Чтение онлайн

В ответ Ганс сверкнул хищным взглядом и выпрыгнул из нагрудного кармана.

– Ты хотел меня съесть?
– завопил он и стал вдруг быстро увеличиваться в размерах.

– Эй-ей, постой!
– крикнул ему вслед Власов, вскидывая руку вверх.

А Ганс разросся до размеров многоэтажного дома, так что теперь сам Иммануил мог бы вольготно уместиться в ладони этого великана.

– Вот тебе на, - покачал он головой.
– Стали вдруг маленькие большими, а большие маленькими. Не пора ли делать ноги?

36. И Власов приступил к тому, что задумал. Иначе говоря, взял ноги в руки - и вперед! Но как здесь убежишь, когда куда ни глянь, один Ганс. Кстати, как его теперь называть? Не килопут же...

Поняв, что бегать бессмысленно, все равно расстопчет, Власов остановился, покрутил головой, узрел в опасной близости от себя правую ногу бывшего миллипута, подбежал к ней, схватился за штанину и полез наверх...

Долго ли, коротко ли, но добрался наш герой до пояса, отдышался немного и дальше пополз, а Ганс на него начхал, даже не попытался стряхнуть. Просто пошел он куда глаза глядят, своими огромными шагами. Таким образом, наш герой видел ужасающие окрестности с не менее ужасающей высоты и продолжал свой нелегкий жизненный путь.

Сколько времени прошло?

Честно признаюсь, не знаю, но за это время небо успело стать невероятно белым, а земля так и осталась пронзительно белеть, от чего уже и линии горизонта видно не было. Но вот Иммануил добрался до шеи Ганса, тут его и схватили хищные пальцы, сильно сжали и потащили в рот.

37.

– А теперь мы сделаем паузу, - сказал Режиссер.
– Я хочу специально разъяснить кое-что тем из вас, кто ждет логического смысла и раскрытия тайны телеграммы. Так вот, текст упомянутой телеграммы "ОБ ЛОЖЬ КА ТЧК ЗПТ ТСМДРК ВСКЛЦ" в данном сюжете не несет никакой нагрузки и тайны. Поэтому для облегчения процесса бытия в дальнейшем считаем что данный артефакт никогда в реальности не существовал и ранее в сюжете не упоминался. Вопросы имеются?

– Да, - сказал Механик.

– Замечательно. Раз никаких вопросов нет, продолжаем мотать пленку.

– Ф-фу, как противно!
– из последних сил отчаяния закричал Власов. Да ты совсем не чистил зубы, приятель!

И вдруг перед ними возник Синий Конь, так что голодный Ганс даже опешил и выронил Иммануила из корявых рук.

– Тебя же уже не должно быть! Не должно быть!
– разгневался Ганс и растоптал Синего Коня ногами.

– Правильно! Нечего ему тут делать, - сказал третий Синий Конь, незаметно появившийся сзади.

38. Иммануил покрутил головой и увидел еще одного Синего коня, а потом еще и еще. И уже было невозможно сосчитать, сколько их.

Раз.

Два.

Три.

Четыре...

Десять...

Двадцать...

Сто...

Тысяча...

Миллион???

"Они что делятся, что ли, как амебы или инфузории?" - пронеслось в измученном мозгу.

Неизвестно, что там проносилось в мозгу у Ганса, но он стал уменьшаться, богохульствовать и чесать макушку. И вот уже он был в кулаке у Власова, а Синий конь предстал перед ними в единственном числе.

– А теперь я тебя съем!
– вскричал молодой человек и засунул миллипута в рот, но тот застрял у него горле. В результате Иммануил стал задыхаться. Все перед глазами поплыло и он упал на спину.

Последнее что он видел, это как морда Синего коня стала изменяться и превратилась в наглую физиономию с клювом, которая несомненно принадлежала Рониксу.

39.
– Власов! Пр-роснись немедленно! Это кр-райне важно!
– птица Роникс хрипло каркал прямо в ухо.

Иммануил с трудом приоткрыл слипающиеся глаза и обхватил двумя руками гудящую голову.

– Ну чего тебе еще!

– Есть проблема. Ты попал в Гиперболото. Тебя разрывает между несколькими реальностями и несколькими нереальностями. Если ты не предпримешь кардинальных действий, то тебя разорвет на кусочки.

– Я и сам чувствую, что должен хотя бы ненадолго бросить где-то якорь. Что я должен сделать?

– Прежде всего дай себе ответ: чего ты хочешь? Для чего ты живешь? Что ты хочешь создать в процессе своей жизни? (Про разрушение тоже можно думать, но очень осторожно и ответственно.) От ответа на этот главный вопрос зависит облик всего мира, который будет вокруг тебя. Ты должен уйти от точки ветвления возможностей. Выбрать какой-то путь и сойти с перекрестка. Впрочем, ты можешь остаться в таком положении и это тоже будет выбор.

40. "Черт знает что происходит!" - подумал Иммануил и тут же оссекся. Вдруг это его пожелание сформирует новую реальность?

Но ничего не изменилось - все тот же океан какой-то странной разноцветной магмы, а может и не магмы. Вокруг молодого человека носились разноцветные потоки, сплетались в букеты, связывались в узлы и постоянно искажались в своей структуре. Что же это такое?!

Кто знает...

– Роникс!
– позвал Власов.

Нет ответа.

– Что же буду без тебя делать?!
– завопил в пустоту пленник странных болот и странных происшествий.

Нет ответа.

И тут же пришел вопрос: "Когда и как я сюда попал?"

Ответа не было.

Ведь это могло случится еще тогда, когда пришла почтальонша...

: ?

Иммануил вдруг вспомнил свою квартиру. И тут же стало все меняться. В океан хаоса прорвался каркас форменного порядка. Разноцветные метели стали образовывать линии, углы.

И тут же Иммануил неизвестно почему вдруг закричал:

– Глубина, Глубина! Я не твой, Глубина!

И вот...

Власов сидел в своей квартире и смотрел на монитор компьютера.

Зазвенел дверной звонок.

41.
– Иммануил Власов, вам телеграмма-молния!

"Та-ак!
– мрачно подумал герой.
– По-моему, это уже было. Почтальонша, соседка, миллипут, Синий Конь, Королева бензоколонки. Любая история обычно повторяется дважды - первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса. Может быть это и есть точка ветвления?"

Режиссер показал Механику знак остановить пленку. В его лице читалась сильная задумчивость.

– Что-то не так?
– спросил Механик.

– Родилось сомнение.

– Поздравляю с рождением сына!

– Дурак!

– Дочери?
– сильно удивился Механик.

– Это ОНО, - пояснил Режиссер.
– И я не знаю что мне с НИМ делать.

На сцене действия появляются Два Автора.

– Меня жутко достал этот Режиссер, - сказал Один Автор.
– Давай его прикончим?

42.
– Вот именно, - поддержал собрата по перу Другой Автор, - он полностью ломает весь текст. От нашего сценария не осталось камня на камне!

– Но ведь у нас не было сценария!