Чтение онлайн

– Брось оружие! Живо!

Селянин послушно разжал руки, и огромные вилы грохнулись на землю.

– Молю не убивайте, сохраните жизнь просящему!
– в слезах стал просить он.

– Встать! Живо пошёл с нами в конюшню!

Он послушно заткнулся и последовал указаниям.

Внутри пахло сеном, навозом и лошадиным потом. Не самые приятные запахи. В конюшне оказалось три лошади. Выглянув во внутренний двор, я обнаружил стоящую там повозку.

– Там повозка, возьмём её?
– стал советоваться я.

– Ничего другого нам не остаётся. У этого бедолаги нет сёдел.

Жестом он приказал селянину запрячь двух лошадей.

На лице степенного крестьянина появилась гримаса неудовольствия. Расставаться с тяжело нажитым имуществом он не желал. Но, испугавшись ранее невиданного оружия, подчинился и принялся запрягать первую лошадку под нашим пристальным наблюдением.

Но этот трус заслужил подобное обращение. Его раненая жена валяется на улице, а он в первую очередь думает только о себе. Ох уж эти отвратительные минусы эпохи средневековья. С одной стороны чрезмерная набожность, а с другой жестокосердие.

Закончив запрягать, он отошёл в сторону. Мы запрыгнули в повозку, и я дёрнул за поводья. Лошади резко сдвинулись с места и поскакали прочь, унося нас собой.

Выехав со двора, я направил их по главной дороге. Ехать стало не очень комфортно из-за быстрого темпа. На краю деревни нас ожидала засада из пяти боевых служительниц, так я успел окрестить их про себя. Выстрелами в воздух мы ошеломили их, и я успел направить повозку в сторону и объехать препятствие. Вдогонку послышались крики и улюлюканье. Ура! На сей раз мы спасены.

Спустя пять минут я осадил лошадей, и мы поехали в среднем темпе, поскольку погони за нами не наблюдалось. Всё же повозку немного потряхивало, но путешествие на ней в разы лучше, чем на лошади. Повозки хотя бы не встают на дыбы, сбрасывая ездоков.

– И?
– я вопросительно посмотрел на своего напарника.

– Ничего не понимаю, - он отрицательно покачал головой.
– Теперь абсолютно ясно, что вчерашние гости имеют к происходящему непосредственное отношение. Поначалу я думал, что люди изменились благодаря аномалии во вселенной, но теперь осознал неправильность своего суждения. Так свободно манипулировать сознанием людей! Даже эстонцы не вели разработок в этом направлении. Из всего увиденного следует заключить, что они проводят своего рода эксперименты непосредственно на людях.

– Ты хочешь сказать, они создают контрольные группы путём замены воспоминаний?
– эта догадка неожиданно осенила меня.

– Верно. Это объясняет подобную плотность и разнообразие аномального поведения людей.

– Но как они сумели блокировать нашу технику? Неужели они обладают столь устрашающей мощью?

На мгновение я испугался, представив себе битву отсталых племён с конкистадорами, только в роли племён выступали я, Бертран и всё остальное население земли.

– Нет, я так не считаю, - он покачал указательным пальцем.
– Вероятнее всего это эффект их появления здесь.

– Изволь объяснить.

– Ладно, попытаюсь максимально упростить излагаемое.

На секунду он закрыл глаза, скорее всего призадумываясь.

– Если представить нашу Вселенную в целом как комбинацию математических уравнений, устроенную таким образом, что как их не переставляй, результат не изменится. Не совсем корректной, но более понятной будет формулировка, которую ты употреблял ранее: от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Это и объясняет невозможность изменить что-либо во времени.

– Об этом я и размышлял последние сутки, - я вежливо прервал его.
– Тогда как им удалось это? Два плюс два всегда останется четыре.

– Несомненно, однако, результат обязательно поменяется, если ввести в уравнение ещё число. Я клоню к тому, что необязательно переставлять слагаемые, достаточно приплюсовать дополнительное уравнение, и общая картина непредсказуемо изменится.

– Ясно, но где взять дополнительные компоненты, если в наличии имеется всего две двойки.

– В этом нам и предстоит разобраться, - он запнулся, поскольку телега подскочила на кочке.

– Прошу прощения, - я выровнял лошадей и повернулся для продолжения разговора.

– Ух, чуть язык не прикусил!
– Бертран вытер со лба холодный пот.
– Не привык я, как вы историки, разъезжать на экзотических видах транспорта.

– Сконцентрируемся на нашей проблеме.

– Точно. Они состоят из материи, а где, кроме нашей Вселенной имеется ещё вещество?

Я стал понимать, к чему он ведёт.

– Только не это. Сначала ты прибегаешь к теории инопланетных захватчиков, а ныне и к совсем утопической идее о множестве Вселенных. Всем давно известно, что наша реальность единственная. Всё это лишь умозрительные выдумки.

– Я серьёзно!
– он схватил меня за плечо.
– Поразмысли сам! Если предположить, что другие Вселенные существуют параллельно с нашим миром, то всё происходящее встаёт на свои места!

– Хватит!
– я нервно стегнул лошадок, и повозка набрала скорость.

– Всё ясно. В тебе говорит учёный, нежелающий признавать возможность альтернативной истории!
– он упёр руки в бока.

– А известно ли тебе, сколько мы натерпелись из-за фальсификаций тех же эстонцев?!
– я повысил голос.
– История только одна, а все альтернативы - это жалкие подделки в попытках её переписать в угоду эгоизму! Будьте вы прокляты, эстонцы!
– погрозил я кулаком вдаль.

– Но разве это не объясняет наличие совершенно неизвестного языка и элементов культуры, никогда не существовавших здесь?

Как ни прискорбно, а в этом он совершенно прав. Согласно имеющимся данным, сей язык возник из пустоты.

– Это очередная пакость подлых эстонцев!
– запротестовал я.

– Я понимаю твои чувства, все мы искренне ненавидим эстонцев. Но всё же, сваливать все злодеяния на них неверно. Ты чрезмерно поддался влиянию культурной среды данной эпохи.