Чтение онлайн

Связь оборвалась, так как Дядюшка Зигмунд нажал на кнопку сброса.

– Идём.

Он потянул меня, словно какую-то козу на поводке, похоже, особо не напрягаясь при этом. Запястье на руке чуточку заболело из-за намертво застёгнутых наручников.

– Я надеюсь на ваше благоразумие, не надо строить из себя героев!
– крикнул он напоследок.

О, эти долгие пять минут! И холл показался мне невероятно длинным. Наверняка, из-за безлюдности. Наконец эта утомительная прогулка завершилась. Меня вытащили наружу, и я своими глазами увидела оцепление. В жизни не встречала столько полиции и спецназа! Их оружие было нацелено в мою сторону! Только бы они не начали стрелять!

Невозмутимый Дядюшка Зигмунд жестом руки поторопил переговорщика, явно не спешившего к нам. Из-за широких спин бравых полицейских показался смуглый араб, одетый в майку и шорты. Это чётко демонстрировало отсутствие на его теле скрытых предметов. Он раскинул руки и, подняв их над собой, подошёл к нам. Мы тихо вернулись внутрь и проследовали в тот самый злополучный туалет.

Благо тут пусто и чисто. Смущённый переговорщик перевёл взгляд на зеркальную часть картонной коробки и тут же отвёл его, увидев собственное стеснение, и заговорил:

– Я глубоко тронут, что вы позволили мне лично убедиться в сохранности заложников. Вы лидер? Меня зовут Мухаммар.

– Нет, я не лидер. Однако, главный здесь я.

– Каковы ваши требования?

– А вы не задавались вопросом, отчего мы выбрали крайне неудобную позицию при захвате заложников? Ведь кафе на первом этаже находится у коридора и открыто с множества сторон. А?

Коробка мешала увидеть лицо, но сейчас он пристально уставился на Мухаммара.

– Не знаю, - растерянно ответил тот, явно не ожидавший подобного вопроса.

– На самом деле, захват заложников завершился только сейчас. Ко всем, кто находится тут, прибавляется ещё и полиция.

– Вы оставляете меня?
– Мухаммар, очевидно не обрадовался.

– Нет. Я имею в виду, полицию снаружи и тех, кто находится в комнате торгового центра, где располагается система наблюдения. Именно поэтому мы не отключили камеры с самого начала. Мы заложили управляемые бомбы в местах вашего возможного появления. Одна из них спрятана в системном блоке компьютера внутри помещения охраны. И рассказал я об этом, потому что там уже установлены наши скрытые камеры, позволяющие наблюдателю взорвать полицейских, если они попытаются разминировать бомбу или убежать. О других устройствах я вам не скажу, поскольку они на улице, а там можно успеть укрыться. И все эти устройства снабжены шрапнелью для увеличения убойной силы взрыва. Вы считали, что окружили нас, но на самом деле это вы окружены и схвачены нами. Ведь я позвал вас сюда не из-за боязни записи моего голоса, а для того, чтобы проинформировать конкретного человека. Ведь продиктуй я всё это по телефону, возможно, некоторые полицейские оказали бы сопротивление. Но вы ведь удержите их от необдуманных действий. Правда?

– Да, - всё, что сумел выговорить ошарашенный служитель закона. Он был не готов встретиться с такой тщательной подготовкой.

– Чудненько!

Дядюшка Зигмунд достал из кармана шариковую ручку, несколько бумажек и отдал их Мухаммару.

– Если вы решите не сразу раскрыть всю правду своим коллегам, вот вам ложные требования. Тут всякая чушь, не вникайте в неё, а просто перепишите на чистый листок.

– Да.

Судя по внешнему виду, переговорщик сдался и, не возражая, шустро всё переписал.

– В двух кварталах отсюда есть ювелирный магазин с дорогими элитными изделиями. Вы принесёте прямо сюда всё содержимое сейфа и некоторые наиболее ценные экспонаты с витрины. Я отвожу вам на это ровно час с того момента, как вы покинете нас и присоединитесь к товарищам.

– Подождите, вы дали нам слишком мало времени. К тому же полиция не может ограбить ювелирный магазин!

Мухаммар попытался взять всё под свой контроль.

