадцатая. Последняя

е

2 ноября, Токио, аэропорт Ханэда.

Время 15:30, выход из терминала №2

Прилетающие и убывающие пассажиры, пользующиеся вторым терминалом утром и днём, могли обратить внимание на странные работы на территории верхних парковок. Технологический проём на нижние этажи между двумя крайними площадками, ограждённый со всех сторон стальным сетчатым забором накрывался сверху настилом бригадой расторопных рабочих в комбинезонах. Ставились стойки, монтировались распорки, укладывались щиты. В общем, работа кипела.

За полчаса до прибытия из Кореи никому не известного чартерного рейса по аэропорту прозвучало необычное объявление. Только на неискушённый взгляд ничего необычного: «Ко второму терминалу прибывает чартерный рейс из Сеула. Просьба встречающим собраться на автомобильной парковке». Ни тебе номера рейса, ни упоминания в расписании.

Объявление, на которое озабоченные своими делами пассажиры в массе своей не обратили внимания, вызвало одновременное возникновение по всей огромной территории аэропорта небольших бурунчиков. Группки молодых людей, скорее, юнцов и юниц, подхватывались и целеустремлялись. Если бы кто-то смог посмотреть сверху, сквозь все стены и перекрытия, то он легко бы установил, что цель всех юнитов как раз парковки у второго терминала.