Чтение онлайн

– Стоп. Есть ещё одно дело. Положи этот нож в свой пакет, а то в руках, вместе с поручнем, тащить его неудобно.
– Обратился ко мне Третий. Помещать его в пластиковый пакет было глупо, потому что он мог запросто порвать его или расколоться внутри от тряски, а скорее всего и то и другое.

– А ты не подумал о том, что он может с легкостью порвать пакет, тогда содержимое тащить будет не в чем.
– Хорошо, что я лишний раз не помянул слово "Еда".

– Так уж и быть, не буду с этим спорить, а положу его к себе в карман куртки.
– Оказывается, есть то, с чем он не поспорит. Ну и хорошо, мне же хлопот меньше.

Во время всей этой возни я совсем забыл о пакетах с едой, что я оставил лежать неподалёку на траве. В мою голову закрались некоторые подозрения, по поводу сохранности их содержимого. Подойдя к ним, я принялся осматривать их внутренности. Вроде ничего не пропало.

Как хорошо, однако, что другие ещё не догадались взять оттуда что-либо. Наверное, они не были голодны. Люди в городах довольно часто едят, ибо пищу достать можно буквально на каждом углу. Сплошные палатки, мелкие магазины и универсамы делают весьма доступной возможность хорошенько перекусить на улице. Поэтому этот вид бизнеса так процветает, ведь клиенты у него не иссякнут и не потеряют интерес к предлагаемому товару. Ещё это показывает то, что большинство не может устоять даже перед мелкими, ежеминутными прихотями своего брюха. И я был из их числа.

Помню, как сильно рассмешил одного одногрупника из университета. Я говорил с ним на тему еды из палаток и о том, что многие толстеют. Но моя позиция была не столь жёсткая. Я не порицал это, и, даже, придумал что-то вроде поговорки с демонстрацией. Выпятив живот как можно больше, я похлопывал себя по нему, приговаривая: "Без пуза нынче никуда".

– Простите, конечно, но что полезного вы там нашли?
– Спросил Петрович. Мне было неясно, к чему такая излишняя вежливость? Мы же находились в лесу, где хорошие манеры никто по достоинству не оценит.

– Ну, вот эти поручни и несколько проводов с осколком стекла.
– Ответил Третий.
– К сожалению, ничего, что можно использовать в качестве котелка не оказалось.

– А чем нам будут полезны эти трубы?
– Каверзный вопрос Марины, мог расставить всё по своим местам, что было нежелательно.

Эти железки можно было применить в основном только как оружие, которое в данной ситуации мирным людям было незачем. От диких зверей такими орудиями не защититься. Подходило только одно: это было против людей. Вот ведь лезут иногда некоторые личности с правильными вопросами не в то время и не в том месте. Надо было ответить хоть что-то. И мне ужасно не хотелось, поэтому я посмотрел на Третьего. Заметив, что я жду, когда он начнёт объяснять, Третий немного прикусил губу и цокнул языком, после чего принялся говорить.

– Во-первых: их можно использовать в качестве мотыг, то бишь, для разрыхления земли. Лопат здесь нет, так что копать придётся чем-то другим.
– На мой взгляд, это был тупой вариант применения, но допустимый. Ну, он и выдумал сказку, мотыги. Где здесь рыть-то и зачем? Мне стало немного смешно.

В это время Третий продолжил перечислять дальше:

– Во-вторых: как защиту от диких животных. Вот и всё.
– Хорошо, что он не упомянул про оружие, однако было мало возможностей реализации и те были ненадёжными оправданиями.

Оставалось решить, в каком направлении мы будем продвигаться. Лично мне было всё равно куда идти, как говорится: "Все дороги ведут в Рим". Тот, кто выдумал это, скорее всего, имел плохую ориентацию и часто терялся, а эти слова были маяком надежды в его сердце. Лозунг человека сбившегося с пути. Было очевидно, что никто здесь не знал, где точно мы находимся. Направления могли быть выбраны чисто случайно.

– Ну что? Пора выдвигаться. Идите за мной.
– Сказал Чётвёртый и пошёл в направлении, противоположном тому, откуда мы пришли.

– И куда мы двинемся?
– Спросил его я.
– Есть обоснование нашему движению именно в ту сторону?

– Безусловно. Не возвращаться же нам обратно? Взгляните все на часы.
– Попросил он. Достав свой мобильник я, посмотрел на экран, было два часа тридцать две минуты ночи.

– Зачем? Мы уже выяснили, что находимся в другом часовом поясе, и не знаем в каком именно, так что наши часики здесь бесполезны.
– В самом деле, как это могло нам помочь?

– Не совсем. Если судить по моему циферблату, то мы здесь уже шесть часов.
– Да, информация была полезной, по крайней мере, мы не потеряем чувство времени. Оказалось, что он имел в виду совсем другое.

– Мясо тех трупов уже начало активно гнить, не сомневаюсь, что в том месте сильно воняет.
– При этом он подёрнул лицом в сторону, будто отворачивался от компоста.

Петрович уже собрался что-то сказать по этому поводу, но Четвёртый продолжил:

– Кроме того, там нет никаких ориентиров, по которым можно обнаружить дорогу, давайте идти дальше, а там видно будет. Вы не забыли, что выбрали меня лидером и, на мой взгляд, это идеальное решение.
– Всё-таки, после того как он закончил излагать свои мысли, Петрович начал укорять его по поводу его отношения к умершим посетителям кинотеатра, что было крайне неуместно.

– Послушайте, молодой человек, не могли бы вы с большим уважением относиться к людям. Их смерть не означает то, что они перестали ими быть.
– Изречение было больше философским, нежели моральным. Похоже, Петрович относился к типу людей, которые верят в потусторонние миры и загробную жизнь.

– То есть как? По-вашему, являться человеком означает, существовать как кусок мяса? Так что ли? После их смерти, они перестали быть людьми и стали просто трупами, причем изувеченными. А вы утверждаете, что они ещё сохранили свою суть? Не двигаются, не дышат, не общаются, не мыслят, а только разлагаются.
– Четвёртый на редкость ступил. Он просто не понял Петровича, который сейчас оторопело, смотрел на него.

– Я подразумеваю то, что они отправились в лучший для них мир, после кончины.
– Уж от этого разъяснения, Четвёртый должен быть вникнуть в суть дела. И он вник.

– А... понятно, так вы один из тех, кто верит в то, что эти индивиды и после смерти до вас могут добраться? Вы этого боитесь и поэтому так уважительно относитесь к данной проблеме. Спешу вас успокоить, страшиться следует не мёртвых, а живых.
– Не ясно, являлось ли сие напутствием или угрозой, поскольку было продекламировано как стихотворение заученное наизусть.

Петрович начинал злиться. У личностей такого типа, как правило, уже были устоявшиеся взгляды на мир, и если точка зрения другого человека не совпадала с их позицией, они принимали её буквально в штыки. Подобные персоны чаще всего встречались среди верующих.