– Это не грабёж. Государство купит для нас ювелирные изделия на деньги налогоплательщиков. Вы обязаны осознавать, что на кону не только жизни заложников, но и репутация полиции и страны в целом. Если вы проигнорируете нас, во-первых, мы убьём полицейских. Пока у нас есть заложники здесь, мы спокойно подорвём бомбы. В этом случае, вы предстанете перед интернет-аудиторией полными идиотами, с легкостью попавшими в ловушку преступников. А высоким чиновникам, принимающим данное решение, передайте вот что...
– Дядюшка Зигмунд поднял руку и указал в верхний угол туалета. Там, под потолком, болталась видеокамера.

– Вы что, снимали наш разговор с самого начала?
– спецназовец, впал в окончательный ступор.

– Да!
– дядюшка Зигмунд повернулся к камере и, раскинув руки, продолжил.
– Уважаемые зрители, если вы смотрите эту запись, то ваши чиновники предпочли жизням людей деньги! И они пожертвовали даже полицией! Как же вы будете доверять друг другу, служители порядка?!

– Вы планируете шантажировать нас?
– Мухаммар позеленел.

– Я уже это делаю. Вы не перенесёте удара сразу с трёх сторон. Выполните требования, и ситуация разрешится сама собой, все останутся довольными. Не геройствуйте и не подключайте свой интеллект к борьбе, вы столкнулись с превосходящей силой. Сдаться и повиноваться - единственный бескровный выход.

Мухаммар ничего не сказал, а лишь кивнул.

– Не забывайте, что ваше лицо увидит весь мир. Нет ничего постыдного в поражении. Ваша цель сохранить человеческие жизни, а не деньги.

– Да, я понял.

– И ещё! Не пытайтесь заглушить сигналы скрытых камер. Тогда бомбы взорвутся автоматически. Когда нам принесут драгоценности, я отпущу половину заложников и выдвину дальнейшие требования. Надеюсь на вас, Мухаммар.

Мы возвратились в кафе, где дядюшка Зигмунд вручил побеждённому переговорщику свежую копию записи из туалета и отправил его восвояси. Я же осталась прикованной к бездушному истукану.

Коробка, нахлобученная на его голову, выглядела крайне необычно. Постоянное спокойствие дядюшки Зигмунда поражало, в то время как другие его подельники заметно нервничали. Они ходили из стороны в сторону, постукивали зубами, иногда тяжёло дышали.

Все заложники лежали лицом вниз, а когда кто-то пытался нарушить своё положение, его тут же одёргивали и ударом пистолета возвращали к реальности. Вскоре после ухода Мухаммара все камеры наблюдения были сбиты. Спецназ утратил контроль.

– Зачем вы всё это делаете?
– я таки отважилась спросить.
– Ведь пострадают невиновные люди.

– Хе-хе. А вы забавная особа. До ужаса нормальная, вот как бы я вас охарактеризовал.

– Что?

– Подавляющее большинство женщин инстинктивно отвергают чрезмерно жестоких мужчин. Например, у некоторых видов обезьян наиболее агрессивные самцы убивают собственных детёнышей. Поэтому и у женщин срабатывает животный инстинкт против агрессии: это своего рода защита потомства. Холодный расчёт, гарантия того, что муж не навредит детям в припадке гнева. Конкретнее говоря, женщины не терпят убийц. Безусловно, сие явление распространяется не на всех. Есть определенный процент мутантов и извращенцев, но их слишком мало. Ещё никто не пострадал, а вы уже бьёте тревогу. Если вы полагаете, что я слишком агрессивный, то разумнее помолчать. Кто знает, вдруг от ваших речей я моментально взбешусь и уничтожу всех на своём пути. Ха-ха-ха!

Ненавижу, когда мне подобным образом затыкают рот, но я замолчала. Сейчас не время для философских бесед! Как он планирует уйти без жертв?! Это же невозможно! Он окружён и ему не дадут сбежать. Или же он что-то придумал? Я провела оставшееся время в раздумьях, но так и не смогла понять ход его мыслей.

Отпущенный час подходил к концу, и Дядюшка Зигмунд снова не спеша повёл меня по пустым холлам к главному выходу, у которого красовалась одинокая чёрная сумка.